Учитель французского

С утра ничего не предвещало беды. Совсем. Антон крепко спал, пуская слюни на подушку, а Арсений бесстыже стоял в дверях и смотрел на это милое, посапывающее чудо. Мобильник Арсения в соседней комнате предательски завопил на всю квартиру. Арс забыл поставить телефон на вибрацию. Пришлось ему нестись, как лесной олень на кухню, чтобы Шастун не проснулся. Добежав, Арс даже не посмотрел на то, кто звонит, он почему-то был уверен в том, что это Паша хочет встретиться с ним, отдохнуть. - Ало? - Попов, у меня к тебе новости. Блять. Как же он ненавидит этот голос. И не только голос. - Какие, Лен? - На следующей неделе мы с Витей и Юлей уезжаем в Грецию и если Витя пройдет сделку, мы останемся там жить. Арсений молча выронил телефон. Сенсорный экран теперь красовался сотнями трещин. Но Арсению не до этого. В уголках глаз накапливается влага. Нет, нет, это всё сон. Арсений не выдерживает и садится на кухонный диван и закрывает лицо руками. Его плач тихий, его не слышно. Но зато звон разбившегося гаджета было слышно прекрасно. Как он будет жить без Юли? Юля знала Арсения не как настоящего отца, а как дядю Арсения. Ну а что ты хотел, Арс? Она с года думала, что её отец Виктор. Нет, нет. Это сон. Определённо. Чёрта с два, Попов. Это реальность. На звон бьющегося стекла, Антон проснулся. Он опять было подумал, что дома, и это звук разбившейся бутылки. Но увидев знакомые стены, Антон успокоился. И всё-таки, что это было? Антон встал и тихо пошёл в сторону кухни. Арсений сидит на диване, закрыв руками глаза. Неподалёку лежит телефон. Ну как лежит... Доживает оставшиеся секунды. Что тут, чёрт возьми, происходит? Антон осмелился и решил, задать вопрос вслух. - А-Арсений С-Сергее... Антону не дали договорить. Голубые антрациты зло посмотрели на парня. Будто это из-за него у Арсения проблемы в личной жизни. Антон ничего не понимал. Что происходит? Что с Арсением? Антрациты всё ещё прожигали взглядом в парне дыру. Арсений поднял голову к потолку посмотрел на него, как будто требуя ответа на вопрос "За что мне всё это?" - Уходи. Коротко, ясно, понятно. И до одури больно. Антон надеялся что это шутка. Неудачная, но шутка. - Антон, ты меня кажется не понял?! - Арсений не говорил, он уже рычал. - Уходи отсюда!! Антон в слезах побежал за вещами. Что я сделал не так?! Антон не помнил, как уже собрался. Подойдя к входной двери, он бросил последний, полный надежды, взгляд на учителя, но тот лишь прорычал грубое "Уходи". Антону ничего не оставалось, кроме как выбежать из квартиры. В слезах, уже мало что понимая, он бежал по улице. Зачем?! Ну зачем?! Почему?! Бежал, бежал подальше от этого дома, от этой квартиры,от этого человека, от всего, что с ним связано. Ему опять сделали больно. Сука.. Как же всё заебало. Никого не хотелось видеть. Хотелось умереть. За что мне такая жизнь? Антон знал, что сейчас дома никого нет. Родители приходили под вечер. Зайдя в забытую квартиру, Антон направился в свою комнату. - Ну привет. А это я. Меня выгнали. Здорово, не правда ли? Антон начал искать лезвие, которым он резался месяц назад. - Чёрт, куда же оно делось? Обычно оно лежало под кроватью. Шаст перерыл там всё, что можно и нельзя, но лезвие он не нашёл. Поиски в комнате тоже не принесли результата. Антон вспомнил, что когда-то психанул и, когда резался в ванной кинул лезвие на произвол судьбы и убежал. Шастун ринулся в сторону ванну. - Где же оно?! Блять... Лезвие оказалось за стиральной машиной, которую сто лет никто не включал. - Наконец-то! Шастун сел на пол, прижимаясь спиной к стене и представлял, что будет, когда его близкие узнают о его смерти. Родителем, естественно, будет сиренево. Поз с Серёжей... Они может и погорюют немного... Но у них же отношения, они быстро забудутся друг другом... А Арсений Сергеевич... А что Арсений Сергеевич? Мы друг другу никто. Тем более знакомы неделю. У него наверняка, есть вторая половинка... Только у тебя, Шастун никого нет... Какой же ты жалкий... С этими мыслями, Антон стал резать запястье, запуская лезвие глубоко под кожу. Браслеты давно уже валялись на холодном кафеле, а рядом с ними красовалась алая лужа крови. Антон уже мало что понимал, в глазах начинало темнеть, а мозг выдавал счастливое "Наконец-то!" Эти мысли сменил чёрный экран.