Кацуки...

— Бакугоу, что ты успел ей сказать?!  — Почему она плачет?!  — Что ты сделал, Бакубро? Блондина облепили со всех сторон, не давая пройти. Видимо они увидели заплаканное лицо Рыжика и конечно же обвинили во всём Кацуки.  — Вашу ж мать! Отъебитесь от меня! — он силой прорвался через одноклассников и быстрым шагом пошёл к лифту. На его удивление за ним никто не пошёл. Но кто же знал, что он пошёл к Мии, чтобы разобраться в том, что произошло. Парень поднялся на лифте на четвёртый этаж и подошёл к двери Акари. Даже постучал ради приличия, хотя раньше никогда так не делал. *** Девушка забежала в свою комнату и упала на кровать, завернувшись в покрывало. Слёзы закрывали обзор и всё в комнате казалось чужим. Ужасные воспоминания неприятно давили на сознание. Накатывала истерика, голова начала пульсировать. «Нет, нет, нет!!! Меня никто не ранит! Здесь не такие люди!» — она пыталась убедить сама себя в том, что прошлое не повторится, но не особо помогало. Внезапно постучали в дверь. Рыжеволосая села и выдавила из себя:  — Не трогайте меня. Дайте побыть одной, пожалуйста… Не смотря на просьбу дверь открылась и на пороге появился Бакугоу.  — Идиот… Я же попросила. Блондин проигнорировал сказаное и прошёл в глубь комнаты, закрыв дверь. Теперь видно только его ярко-красные глаза, светящиеся в темноте.  — Что произошло? — недовольно прорычал парень смотря в голубые глаза. Почему-то вся истерика, которую она до этого момента сдерживала в себе, вырвалась наружу, и она зарыдала в голос. Кацуки подошёл и сел на кровать. Без разрешения грубо притянул к себе закутанную с головой девочку и обнял. Только сейчас он понял, что её конкретно так трясёт. А Мия так и продолжала рыдать, только теперь в шею Бакугоу. Просидев так минут десять, рыдания закончились. Лишь иногда слышались всхлипы.  — Ты расскажешь мне, что случилось. — больше утвердил, чем спросил блондин. Рыжая не решалась начать, но через пару минут сдалась.  — У меня с самого детства был друг. Лучший. Единственный. Мы всегда и везде были вместе, друг друга защищали. Часто, без ведома родителей, гуляли по ночам. Через какое-то время у меня появилась к нему симпатия. Я не говорила ему, боялась разрушить дружбу. Но потом, два года назад на него напал злодей. Он долго пролежал в кому. Я сильно испереживалась, что он больше никогда не очнётся. Но произошло чудо. И я решила не медлить и призналась ему в любви. Мало ли, что ещё может произойти. Он обрадовался и обнял меня, но это оказалось маской. Маской лицемерии. Он пырнул меня ножом. А я не успела использовать причуду. Как он сказал: «Побудешь пока со мной, гляди твои родители за тебя гругленькую сумму выложат.» Его садистская улыбка так и снится м-мне в кошмарах. Я спаслась благодаря боевым тренировкам у отца. Хотя шрам так и остался. Мне иногда кажется, что он болит также, как и в тот раковой вечер. А оказалось, всё дело было в причуде злодея. Он мог менять характер человека на противоположный и внушать людям, что до этого они лишь притворялись такими, какими были. Но это безвозвратно. Больше он никогда не станет тем, кем был. И я стараюсь про него забыть. Но, как видишь, не получается. Всю сознательную жизнь он был рядом, а тут… — она замолчала и беззвучно заплакала, прижавшись к мускулистому телу парня и ощущая теплоту. Казалось он тот, кто защитит её от всех и вся. Но так ли это?  — Ты так приятно пахнешь… — мечтательно и сонно произнесла девочка. — Корицей…  — А я как будто не знаю, дурында. — шопотом усмехнулся Кацуки. Через некоторое время рыжеволосая начала засыпать. Бакугоу заметил это и аккуратно уложил даму на кровать.  — Не уходи. — Акари схватилась за его руку. — Хотя бы побуть со мной ещё немного.  — Тебе надо поспать и успокоится. — он прикоснулся к её лбу ладонью, проверяя нет ли температуры после такой истерики. Сел обратно на кровать, недовольно что-то пробурчав. Он, уже давно привыкнув к темноте, осмотрел комнату, которая с предыдущего его посещения ничем не изменилась.  — Ты чо, так и не разобрала вещи?  — Тренировки… Времени не было… — зевнула рыжая. — Завтра займусь… А ты поможешь…  — С хрена ли я должен тебе помогать? — но ответа не последовало. Девушка уже мирно посапывала, провалившись в мир Морфея. Кацуки усмехнулся, поцеловал Мию в лоб и вышел из комнаты.  — Спокойной ночи, Рыжик. *** Семь часов утра. Суббота. Рыжеволосая девушка стояла у плиты и жарила блины, напевая себе под нос неизвестную мелодию. Мия ушла полностью в себя, ничего вокруг не замечая. Внезапно кто-то обнял её за талию и прижался к её спине. Акари на рефлексах начала разворачиваться, собираясь ударить локтём неизвестного. Но вовремя остановилась, почувствовав запах корицы. Это был Бакугоу.  — Дурак. Я подумала злодей какой-то. — насупилась Мия.  — Дура. Какой злодей на тебя позарится? — Акари почувствовала подбородок Кацуки у себя на затылке.  — Но ты же позарился. — заметила девушка.  — Коротышка, не начинай.  — С какого хрена я коротышка? Я не намного ниже тебя! — воскликнула рыжеволосая, переворачивая блин.  — Сантиметров на десять ты меня ниже.  — Всего-то! Это не так уж и много, идиот! — наступила на ногу парня девушка. Ответа на оскорбление не последовало. Блондин лишь взял с тарелки готовый блин. Съел и, ничего не сказав, ушёл.  — Хоть бы спасибо сказал! — фыркнула Акари. Мия позавтракала и поднялась к себе в комнату. Зайдя в неё, она тяжко вздохнула. Ей предстоит много работы по обустройству комнаты. Начала она со стен. Их надо перекрасить в серый. Она накрыла плёнкой предметы, которые могут испачкаться, отодвинула от самой длинной стены все предметы и, надев респиратор, нашла банки с краской и открыла одну из них. И конечно же не забыла открыть окно. Покрасив примерно ⅕ стены, в её комнату бесцеремонно ворвались.  — Кто здесь ядерную бомбу взорвал? Дышать невозможно. — первое, что вырвалось из уст гостя, прежде чем он увидел рыжеволосую, красящую стену.  — Респиратор надень и дверь закрой, иначе во всём общежитии будет краской пахнуть. — Акари дотянулась до ещё одной защитной маски и кинула её блондину. Бакугоу поймал маску и нацепил на себя, попутно закрывая дверь.  — Ты то сюда зачем припёрся? — подняв бровь, взглянула она на одноклассника.  — Тебе помогать пришёл. Сама же говорила, чтобы я помог… — закатил глаза Кацуки.  — Ну, тогда на кисточку и краску. Голубоглазая передала парню свою кисточку и банку, а сама нашла более тонкую кисть и более светлую серую краску.  — Крась эту стенку и начало соседней. Потом передвигаем кровать и вещи, чтобы покрасить всё остальное. — раздала указания Мия.  — Раскомандовалась. Сама то чо делать будешь? — начав красить, спросил красноглазый.  — Рисовать. — макнув кисточку в краску, Мия начала выводить узоры.  — А ты умеешь? — усмехнулся блондин.  — Уж получше тебя. — съязвила в ответ.  — Нарываешься, дурында.  — Аналогично, идиот. «Почему мне приятно, когда он оскарбляет? Или мне просто нравится с ним общаться? Или его голос?» … Кацуки со своими задачами справился и, закрыв банку, сел на кровать. Смотря на свою девушку, он захотел её поцеловать.  — Неплохо. — оценил он её старания.  — Сама знаю. На стене, почти всей, были изображены экзотические цветы и листья, лианы с шипами… Очень красиво смотрелось.  — Хей, пододвинь тумбочку. — но парень и с места не сдвинулся. — Пожалуйста… — фыркнула Акари.  — Не забывай. — он выполнил просьбу. Голубоглазая встала на тумбочку и начала красить верхнюю часть стены, до которой до этого момента не могла достать. Потянувшись в сторону, дама оступилась и была уже готова встретиться с твёрдым полом, как её талию зжали крепкие грубые руки.  — Это не ты, если не навернёшься. — процедил блондин, возвращая девочку на тумбочку. Краска чудом не вылилась, хотя пара капель выплеснулась на бедро Мии и руку Бакугоу.  — В следующий раз будь аккуратнее, Рыжик. — зло пробурчал Кацуки, но руки с талии девушки убирать не стал.  — Так точно, командир! — весело отрапортовала Акари, и продолжила рисование. Закончив со стенами, они поставили мебель на место, а коробки с вещами поставили пока что перед шкафом и сели на кровать.  — Спасибо. — улыбнулась рыжая. — Без тебя провозились бы намного дольше.  — Рыжик.  — Да? — девушка вопросительно посмотрела на Бакугоу. Тот быстро приблизился к Мии, схватил за подбородок и грубо, но со страстью впился в губы голубоглазой. Та сначала слегка опешила, а потом ответила на поцелуй. Их языки переплелись в страстном танце, Кацуки исследовал каждый миллиметр полости, изучал, будто это первый и последний в жизни их поцелуй. Акари почувствовала, как приятно потянуло внизу живота. Никто не хотел прерывать этот сладостный момент, но воздуха стало не хватать и они, нехотя, отстранились друг от друга. Тяжело дыша, Акари смотрела в крававо-красные глаза блондина, утопая в них, а Бакугоу смотрел в нежные голубо-синие глаза, не в силах оторваться. Мия смущённо придвинулась ближе к парню, обняла его под руки и уткнулась носом в его шею, вдыхая так быстро полюбившийся ей запах корицы.  — Дурак. — прошептала она еле слышно.  — Дурында. — так же ответил он. Внезапно в дверь постучались и без спроса вошли.  — Упс. — без капли вины выдала Мина с ехидной улыбкой. — Похоже я не вовремя. Она быстро ретировалась, и подушка, кинутая Кацуки и единственная, из того, что попалось ему под руку, стукнулась об дверь и упала на пол.  — Рогатая, убью! — зло гаркнул красноглазый.  — Не надо. Не хочу тебя в тюрьме навещать. — посмеялась рыжеволосая девушка.  — Ц! Ладно. — закатил глаза блондин, схватив Рыжика за щёчки. — Лучше скажи, что в той большой коробке лежит?  — О! Тав должо быть кесло. Жётое. — просияла Мия.  — Жёлтое? — скептично усмехнулся Кацуки.  — Жётое. — кивнула хозяйка комнаты. — Опусти, говоить не убобно. — парень, не хотя, выполнил просьбу. — И раз мы об этом заговорили, то давай распакуем и коробки, чтобы окончательно покончить с обустройством комнаты.  — Ага. Мне тебя скинуть, или сама встанешь? — спросил блондин. Рыжеволосая смешно и мило насупилась.  — Злой ты какой-то. — она слезла с Кацуки и, схватив первую коробку, кинула её парню. — Там, вроде, конспекты и книжки.  — Не лёгкая для макулатуры?  — Нет. И это не макулатура, там нужная информация. Мия передала блондину канцелярский нож и тот ловко разрезал скотч на коробке. Девушка же начала с коробок с одеждой. Кажется, у Бакугоу совсем нет чувства такта, он просто бесцеремонно открыл первую попавшуюся тетрадь.  — Менеджмент? Ты учишься менеджменту, Рыжик? — поинтересовался парень прочитывая несколько строк первых страниц. И заметьте, что всё написано на английском, на родном языке девочки.  — Это не моя прихоть, но да. Папа сказал, что мне это необходимо, как наследнице семейного бизнеса. И это достаточно интересно изучать, так что я не возражаю. — пожала плечами Акари.  — И куда это всё? — перебирая огромное количество тетрадей, спросил Кацуки.  — В самый нижний ящик стола закинь… О! А я думала, что не взяла её! — расправляя чёрную толстовку на которой был изображён маленький танцующий скелет, улыбнулась рыжая.  — Эм… Кацуки… Скажи, а мы же теперь… Пара? Просто вчера столько всего произошло, что я немного… Её снова схватили за щёки.  — Мы пара. Я твой парень, ты МОЯ девушка. И больше ничья. Прекращай думать о плохом, тебе не идёт.  — Лано. — девушка кивнула, переваривая полученную информацию. — Тепель опусти мои щёки.  — Не хочу. Ты так мило выглядишь, когда я тяну твои пухлые щёчки, что хочется тебя до смерти затискать. — оскалился блондин.  — Это конешно мио, но нато покочить с этими коло́бками за сеодня. — похлопала глазками Мия. Парень недовольно порычал, но всё же отпустил свою девушку. И без разрешения занялся самой большой коробкой, в которой, по словам Акари, должно быть жёлтое кресло.  — Аккуратнее с ним! Оно дорогое! — через пару минут опомнилась рыжеволосая. — Поцарапаешь, придушу!  — И каким образом ты это сделаешь? — дьявольски улыбнулся Кацуки.  — Собственными руками!  — Ты не сможешь. Духа не хватит!  — Ах ты…! — задохнулась от возмущения девушка и отвернулась. Настала тишина. Блондин присел рядом с Мией.  — Ну ты чо? Обиделась что-ли?  — Ф! — фыркнула Акари.  — Эй! Ну… Прости… — было слышно, как сложно ему давалось это слово. — Я не специально.  — Пхпх!  — Ты чо? Ржёшь? Так это специально? Ну держись! Он схватил Мию за ягодицы и притянул к себе.  — Ай! Дурак, что… Мхвм! Втянув её в поцелуй, начал плавно, но быстро очерчивать её формы.  — Не… Не… Мммм! — с её губ сорвался сладостный стон. Поцелуй за поцелуем. Ей не получалось нормально вздохнуть. Сердце увеличивало темп. Становилось жарко. Бакугоу резко сжал её ягодицы.  — Агх! — вскрикнула она. Он начал очерчивать губами щёку, шею и ключицу. Целуя, не переставая. Оставляя горячие следы.  — Мх!.. Кацуки… Перестань… Ммхм!  — Ты моя! — зло пробурчал Кацуки, прижимая девушку к своей груди.  — Твоя… — запоздало согласилась она.