Heal me

Чуя сидел на ступенях университета. Снова шёл дождь. Его зонт лежал в сумке рядом, однако впервые в жизни не хотелось возвращаться домой. Он вдруг осознал, что университет- довольно приятное место, особенно без людей, особенно в тишине. Он глубоко вдохнул аромат мокрого асфальта. Потом прислушался к звукам: вот капля, тяжёлая, однако полная решимости с уверенностью устремилась вниз, выскользнув из родительских объятий тучи, она набирает скорость, иногда спотыкаясь о листья деревьев рядом, но всё же достигает своей цели и разбивается, сливается с остальными, становится такой же прозрачной жидкой массой, как и все. -И долго ты тут будешь сидеть? -С недовольством спросил грубый, но на удивление спокойный голос. -Да, я думаю, все мы капли. Акутагава вздохнул. -Мне одного придурошного в жизни хватает, так что давай без умных изречений. Чуя промолчал, заприметив другую каплю неподалёку, отчаянно борющуюся за право разбиться о твёрдую землю. -Разве ты не должен навестить Гин через неделю? Рюноске помолчал. -Планы изменились, сегодня я могу забрать её к себе. -Потом он немного помолчал. -А вы с ней так и не поговорили? Очередная капля с дребезгом ударилась об асфальт, а затем начался ливень и Чуе пришлось прекратить бессмысленное самокопание и поиск себя в воде. -Боюсь, я её сильно обидел. Не только своим поступком, но и своим недоверием. Просто есть что-то о чём…я не хочу никому говорить. «Просто пейте таблетки и держите всё в тайне, тогда вы станете нормальным, никто ничего не поймёт» «Я ненормальный?» Ненормальный. Акутагава вздохнул и уселся рядом. -Не злись на неё, я стараюсь обеспечить её всем, чем могу, чтобы она не чувствовала себя обделённой, хочу, чтобы она много улыбалась. Она ведь в конце концов всего лишь малышка. -Она же на год тебя младше? Акутагава нахмурился. -Ты не понимаешь, это что-то на интуитивном уровне, она навсегда останется для меня маленькой сестричкой, которая любит сладости и машинки. -Машинки? -Не будь сексистом. Чуя улыбнулся. -Я понимаю, что ты хочешь мне донести. У меня была собака, она недавно умерла, и всегда, когда я её вспоминаю, то представляю маленького щенка, что я забрал с улицы. -Да, ассоциация довольно точная, -улыбнулся Рюноске. -Соболезную. Парень кивнул, мельком глянув на собеседника. Весь его вид буквально говорил об усталости, огромные синяки под глазами, тонкие пальцы, которые чуть дрожат, остатки табака на ладонях. Чуя вдруг почувствовал родственную душу, захотелось поделить о своих переживаниях, рассказать всю правду о себе и получить законную долю искреннего сочувствия и обещание помочь всеми силами. Однако вместо этого он спросил: -Всё в порядке? Акутагава усмехнулся. -Мой сосед просто псих, он проиграл на научной выставке, незаслуженно, конечно, но всё же не конец света, пусть это и было важно, но не настолько же, чтобы срывать злость на бедном первокурснике. -Рюноске вздохнул. -Я видел, как парня грузили в скорую, на нём место живого не было, весь в крови, в следах ботинок, не губы, а сплошное мясо, глаза, -микробиолог замер, не решаясь продолжить. -Я никогда не видел, чтобы парня доводили до такого состояние, а ведь я много трупов повидал, но тот, кто избил его- просто зверь. Мой сосед- не сахар, откровенно, но он никогда не поднимал руку ни на женщину, ни на парня. Осознавать сейчас, что я прожил рядом с этим человеком пять с половиной лет и никогда, оказывается, не понимал его, не знал, что он из себя представляет. -Акутагава тихо рассмеялся. -Голова раскалывается и страшно немного. Зачем я вообще тебе рассказываю. Сосед учился на психиатра, но ты гораздо больше внушаешь доверия, чем он. Никогда не думал сменить профессию, из тебя получился бы отличный психолог. Чуя замер. «Он знает» «Нет» -Нет, не думаю, сцена…она для меня нечто особенное, я не буду говорить весь этот пафос, что она делает меня живым, что только там я могу быть самим собой, нет, но сцена даёт мне возможность сбежать от своих проблем. «От самого себя» -«Весь этот пафос», как ты выразился, был неопровержимым аргументом моей сестры. Чуя улыбнулся. -Правда? -Да, она, помню, сделала целую презентацию, почему я должен разрешить ей поступить на самую неприбыльную профессию на свете, а особенно если учитывать, сколько людей выбиваются в актёры с хотя бы более-менее средним заработком, хах, а она говорит, с ней так не будет, она будет бороться до конца, уж у неё-то всё получится. -И ты веришь ей? -Я? Да ни капли, но люблю её, поэтому пусть она поучиться, попробует найти работу, поплачется мне, а потом найдёт новую гиперфиксацию. -Ты хороший брат, и сестра у тебя самая потрясающая. Такая живая, добрая, хоть и бьёт сильно, и красивая, и…-Чуя умолк под подозрительным взглядом Акутагавы. -А как получилось, что вы остались одни? Рюноске пожал плечами. -Родители попали в аварию. Был сильный ливень, примерно, как этот, ну и нас хотели сплавить тётке, только вот мы, к несчастью, помнили, какая она, и решили по глупости, что сами лучше справимся. -Акутагава открыл пачку сигарет, достал одну и поджёг. Струя дыма потянулась в дождевой завесе, пропадая там. Дым, огонь, пожар. -Сейчас я думаю, лучше уж бы с ней остались. Гин бы я в обиду не дал, и деньги были бы, хоть какие-то. А тётка, может быть, и подобрела бы к старости лет. Иногда я представляю нашу жизнь другой, где нам не пришлось бы лазать по помойкам, воровать еду, прятаться от полиции. Гин было бы лучше, и мне было бы спокойнее. Дождь начинал немного утихать, сигарета Акутагавы была докурена наполовину. Чуя помолчал, хотелось отплатить чем-нибудь за откровенность, но в голову, как на зло, лезли только упоминания о его болезни, приступах, потерях. Всё взаимосвязано. В итоге он наконец нашёл золотую середину. -Мои родители отказались от меня, потому что не смогли выносить. Фраза получилась не такой, как задумывал Чуя, слишком жалобной и грубой, будто родителям не было также трудно, как и ему. Единственный сын и такой диагноз. Акутагава удивлённо обернулся, пепел с его сигареты попал парню на брюки. -Ты серьёзно? -Да. В каком-то смысле. Я не виню их, они оплатили мне пребывание на первом курсе театрального, не думал же ты, что я поступил сюда бесплатно? Однако больше денег они не присылали, не звонили и не навещали. Поэтому мне приходится держаться за рейтинг, если буду ниже двадцатого номера, слечу с бюджета. -Но почему? Разве адекватные родители так поступают. -У них были причины. Да и я не жалуюсь, я же работаю, когда получается, -поспешно добавил он. -Но у меня было хорошее детство, полное радости, заботы и (и таблеток) любви. У вас…не могу даже представить, как вам было тяжело. Рюноске докурил, бросил сигарету на ступеньку ниже и начал медленно давить её ботинком. Оба студента с интересом рассматривали, как ломается сначала основание, потом отлетает фильтр, как всё заполняется чёрным пеплом. Наверное, так и человек выглядит изнутри. -Пойдём, я готова, -раздался чуть недовольный голос за спиной. -Что, не отлично? -Усмехнулся Рюноске. -Я не виновата, если он не может отличить эскортницу от проститутки. Акутагава встал с громким вздохом. -Было приятно поболтать. Чуя кивнул в ответ. Гин прошла мимо него, посмотрев с лёгким оттенком беспокойства и недовольства, а потом развернулась и они с братом зашагали вместе под одним большим чёрным зонтом.

***

Когда он пришёл домой, то не почувствовал особой разницы. Он был будто продолжением дождя, с него также лились ручьи. Зонт он не доставал. Не смог. Оглядев свою квартиру и примерно прикинув масштаб уборки, Чуя глубоко вздохнул. Впервые за несколько недель он мог здраво рассуждать, и самое адекватное, что пришло ему на ум- ему снова нужны те сильные таблетки, эти уже не помогают. Тогда вырисовывает проблема номер 1- они очень дорогие, а последние деньги он…даже не знает, куда дел, потому что после (попытки) покупки телевизора всё немного плывёт в его сознании. Проблема номер 2- их выписывают только по рецепту, а значит, нужно снова идти к врачу, и тут мы вновь возвращаемся к нашей проблеме номер один, врач-то платный. И, конечно, проблема номер 3- чтобы решить проблему номер один и частично проблему номер два, нужно бросить университет и пойти работать, то есть, по-другому, плюнуть на все три года обучения и выбросить последние деньги родителей на помойку. Чудесный план, Чуя, надёжный, как швейцарские часы. Соскользнув по входной двери и уткнувшись носом в мокрые колени, студент по-детски захныкал. Ему всего лишь нужно немного йен, почему правительство не выделяет пособие тяжело больным? Ах да, выделяет, но для этого нужно встать на учёт и всему миру заявить, что ты психически больной, то есть, заслужить 1) неодобрение общества, 2) частые отказы по работе, 3) постоянный контроль со стороны врача и правительства. И всё это равно проблемной жизни. Руки зарылись в непослушные кудри, он просто хочет нормальной, адекватной жизни студента. Хочет как все гулять по ночам, иметь девушку. Почему он не может быть как все, хотя нет, может, пожалуйста, вот тебе, Чуя, дорогие таблетки просто так. За страдания. Ты заслужил. Заслужил. Стало ужасно холодно, поэтому ему пришлось идти в ванную и стоять под холодным душем, чтобы смыть дождевую грязную воду. Надо уже давно заплатить за счётчики, удивительно, как его ещё не выселили? Холодный душ- отвратителен. Когда он, дрожа, кутался в тёплое большое одеяло, то мечтал лишь об одном- звонке родителям. Его телефон давно сел, зарядка пропала. Чуя сильнее сжался в позу эмбриона. Одиночество- отвратительно. Когда утром он нашёл зарядку, то просто возликовал. Как итог- счастливые прыжки по комнате и одновременно с этим попытка вставить разъём в телефон. Получалось так себе, поэтому пришлось остановиться. Когда он сидел и ждал появления хотя бы одного процента на экране, в груди у него сворачивался спазм. Главной целью на сегодня- пока он в нормальном состоянии, -найти сколько стоит лекарство и прикинуть, где можно хорошо и быстро подзаработать. Глаза вмиг расширились, когда поисковой запрос наконец загрузился. Сто пятьдесят тысяч йен. Чуя замер, не веря своим глазам. Нет, нет, Нет. Нет. Не может быть. Ещё недавно они стоили восемьдесят тысяч. Так почему? Почему? Где он найдёт столько денег? Сто. Пятьдесят. Тысяч. Йен. Воздуха резко перестало хватать, и Чуя упал со стула, больно ударившись головой о пол. В глаза потемнело. Он никогда не выберется из этого ада. Никогда. Заслужил. Когда аудитория заполнилась и началась лекция по истории кинематографии, перед глазами Чуи всё ещё стояли цифры. Неподъёмная цена, такую сумму невозможно заработать. В любом случае, только не ему. Так, нужно успокоиться и рассмотреть другие варианты. Занять в долг? У кого, да и такую огромную сумму. Взгляд сам упал на Гин, а потом нахлынули воспоминания об их с Рюноске жизни, нет, у неё точно нельзя. Тогда встать на учёт у психиатра, получить справку и свою бесплатную порцию лекарств. Нет, так нельзя, какой смысл быть здоровым, но с диагнозом, разве не логичнее, чтобы было наоборот, пусть на учёте стоят те, кому таблетки не помогают. Если бы у него они были, он бы никогда в жизни с ними не расставался, он бы строил своё прекрасное и счастливое будущее. Тогда, нужно обязательно достать таблетки. Достать таблетки. Сколько бы Чуя себе это не повторял, медленно раскачиваясь на стуле, найти решении проблемы это не помогало, а вот паника явно начинала медленно надвигаться. Так, нужно отложить всё и сосредоточиться на лекции. Оставим проблемы на потом, на перерыв. После, он обязательно подумает об этом потом, завтра, например. Идиотская мысль, что завтра, возможно, снова начнётся какая-нибудь из фаз ослепила. Мозг на секунду потерял контроль и начал биться в истерике. Только не опять, не снова, нет. Чуя потерял контроль, страх затмил все остальные эмоции, всё тело было на взводе, он слишком сильно оттолкнулся от стола и упал назад. Гром пронёсся по аудитории эхом, Чуя быстро вскочил, испуганно поклонившись. -Прошу прощения, -быстро пробормотал он и, подхватив сумку, выбежал из аудитории. Когда он забежал в туалет, бросив всё на грязный пол, мозг снова начал нормально функционировать. Он сосредоточился на своём дыхание, чтобы успокоиться. Не думать ни о чём, только делать глубокий вдох и выдох, как можно медленнее. Только когда сердце в грудной клетке перестало биться как бешеное, он разрешил себе вновь вернуться как насущной проблеме. Нет. Чуя сжал кулаки. Ему нужно выжать максимум из себя, пока он хоть что-то соображает, он будет браться за любую работу, что ему попадётся, а университет, что ж, тут нужно будет расставить приоритеты, на что нужно ходить, а что можно и пропустить. Таким образом, совмещая учёбу с работой может в ближайшем будущем он и накопит достаточное количество денег. Нет. Он ни за что не сдастся. Он прошёл слишком долгий путь, чтобы так просто отпустить всё это, и друзей, и сцену. Нет, сегодня, например, нужно помириться с Гин и просмотреть свободные вакансии. Может, он даже сможет работать прямо в университете, это знатно сэкономит ему денег и время. Чуя устало выдохнул, откинув голову, что ещё болела после падения. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Нужно контролировать тревожность. Нужно успокоиться. При таком напряжении он ничего не сможет сделать. Когда студенты стали наконец выходить из аудитории, Чуя искал знакомую тёмную макушку. Как всегда, в неизменном пучке, футболке и широких штанах, знакомая болотная сумка через плечо, здесь всё было знакомо, всё безопасно. -Гин, -позвал он. Девушка тоже заметила его, в глазах пронеслась целая буря эмоций, а затем она нерешительно подошла к нему. -С тобой всё нормально? На слух ударился ты больно. Чуя слабо улыбнулся. -Всё нормально, немного не выспался и потерял равновесие. Гин, я хочу попросить у тебя прощение. Девушка слегка улыбнулась. -Да, я тоже погорячилась, ты не обязан рассказывать мне про всё, что происходит в твоей жизни, но тот эпизод с телевизором… -Гин, поверь, я бы очень хотел тебе всё рассказать, просто это довольно сложно описать, может позже, хорошо? Акутагава легко кивнула. -Прости меня, я понимаю, сейчас в твоей жизни сложный период, а я тебя так бросила. Просто если что, ты всегда можешь довериться мне, я выслушаю тебя, если только ты перестанешь звонить мне ночью со своими маниакальными идея, -девушка неуверенно засмеялась, Чуя молчал. Пропасть между ними была огромной, если он сделает шаг, то просто упадёт внутрь, а строить мост- слишком долго и сложно. Не сейчас. -Спасибо, я ценю это. -Эй, -к парню решительно кто-то проталкивался, -я слышал, что ты грубо обращался с потенциальным претендентом в клуб, ты хочешь, чтобы нас лишили финансирования, места в рейтинге, хочешь упасть? Ширасэ стоял неподалёку, недовольно скрестив руки на груди. Его волосы были в полном беспорядке, парень был чертовски зол. -Я делаю всё, чтобы наш клуб был популярен, чтобы нас, а под нас я подразумеваю даже тебя, того, кто ходит на собрания раз в месяц, и то, если повезёт, кто не справляется даже с самыми лёгкими заданиями. Установить палатку? В чём проблема немного постоять и посторожить, не надо агрессировать на незнакомых людей, неужели ты ещё это не понял? -Откровенно перешёл на крик Ширасэ. -Тут бешеная конкуренция, с твоими оценками на плаву тебя удерживает только этот клуб, так что будет, если я попрошу тебя уйти? Гин молча отошла в сторону. Опыт уже научил её не вмешиваться в разборки, после одной такой попытки защитить Чую ей сломали нос. Однако беспокойство всё-таки проблёскивало в её глазах. -Он не собирался вступать в клуб, ему было скучно, и он решил на ком-то оторваться. Чуя умолчал о том, что этот парень задавал ему такие же вопросы, что и психотерапевт на первом сеансе. Он умолчал о том, как сильно он его испугал. Он умолчал о том, что теперь он вздрагивает при виде высокого шатена на горизонте. Он умолчал о том, что скорее всего он понял, что с ним что-то не так с первого взгляда, а это значит, что догадаться может кто угодно. Он плохо прячется, его сущность, болезнь. «Ненормальный» Всё это выплёскивается, опустошает его. Он умолчал и у психиатра, и у родителей, и у единственного друга, которому признался в болезни когда-то давно, что иногда он боится выздороветь. Он каждый раз хватается за эту соломинку, заставляя себя поверить, что хочет стать нормально, но он боится, глубоко внутри боится и паникует, что без болезни он станет никем. Кто он без диагноза? Бесталанный актёр, ничего не умеющий, живущий на гроши под названием стипендия и временные подработки. Как его видят окружающие? Почему они с ним общаются. -Я с тобой разговариваю! -Ширасэ сильно толкнул Чую в спину. Он налетел на стену, удар пришёлся на позвоночник, теперь болит всё тело. «Не сейчас» «Почему вы молчите?» «В следующем году меня здесь не будет» «Это ненормально» -Конечно ненормально, то, что ты делаешь, портишь всё, что я строю. Рушишь мои связи, рвёшь мою репутацию к чертям собачим! -Ширасэ схватил его за шиворот. -Попрощайся с рейтингом, ублюдок, я не желаю пересекаться с тобой больше никогда в этой жизни. Удар пришёлся по животу. Чуя скрючился из-за внезапной потери воздуха. Он как рыба начал глупо открывать и закрывать рот, но драгоценного кислорода всё не было. Что же с ним такое? «Ненормальный» -Что ты творишь? -Отвянь Кто это говорит? Что происходит вокруг. -Чуя! Чуя сделал нервный хриплый вдох, воздух снова начал поступать в лёгкие, звуки вновь стали чёткими. Жизнь вокруг них продолжалась. Он оглянулся, Ширасэ нигде не было видно, лишь Гин испуганно смотрела на него, держа дрожащие руки на его животе. -Чуя, сильно больно? Он отрицательно покачал головой. -Уже лучше. «Вам лучше?» Что происходит с человеком, когда он теряет сознание. Его мозг временно не получает достаточного количества кислорода, что приводит к потере способности реагировать на окружающую среду. Обычно это состояние кратковременно, и человек приходит в себя через несколько секунд или минут. Но иногда такое чувство, что Чуя находится в этом пузыре всю свою жизнь. Всё это нереально. Когда он лежал на футоне дома, за окном уже давно была ночь. Гром без дождя- ужасное, нагнетающее чувство, другое восприятие мира, неполноценность. Вдалеке снова блеснула молния, Чуя принялся считать про себя, спустя четырнадцать секунд раздался грохот. В детстве родители говорили ему, что чем больше времени пройдёт между громом и молнией, тем дальше гроза. Опасности нет. Опасность миновала. Чуя закрыл глаза, сквозь веки всё равно виднелись вспышки, и этот шум. Вспышка-шум. Вспышка-шум. Он перевернулся на другой бок и ойкнул. Уснуть сегодня не получалось, мысли вновь возвращались к проблемам, к больной голове, животу, позвоночнику. Он неудачник. Мир, такой тёмный, озаряемый иногда вспышками вдруг приобрёл какие-то цвета, неразличимые, смутно знакомые. Когда Чуя открыл глаза, он стоял по колено в море. Кровавом бесконечном море. Нет. Не сегодня. Не хочу. «Чуя» Наконец пошёл дождь, капли, поначалу такие редкие, быстро превратились в тяжёлые, болезненные удары. Одежда начала медленно окрашиваться в красный. Молния-гром Кровь, капающая с небес, загораживала обзор, вокруг не было ничего видно. Она душила, воздуха совсем не осталось, кровь проникала в горло с каждым вдохом. Чуя хрипел. Он споткнулся о что-то, окунувшись в самую гущу липкой жидкости. На секунду ему показалось, что он умер. Море вдруг стало слишком глубоким, дна не было видно. Он выплыл, хотя было очень трудно. Густая кровь быстро отвердевала, где-то виднелись уже свернувшиеся чёрные сгустки. Нет. Течение резко потянуло его вниз, Чуя вновь ушёл с головой, он попытался избавиться от тяжести снизу, попытался преодолеть сопротивление. Молния-гром Внезапно, кто-то сверху протянул руку. Уже ничего не соображающий Чуя быстро схватил, надеясь на спасение. Сильная рука потянула его вверх, Чуя вновь оказался снаружи, воздух до сих пор был липким, кровь лила с небес, но кислород всё же ещё присутствовал. Кашляя, пытаясь заглотнуть как можно больше воздуха, он нехотя разлепил глаза. Сквозь мутную кровавую плёнку проступил знакомый силуэт. Молния-гром Арахабаки.