Satin ribbon

Чимин лежит на мягком агатовом покрывале. Его тело совершенно обнажено и так непривычно открыто, что легкий дискомфорт, который испытывает шатен, кажется вполне оправданным. Хочется спрятать себя, укрыть от постороннего взгляда, но руки которые крепко привязаны к изголовью кровати бордовой атласной лентой. Такая же лента скрывает глаза, тем самым абсолютно лишая зрения. Слабый поток прохладного воздуха пробегает по гладкой груди, и нетерпеливый вздох срывается с губ Пака. Он знает — Мин где-то рядом, разглядывает его и заставляет томиться в ожидании. Каждая секунда растягивается в вечность, пока Пак проклинает своего любовника за то, что тот способен сдерживаться так долго, потому что собственное возбуждение уже причиняет неприятную, тянущую боль внизу живота. Вдруг кровать прогибается под тяжестью чужого тела. Наконец-то. Чимин чувствует обжигающее дыхание в районе шеи. Слишком близко, слишком приятно, и от этого становится еще хуже. — Миин… — голос хриплый и умоляющий. — Тссс… Не торопись, — шепчет Юнги на ухо. Медленно и порочно. Чимин ощущает легкие ненавязчивые прикосновения чужих пальцев. Щеки, подбородок, кадык… когда дело доходит до шеи по комнате разносится блаженный стон. Это его чувствительное место. — Тише, — вновь сладкий шепот. — Как насчет игры в послушного мальчика? Пак не отвечает, а лишь кусает губы, надеясь, что этот жест сойдет за ответ. Сегодня он согласен на всё и готов исполнять каждое желание своего любимого. Шатен чувствует, как горячие руки продолжают путешествовать по его телу. Они как бы случайно касаются кожи вокруг сосков, а потом ведут вдоль линии пресса, спускаются ниже, к налитому кровью члену, но неожиданно останавливаются. Пак удивляется, когда Мин припадает своими губами к его во властном, исключающем всякое сопротивление, но до одурения нежном поцелуе, параллельно обнимая за талию одной рукой. В следующую секунду вторая рука проходится по коротким паховым волосам, а затем начинает уверенно ласкать возбужденную плоть. Чимин резко выгибается в спине, словно стремясь получить ещё больше, и принимается исследовать рот Мина своим языком, с трудом сдерживая стоны. Он чувствует прикосновения не только горячих пальцев, но и резко контрастирующего с ними холодного металла. Многочисленные кольца, которые носит его любовник, сейчас доводят до безумия, проходясь по мягкой коже напряженного ствола, и неизбежно ведут к пику наслаждения, но у Мина явно другие планы. Пак недовольно вздыхает, когда его любимый отстраняется и убирает руки. — Хочешь ещё? Шатен активно кивает в ответ. Он уверен, что это выглядит по-детски наивно. Юнги наверняка сейчас улыбается, это чувствуется даже в его интонациях, но какая разница? Влажный язык оставляет блестящую дорожку от родинок возле левой щеки до ложбинки между ключицами, затем вырисовывает причудливые фигуры по всему торсу, и это вышибает из головы все мысли. Еще пару минут сладкой пытки, и Юнги настойчиво впивается длинными пальцами в упругие ягодицы Чимина, одновременно обхватывая головку его члена губами. Он аккуратно касается языком отверстия уретры, и брюнет резко запрокидывает голову, издав при этом громкий стон. Он хочет быть послушным и пытается не издавать каких-либо звуков, как просил Юнги, но это так сложно! — Ммм, мне нравится. Хочу слышать тебя. Блондин отвлекается всего на несколько секунд, чтобы сказать это, а потом разом захватывает весь ствол на полную длину и задает просто безумную скорость. Пак чувствует, как головка его члена касается стенок горла любовника, и теряет остатки контроля. Он беззастенчиво стонет, изредка срываясь на крик, и раз за разом повторяет «Мин … Юнги». Руки сами сжимаются в кулаки и пытаются вырваться из плена, но ленты оказываются намного крепче. По телу Пака пробегает легкая дрожь. Парень предвкушает феерический оргазм, но волны стремительно приближающегося наслаждения ослабевают, когда Юнги снова отстраняется и пережимает член у самого основания. — Это еще не всё. Чимин срывается на тихое хныканье, прося большего, и ему плевать, как это выглядит. Язык Юнги продолжает спускаться ниже, и вот он уже уверенно ввинчивается в маленькое колечко мышц, пока рука легко скользит по плоти. Пак судорожно хватает ртом воздух и выгибается всем телом: он никогда не ощущал подобного. То, что делает его любовник, не просто доставляет удовольствие. Это чувство захватывает сознание и уносит в неведомые дали, заставляя забывать абсолютно всё, даже собственное имя. Вдруг Юнги перемещается выше, ещё раз проводит языком по всей длине члена Пака и отпускает его. У шатена начинается паника. Он отчаянно не понимает, что случилось, пытается дергать руками и успокаивается только тогда, когда желанное тепло возвращается. Мин вновь располагается на постели и, уверенно схватив ноги любимого, ловко закидывает их к себе на плечи. — Не бойся, — его голос мягкий и успокаивающий. Пак чувствует прикосновение холодного геля к своему входу, а затем в него проникают сразу два пальца. Они мучительно медленно двигаются внутри и нежно массируют простату, но этого мало. Пак может прямо сейчас принять весь член целиком. Юнги явно знает это, просто тянет время. Мучает, издевается, зато его тело уже подрагивает, а рука слишком сильно сжимает бедра любовника. Шатен понимает, что его мучитель и сам находится на грани. Нужно просто подтолкнуть его. Чимин прикусывает нижнюю губу, а потом протяжно стонет, насаживаясь на пальцы до упора. Это срабатывает. Юнги издает глухой рык, вынимая пальцы, и через несколько секунд врывается в тело любимого скользким от большого количества смазки членом. Он двигается быстро и немного грубовато, но Паку это определенно нравится. Парни выкрикивают имена друг друга, по-настоящему наслаждаются близостью и не стесняются выражать это вслух. Мин обхватывает рукой возбужденную плоть Пака и начинает ласкать в такт своим движениям, быстро и размашисто. — Сейчас, — произносит Чимин, а затем громко и пошло стонет, пачкая свой живот спермой. Он чувствует, как Мин содрогается всем телом и изливается глубоко внутрь. Его член обмякает, но всё ещё тяжело пульсирует, и это позволяет насладиться каждой секундой крышесносного удовольствия. Может быть, даже продлить его. Затем блондин обессиленно падает на грудь любимого и тянется за очередным сладким поцелуем. — Ты всё ещё считаешь, что это была плохая идея? — Да. Она ужасная, — Чимин пытается перевести дыхание, но его голос остается слегка рваным и охрипшим. — Завтра повторим.