Всегда мечтала так сделать

Леви сидел на земле, глядя на темное полотно, которое было расшито в буквальном смысле тысячью мельчайших и ярких звездочек, в центре которого была огромная луна. Еще один тяжелый бой с титанами позади и можно хоть немного отдохнуть, да просто осмотреться вокруг и увидеть красоту, окружающую тебя... просто понять, что можно потерять в любой момент: обычную природу, свободу и тех людей, кто рядом. Внутри все сжалось от малейших воспоминаний о Эрвине и Кенни, которые, в каком-то смысле, ему были дороги, хоть и не понимал этого. Смит для него был не просто союзником, а другом, который помогал обычным советом и иногда поддерживал Леви, когда это было нужно. Кенни же был его семьей до конца и остается родным даже после того, как Аккерман оставил еще совсем юного мальчишку, который хотел доказать, что на что-то может сгодиться. Как же их не хватает... «Я больше не хочу терять бойцов и тех, кто мне дорог, – пронеслось в голове Леви и он закусил губу, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не заметил настоящую личность Аккермана – человека, который устал от всего, ему хочется плакать и кричать, пытаясь выплеснуть эмоции, но не держать в себе, а уж тем более заглушать боль. По щекам пробежали ручейки слез, которые при свете яркой луны становились все заметнее и заметнее. Леви поднял голову и закрыл глаза. – Не хочу терять Жана, Эрена, Армина, Микасу, Сашу... Их всех я не хочу потерять... тем более Ханджи.» Ее имя он прошептал, что сам не заметил, пока Зое этого не сказала. От голоса девушки он вздрогнул и посмотрел на нее. Ханджи стояла позади него и, заметив слезы Леви, положила руку на его плечо и села рядом с юношей. – Что-то случилось? – Спросила Ханджи, приобняв Леви, но тот лишь помотал головой. – А... почему ты плачешь? Скрывать свою боль он уже не был намерен. Раньше можно было выговориться Эрвину, и то, многого не рассказать, но сейчас так необходимо хоть кому-то высказать, что творится в душе. К тому же, от Ханджи ничего не скрыть... если уж она и заметила плачущего Леви, то нужно выговориться. Ханджи прикоснулась рукой к его щеке и улыбнулась. – Ты можешь мне выговориться, Леви. Мы же друзья. Юноша незаметно улыбнулся, а после лег на колени Зое и прикрыл глаза, закусывая губу. Леви весь трясся от слез, которые катились по его щекам и Ханджи, заметив это, провела рукой по волосам Аккермана, приговаривая, что с ней он может показать себя настоящего: не холодного и отстраненного человека, а такого Леви, который может плакать, кричать от боли в душе. Аккерман сделал тяжелый выдох, открыв глаза. – Я устал всех терять, – признался Леви, вытирая подступающие слезы. – Я с детства их теряю. Сначала мать, когда был еще ребенком, друзей... Родного дядю, Эрвина и обычных солдат! Я устал, Ханджи! Я не хочу терять тебя, Жана, Микасу, Эрена, Армина, Сашу, Конни... Вас всех, так как вы мне дороги... Ханджи продолжала гладить волосы Леви, показывая, что она рядом и поддержит безо всяких колебаний. Юноша посмотрел на Зое, улыбнулся и вытер оставшиеся слезы. – Никто меня не видел в таком состоянии? – Неуверенно спросил Леви, на что Ханджи ответила, что ни одной души не было рядом. – Слушай, мы же друзья и ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью. – Пожалуйста, не называй меня другом. Меня от этого слова тошнит. – Сказал Леви, прикрыв глаза. Ему надоело слышать от Ханджи, что они друзья... Леви хочет услышать, что он дорогой человек для Зое, но никак не друг. – И как же тебя тогда называть? – Спросила девушка, смеясь. – Например... – Задумчиво сказал он и, убрав голову от колен Ханджи, сел около нее. Леви прикоснулся к губам Зое и, прикрыв глаза, целовал поочередно то верхнюю, то нижнюю. Ханджи, не ожидав такого, только хотела оттолкнуть Аккермана, но не стала этого делать. Ее зрачки расширились, а после она медленно прикрыла глаза, наслаждаясь поцелуем. Ханджи давно уже хотела признаться в том, что Леви для нее не просто друг, но посчитала, что Аккерману она не более, чем союзник, но оказалось, что это не так. Леви приобнял за талию Зое, притягивая ее к себе, а Ханджи улыбнулась от такого жеста и положила руки на его плечи. Аккерман, отстраняясь от Зое, смотрел в ее глаза, на губы, которые расплылись в улыбке, а после вновь притягивался к ним, продолжая целовать. Вскоре Леви отстранился от Ханджи, вытирая остатки слюны и улыбнулся, взглянув на нее. – Я люблю тебя, Ханджи, – сказал Аккерман, отводя взгляд и почесывая затылок, – прости за поцелуй... – Не надо извиняться, – сказала Зое, смеясь. – А я не ожидала, что сам капитан Леви способен на любовь. – Заткнись, – холодно ответил он, взглянув на Ханджи. – Можно, еще кое-что? – Спросила девушка и Леви неуверенно кивнул головой. Ханджи крепко обняла Аккермана и, прижавшись к его груди и услышав стук сердца, прикрыла глаза, все еще держа улыбку на лице. – Всегда мечтала так сделать.