A little sea story

Шёл всего второй день лета, а Эллин уже был на самом своём любимом месте. На пляже, прогуливаясь вдоль бесконечной голубой глади моря по влажному песку. Они с семьёй приезжали сюда на каждые каникулы, так как здесь жила какая-то родственница матери — Эллин, честно говоря, даже не пытался запомнить, кто именно. Просто вежливо здоровался с ней каждый раз, всегда звал её тётей Крис, как папа учил, и убегал по своим делам. Ему, тринадцатилетнему мальчишке, в обществе взрослых было совсем неинтересно. Гораздо больше его манила белая пена и шум прибегающих на берег волн. И это никогда не надоедало. Эллин проводил на пляже почти каждый день каждого лета все последние пять лет, и пейзаж перед его глазами еще ни разу не повторился. Волны всегда были разного размера и накатывали с разной периодичностью, силой и скоростью, количество пены всегда отличались и закаты с рассветами никогда не переставали удивлять различием и количеством оттенков разных цветов, разрисовывая небо красивее, чем смог бы передать любой художник или фотоаппарат. И даже в течении дня небо менялось постоянно, но никогда не совпадало само с собой в предыдущие дни. Эллин проверял с помощью сравнения множества собственноручно сделанных фотографий. И это завораживало, по‐настоящему. Эллин любил все это больше всего на свете, а потому поездки в это место никогда ему не надоедали и не казались скучными. Однако проблема одна все же была. Эллину, как бы он не старался это скрывать даже сам от себя, здесь было немного одиноко. Да, у него всегда был море и небо, а также звезды, но ему хотелось поделиться этим, этой завораживающей красотой, с кем-то ещё. Но никто его объяснений и попыток показать то, что видит он, не понимал. Взрослым и родственникам это просто не было интересно, другие дети считали это глупостью и просто даже не хотели смотреть и попытаться разглядеть то, о чем говорил им Эллин. А во время жарких дней, когда на пляже было много людей, Эллин вообще не спешил к кому‐либо подходить и спрашивать. Знал, что этим людям тоже нет дела до этого и до него самого в принципе. У них никогда нет времени просто остановится хоть на секунду и оглядеться, понаблюдать за происходящем вокруг. Нет, они заняты своими делами и расписанными буквально по минутам жизнями, так что им некогда слушать рассказы ребёнка о неописуемой и вообще никак непередаваемой красоте мира, а что уж говорить о том, чтобы найти время это разглядеть и увидеть, понаблюдать. Эллину же такая позиция казалась скучной и ненужной. Ну как можно всю жизнь только бежать, бежать и бежать куда-то, совсем не смотря вокруг, когда в мире есть такие прекрасные вещи, как море под звёздным небом, когда луна и сами звезды подсвечивают тёмную гладь, прокладывая на ней свои маленькие дорожки и пути? Поэтому, собственно, Эллин и был один, о чем иногда напоминала ему иногда внезапно накатывающая грусть от того, что эмоциями от увиденного не с кем поделиться. И только этот год обещал что-то изменить, о чем Эллин уже мог бы догадаться по странным ощущениям в легких, которые будто бы сжимались периодически в предвкушении чего-то, но в силу незнания все же никак не мог объяснить причину такого своего состояния. Старался лишь жить спокойно и не обращать внимания, ведь никакого объяснения найти не мог и привязать эти ощущения к чему-то тоже, даже не предполагая ничего об их значении. А случилось это все примерно на третью неделю прибывания Эллина здесь. Уже ближе к позднему вечеру он как всегда прогуливался по берегу почти опустевшего уже пляжа, так как все сбегали по вечерам на более крупные и для них удобные. И в один момент Эллин услышал торопливый топот за собой, но едва он успел повернуться, как бегущий позади человек налетел на него, роняя на песок их обоих. — Эй, аккуратнее! — возмутился Эллин, тем не менее достаточно аккуратно сталкивая с себя чужое тело, а после стряхивая со своих кучерявых тёмных волос и тела песок. — Ты что, совсем вперёд не смотришь? — Прости‐прости‐прости! — начал взволнованно тараторить светловолосый мальчишка, которому, как предположил Эллин, лет было примерно столько же, сколько ему, также принявшись отряхиваться. — Я просто гулял тут, мне было немного скучно, а потом я увидел тебя и хотел догнать, но немного не рассчитал, вот… Я не хотел тебя ронять, честно‐честно! Мальчишка путался в словах, стараясь проговорить все как можно быстрее, будто бы так Эллин точно убедился бы в его искренности, и иногда срывался на смущенный бубнеж, отводя взгляд и даже краснея. Эллину он показался милым. — Ладно, так уж и быть. Но только потому, что я не сильно ушибся. — важно заявляет Эллин, сделав небольшую драматическую паузу, как учила его старшая сестра, взяв с неё и привычку в такие моменты поднимать указательный палец, будто сейчас озвучил самое важное решение в их жизнях. — А сам ты как, не больно? — Спасибо! И нет, все хорошо! — мальчик сразу лучезарно улыбнулся, мнгновенго расслабившись и приободрившись, а потом протянул руку. — Я Кай, кстати. — Эллин. Приятно познакомиться. — кивнул Эллин, пожав протянутую ладонь, строя преувеличенно серьёзное выражение лица, что заставило Кая засмеяться. — Эй, ничего смешного! Ты, кстати, первый раз здесь, да? Я ни разу не видел тебя до этого, а я здесь довольно часто бываю. — Ага. Мы с мамой, папой и братом вчера вечером только приехали, а сегодня меня вот погулять отпустили, но сказали далеко не уходить. А мне одному было скучно, как я уже сказал, вот. — радостно поделился Кай, энергично кивая в такт своим словам. — А ты? Насколько часто? — Я сюда каждый год приезжаю, тут красиво, уверен, что тебе понравится. — сразу кивнул Эллин в ответ, улыбаясь также и наконец поднимаясь на ноги, протянув Каю руку, чтобы помочь встать и ему. — Ну тогда что ж, раз ты догнал меня специально… Погуляем? — Конечно, я с радостью. — Кай снова кивнул, причем так резко, что Эллин успел испугаться за его шею, и схватился за руку, через пару секунд с помощью Эллина оказываясь стоящим на ногах, стопами утопающих в мягком теплом песке. — Спасибо. И сошлись они на удивление быстро. Наверное, сработала детская непосредственность и отсутствие других людей того же возраста рядом, а ещё чувства одиночества вследствие этого. Но ни Эллина, ни Кая это в принципе не смущало. Хотя, конечно, поначалу было немного трудно и непонятно. В тот самый первый день после знакомства они больше почти не разговаривали. Просто шли вдоль моря, давая воде омывать босые ноги, неся в руках обувь, и даже друг на друга не смотрели. Эллин не отводил взгляда от заката, стараясь запомнить каждую деталь, каждый новый оттенок небесного пространства, пока Кай смотрел себе под ноги, не замечая, кажется, ничего вокруг. Обоим было неловко, ведь сказывался недостаток умения и опыта общения со сверстниками. В итоге первые несколько дней они встречались и просто молча ходили вдоль береговой линии. Хотя, конечно, даже так уже было немного проще и лучше, наверное, ведь они уже были не одни. Вдвоём даже в тишине было хоть и немного неудобно, но все же спокойнее. Пока в один день они вдруг оба одновременно не заверещали. — Смотри, там дельфины! — крикнул Эллин, тут же указывая куда-то вперёд. — Смотри, какая красивая! — чуть ли не подпрыгнул на месте Кай, поднимая с песка ракушку, но тут же переключил свое внимание по направлению, указанному Эллином, ведь ракушка никуда не убежит, а вот дельфины уплыть вполне могут. — Вау… Вдалеке, ближе к горизонту, и правда плыли дельфины. В лучах заходящего солнца они, выпрыгивающие из воды и ныряющие обратно, отливали розовым, что завораживало ещё больше. Кай даже приоткрыл рот, наблюдая за ними, и не отрывал взгляда от морской поверхности даже после того, как дельфины скрылись. — Ой, и правда очень красивая. — отвлек его от мыслей Эллин, прекрасно услышавший и запомнивший слова Кая, сказанные перед тем, как они засмотрелись на дельфинов. Поэтому сейчас он и перевёл взгляд на пальцы Кая, в которых тот все ещё сжимал свою находку. — Здесь такие очень редко найти можно, да и заметить их не каждому удаётся. Я только штуки три собрать смог, и это за пять, вроде, лет. Но я просто никогда специально этого не делал, может поэтому. — Правда? — удивлённо распахнул глаза Кай, тоже теперь смотря на свои руки, на что Эллин тут же довольно и уверенно кивнул. — Круто! Тогда давай сейчас специально ещё поищем? Может быть, нам повезёт? — Хм… А давай, почему нет. Только сначала солнце проводим, закаты тут всегда такие красивые. — согласился Эллин, тут же переведя тему и за запястье подводя Кая ближе к воде, пальцем указывая на небо, где от ярких разводов оставалось теперь только напоминание, медленно перетекающее в не менее красивые тёмные оттенки, придающие морю такой же тёмный, но тем не менее прекрасный и загадочный вид своим отражением. Ракушки в тот день собрать им так и не удалось, ведь когда вечер начал перерастать в ночь, родители обоих заволновались и с разных сторон позвали детей домой, так что тем, попрощавшись и договорившись встретиться на тот же месте завтра, пришлось разбежаться по домам, восторженно рассказывая родителям и брату о новом интересном друге. С того дня общение и правда пошло легче. Они правда занялись поиском особенных, интересных, переливающихся и обычных ракушек и их красивых осколков, найдя по пять каждый заодно собирая собирая понравившиеся камушки вперемешку с отшлифованными морскими волнами и блестящими на солнце кусочками стекла. Пару раз за свои поиски они даже наткнулись на крабов, поначалу перепугавшись, а потом просто начав наблюдать за передвижением маленьких существ, которые скорее всего напуганы были в три раза больше, чем они сами. Родителей Эллину с Каем пришлось познакомить, так как те хотели быть уверены, что за детей не стоит переживать, так что иногда днем они теперь сидели двумя семьями все вместе, а уже к вечеру оба мальчишки убегали подальше, отпросившись. — Смотри, это морские светлячки! — в один из дней воскликнул Эллин, подводя Кая ближе к воде, чтобы он увидел сверкаютшие в ней огоньки. — Вообще, это вроде планктоны или кто-то подобный по‐правильному, но мне морскими светлячками их называть нравится больше. — Ого… — завороженно выдохнул Кай, садясь на корточки рядом с Эллином, сделавшим то же самое, и рассматривая маленькие плавающие огоньки, словно старающиеся подражать загорающимся на небе звёздам, сливаясь и переливаясь с ними. — Красиво… И морские светлячки и правда звучит лучше. Или морские звёздочки! — Вот именно! — радостно воскликнул Эллин, не удержавшись на ногах и сев прямо в воду, заставив Кая засмеяться. Эллин же сначала непонимающе моргнул пару раз, не сообразив сразу, что вообще произошло, а потом засмеялся тоже, ведь ситуация была действительно глупой и забавной. Огоньки вокруг них немного рассеялись от такого грубого вмешательства в их жизнь, но мальчикам это не помешало наблюдать за ними издалека. И Кай, как хороший друг, ну и просто захотевший попробовать это, конечно же также плюхнулся на дно рядом, разбрызгав воду им и на футболки, что вызвало новую волну смеха у обоих. Правда, вскоре после этого им пришлось разойтись по домам, ведь если бы мальчишки остались гулять в мокрой одежде, никто из родственников был бы совсем не рад и ничего хорошего бы не сказал точно. Да и родители обоих были бы разочарованы в сыновьях, если бы те позволили другу ходить так, ведь те могли заболеть из-за этого. В один из других дней же Эллин, таща Кая за собой за руку, за несколько часов до заката повёл его к моторной лодке своего дяди, ведь тот обещал покатать их, на что уговорил его Эллин, узнавший, что Кай на море вообще в первый раз и даже плавать не особо умеет, так что в воду дальше, чем по плечи, никогда не заходил. Правда с собой им пришлось взять и старшего брата Кая — Джея, чтобы родители были больше уверены в том, что их дети в безопасности, несмотря на дядю Ника, которым с его иногда безумными идеями даже сестра, то есть матерью Эллина являлась, не доверяла. Да и старшему сидеть со взрослыми скучно было, а с Каем и Эллином у них сложились довольно неплохие отношения, так что проблемой это ни для кого не было. Дядя, управляя лодкой, предусмотрительно молчал, позволяя детям самим развлекаться так, как они хотят, лишь наблюдая за ними, отвечая за безопасность. Эллин же наклонился к воде, ловя капли руками, после полностью окуная их в морскую гладь, а затем брызгая в Кая и Джея. Те поначалу уворачивались, но после принялись делать то же самое в ответ. Но после предупреждения Ника всем пришлось затихнуть и усесться на своих местах, чтобы не навлечь никакой беды, ведь лодка уже пару раз слишком сильно наклонялась и раскачивалась. Теперь же Кай с Эллином просто протянули руки к воде, позволяя ей обволакивать пальцы и ладони при движении лодки, пока Джей аккуратно придерживал обоих за плечи, чтобы те ненароком не грохнулись. А то черт знал этих мелких и что в их головы взбрести могло. Или в голову дяди Ника, который иногда ради веселья слишком резко разворачивал лодку так, что дети боялись за то, не перевернётся ли она. Успокаивало лишь то, что дядя на ней плавал не раз и не два и знал, как это делать, да и вряд ли нарочно их опасности подверг бы, зная, что у него два из трех пассажиров едва на воде держаться смогут, да и то только благодаря жилетам. Ближе к вечеру Эллин попросил дядю остановить лодку, и они остались прямо посреди моря. На самом деле, от берега они были не так далеко, ведь тот оставался все ещё виден отсюда, но здесь уже было гораздо больше разных рыб и закат здесь выглядел ещё красивее, будто бы ещё ближе. Лодка немного качалась на волнах, которые здесь были гораздо ощутимее и немного крупнее, чем у берега, но это тоже лишь придавало своей атмосферы. Эллин сел прямо на дно лодки, утягивая Кая за собой, ведь так удобнее и безопаснее смотреть за борт, наблюдая за быстрыми передвижением морских обитателей, и на закат так смотреть атмосфернее. Почему‐то так, посреди моря, он казался ещё невероятнее. Все эти переливы из светло‐голубого через розовый, жёлтый, оранжевый и красный в темно‐синий и фиолетовый, отражающиеся в воде ещё множеством оттенков, невероятно завораживали, не позволяя отвести взгляд. И небольшие волны, размывающие это самое отражение разными причудливыми разводами, делали все еще интереснее. Эллин иногда смотрел на Кая, видя чистое восхищение в его взгляде, и понял наконец, что нашёл того человека, которого искал так долго, и теперь он правда не чувствовал себя одиноким. У него наконец был тот, кто мог разделить все его чувства и эмоции, чью руку он сейчас слабо сжимал в своей, ощущая такую же ответную хватку и улыбаясь, все также смотря куда-то в сторону горизонта, как делал и Кай. После, провожаемые линией отраженного на воде света луны, они вернулись на пляж. Там дядя Ник посоветовал им идти домой и удалился сам, а Эллин с Каем уговорили Джея посидеть еще полчаса, ведь одних бы родители их не отпустили, а с Джеем тоже было весело, пусть он и не любил любоваться пейзажем так сильно и не слишком цеплялся за это. Но хотя бы не мешал это делать младшим, послушно тихо сидя рядом и занимаясь чем-то своим. Вдоволь наглядевшись на звезды и святлячков на небе и в воздухе, а также звезды‐светлячки в воде, насладившись прохладной и наблюдением за тем, как море волнами обволакивает мелкие камни, разбиваясь брызгами пены и каплями воды о более крупные, и ползёт по берегу из гальки, переходящей местами в песок, они в тот день все же разошлись по домам. Примерно так Эллин с Каем проводили все совместное время. Они вставали раньше солнца и ложились после него, встречая почти каждый рассвет, отходя на более дальнюю и даже, вероятно, дикую часть пляжа, где встающее солнце было видно выползающим из-за гор, и каждый закат, успевали провести время с семьями днем, а все остальное время убегали в более тихие места, наблюдая за морем и небом. Искали различные формы в плывущих облаках, отыскивали морских звёзд и медуз, наблюдая за ними, играя и отпуская, ни в коем случае не желая навредить и ещё очень‐очень много говорили. Казалось, темы для разговоров у них не заканчивались никогда. И ещё, конечно же, они успели соорудить сотни песчаных замков и крепостей, устроить войны и примирения их воображаемым жителям, придумать десятки историй, и сделать множество надписей на песке камешками, которые после были старты морской водой, оставаясь лишь в их воспоминаниях. И никто не отменял соревнование в том, чей де камешек больше раз отскочит от воды, прежде чем утонет, что ни разу не обвенчалось успехов, ведь даже из-за самых маленьких волн, а может и из-за неумения нормально бросать, ни один камень у Эллина и Кая не сделал больше одного отскока от морской глади. Но это не мешало им пытаться и просто весело проводить время. И сейчас, смотря на фотографию двух улыбающихся уже молодых людей, Эллин очень надеется, что в этом году, через три дня, они с Каем снова встретятся и смогут сделать уже двенадцатую копию или же ремейк этой фотографии. Просто в то время, уже двенадцать лет назад, Эллин с Каем перед отъездом только попрощались, не обменявшись ни номерами, ни еще каким‐либо способом связаться друг с другом, так как просто не успели, ведь отъезд семьи Эллина был довольно внезапным. И, встретившись в том же месте в то же время на следующий год, решили проверить, значит ли это что-то, идя идя поводу у ещё детского интереса и любопытства. Поэтому они не обменялись ничем перед прощание снова. И все равно в итоге встречались там каждый год, никак не планируя это и не договариваясь, так что не обмениваться какими‐либо средствами связи друг с другом стало уже своеобразной традицией. Также, как и делать одинаковую фотографию на каждый раз разном фоне, несмотря на то, что место было в точности одним и тем же, каждый год. Они решили просто проверить, сначала из интереса, а после и из принципа, насколько хватит такой их связи. Ведь каждый год, когда они встречались, они сильно менялись за год, но это нисколько не портило их отношения. Они не отдалялись друг от друга, не забывали друг о друге, и все также могли часами разговаривать обо всем на свете, встречая рассветы и провожая закаты на фоне бушующего или спокойного моря, наблюдая за отбрасывающим вокруг из‐за гор предрассветные лучи солнцем. Это казалось почти нереальным, но было так. И Эллин правда надеется и верит, что в этом году будет также. У него даже родственники там не живут уже, но все равно каждый год он ездит туда уже один, чтобы встретиться с Каем. И они давным давно уже могли поменять место, начать нормально общаться и делать это и в течении всего года, как все обычные люди делают, но нет. Их связано это место, этот пляж, это море и небо именно там, и они не позволят этому измениться. И если им решено разойтись, то однажды они просто не встретятся там. Там и нигде больше, под расцвеченным разноцветными оттенками всех цветов небом и под шум накрывающих берег волн.