Супермарио

l

Топ-топ, топ-топ, топ-топ, прыг!       Последний августовский солнечный луч пробивался через грязное подъездное окно. Предзакатный, пронзительно жёлтый, он окрашивал унылый подъезд хрущевки как инстаграмный фильтр, мгновенно делая его притягательным и тёплым, как воспоминания о беззаботном детстве. Топ-топ, топ-топ, топ-топ, прыг!       Илья спускался по лестнице совсем как мальчишка, перепрыгивая последние две ступеньки. Ноги в кроссовках упруго пружинили по ступенькам, заставляя пыль взлетать золотистыми искорками в солнечном свете. Топ-топ, топ-топ, топ-топ, прыг!       Гулкое эхо отдавалось по всему подъезду. Одно дело, когда так спускается десятилетний мальчишка, и совсем другое - восемнадцатилетняя детина под два метра ростом. Собственно говоря, лет с 10 все окружающие Илью называли не иначе как детиной, каланчой, дыдлой или богатырём. Последнее чаще всего можно было услышать от взрослых женщин, произносящих с затуманенным взглядом и характерным придыханием: “Ах, какой богатырь! Кровь с молоком, ммм!””       Справедливости ради, стоит отметить, что Илья действительно выглядел как иллюстрация из книги русских сказок - высокий рост, широкие плечи, на которых может поместиться пол-России, окладистая русая борода, тяжелая складка над переносицей и голубые глаза, в которых бескрайним морем плещется любовь к Рассее-матушке.       Сходство добавляло и прозвище, образованное от фамилии Макаров. Если имя Илья ещё звучало более-менее современно, то когда звучало "Макар", тут же казалось, что ветер принес звон балалайки, вперемежку с вздохами ручного медведя.       Илья никогда не умел быть незаметным, он возвышался в любой толпе, в его густом голосе тонули любые звуки, а постоянная добродушная улыбка привлекала всё внимание окружающих. Когда он смеялся от всей души, стайки воробьев с испуганным чириканьем снимались с кустов, а старушки недоуменно оглядывались и испуганно крестились. Он был как огромное желтое солнышко, которое светило всем и каждому. Смешливое беспечное солнышко, немного наивное и бесконечно доброе. Топ-топ, топ-топ, топ-топ, прыг!       Стены очередной раз гулко отозвались на прыжок. Звук был такой, как будто где-то недалеко рванул артиллерийский снаряд. Э! - где-то сверху щелкнул замок. - Кто тут барагозит?       Илья перегнулся через перила, пытаясь разглядеть говорящего. - Пашка, ты что ли?! - Я это, я. Охламон малолетний! - беззлобно ругнулся Павел Дедищев, закрывая свою квартиру и спускаясь вслед за Ильей. - Куда так скачешь? Ты давай уж поосторожней, боюсь, наша халупа не переживет такой тряски!       Павел был лет на 5 старше Ильи если говорить о возрасте, и на 50, если говорить о зрелости. Внешне они были даже похожи, но Павел как будто сразу родился неторопливым рассудительным стариком со скрипучим голосом и хитринкой в глазах.             Несколько лет назад они дружили, но после школы Пашка поступил в московский вуз и уехал из родного города. Теперь, по слухам, он уже закончил институт, и официально устроился в какую-то серьезную компанию, в которой подрабатывал на последних курсах. Когда он изредка навещал своих родителей, Илье было особо не о чем с ним говорить, но сейчас Пашка был именно тем, с кем хотелось поделиться главной новостью. - Пашкааа! Пахаааан!!! Угадай, что у меня нового?! - чуть не запрыгал от нетерпения Илья. - Хм…. - Неторопливо спускаясь, размышлял Дедищев. - Неужели эта твоя краля… Ну, ты понял. Согласилась, в общем? - Неееет… - Вздохнул Илья, пожав протянутую руку и снова засветился как лампочка. - Я поступил!!! В Москву!!! Заселился в общагу неделю назад и вернулся пока домой. Сегодня вечером поезд, завтра утром прибываю как раз к торжественной линейке! - Хринейке, бл*дь! - гыгыкнул Павел. - Молодеец, поздравляю! Совсем взрослый стал что ли, от мамкиной юбки оторвался? А эта твоя, Наташа?.. Надя… - Настя! Да, она тоже. Мы в один институт, но на разные специальности прошли… И кстати, я уже значительно продвинулся в этом направлении! - С гордостью заметил без пяти минут первокурсник. - Ну да, ну да, - засмеялся собеседник, обнимая его за плечи и спускаясь по лестнице. - Всё так же мальчик на побегушках у неё, небось? Давай, раз уж такой большой парень, можешь выпить с дяд-Пашей немного пивка, а я тебе расскажу про Москву, если интересно… Москва, она ведь знаешь какая? Ууу…. Это тебе не Воронеж, там надо ухо востро держать! Хотя… Как говорится, Осторожно всё сделать можно!.. - Я сейчас не могу, я сейчас к Настюшке, у неё много вещей, я помогу ей довезти, а потом давай сразу к тебе? Ты в отпуске пока? Номер тот же? А где живешь там? - тараторил Илья, стараясь вместить всё в последний вечер...       Подъездная дверь громко хлопнула и скоро всё снова погрузилось в сонную тишину. Золотистые пылинки не торопясь кружились в солнечном луче. Последний день лета подходил к концу.

ll

      Первая осень самостоятельной свободной жизни началась у Ильи не слишком уж радужно. Если подумать, то даже из рук вон плохо. Но думать в этот момент он категорически не мог - всё пространство черепной коробки занимал густой туман алкогольных паров, из которого периодически выплывал подмигивающий Пашка и давал свои дельные советы, вперемежку с сомнительными поговорками. Иногда Пашка трансформировался в маму Ильи, что выглядело ещё более сюрреалистично:       "Не бзди, с испугу, за спиной у друга!... А друзья в институте - это самое главное! Они у тебя - на всю жизнь, сынок!... Запомни, Макар, с бабами надо быть Мужиком! Им ещё одна подружка не нужна! Вот поэтому Насте своей ты и не нужен!.... Настюша, солнышко! Посмотри там за Илюшей, чтобы ничего не дай Бог….. Не дай Бог тебе бабу обрюхатить, Макааааар!!!" В последнем наставлении, казалось, оба оратора были полностью солидарны, поэтому было ощущение, что они шептали ему с двух сторон в оба уха: "Макар-Макар! Макар-Макар! Макар-Макар!"       Когда Илья наконец-то разлепил глаза, оказалось, это стучат колеса поезда. И в такт им на соседнем сидении, перекладывая свои многочисленные кульки и пакеты причитала Настя - главная любовь его жизни: - Макар! Где моя сиреневая сумка?! Макар! Я точно помню, я её тебе вчера давала!!! Макар! Макар!       Илья с трудом отлепил себя от подушки, сел, сосредоточился на источнике звука и услышал главное - его звали, с ним разговаривали. - Нааастя! Настюша! Настюшенька! - разулыбался он, параллельно стараясь погладить постоянно мелькающие перед ним ноги. - Уйди, Макар, не до тебя сейчас! Где сумка? У меня в ней вся косметика!! Понимаешь, вся!!! А у нас уже скоро этот общий сбор, первое знакомство… Ну Макаааар! - чуть не плакала она от досады. - Настюш, ну ты чего? - примирительно протянул Илья. - Ты и так красивая, без этих ваших всех….ну… мазалок!       Он сделал какой-то средний жест между расчёсыванием волос и нанесением туши, не рассчитал усилия и завалился на другой бок. - Учти, Макар! - злобно шипела Настя. - Всё из-за и тебя!!! Ты должен был купить билеты на пораньше!!! Если я опоздаю или буду не готова к сбору студентов….       Илья прижимался щекой к дермантиновой обивке сиденья и бессмысленно таращился в окно. Эх, Настюшка, Настюшка…. Сам он давно купил билет так, чтобы приехать заранее. Но из-за того, что Настя поздно спохватилась, на тот же поезд билетов не осталось и ему пришлось сдать свой, чтобы сопровождать легкомысленную красавицу. Такой шанс побыть наедине с любимой девушкой Илья никогда не упускал. А влюбился он в Настю очень давно, наверное, с самой первой встречи в 7 классе.

lll

Высокая, яркая, русоволосая девчонка остановилась прямо напротив его парты. - Так, я не поняла! Кто сидит на моем месте?       Илья не сразу сообразил, что обращаются к нему, поэтому просто глупо таращился на возмущенную королеву класса. - Это Макар! Макар это! - загалдели девчонки со всех сторон. - Макар! Ты вообще кто??? Свали давай отсюда! - Я … меня учительница сюда посадила, теперь это моё место, - робко возразил Илья. - Мы здесь сидим с Идой! Это наша парта! - безапелляционно заявила Настя, сгружая свою сумку прямо перед носом сидящего. Но, оценив рост Ильи, сменила гнев на милость, - Ты хоть умный? Садись передо мной! Я за тобой буду прятаться и списывать на контрольных.       Кому-то это могло бы показаться просто слегка корыстным отношением, но для Ильи как будто спустился ангел с небес, чтобы указать ему единственный достойный поклонения алтарь и его место рядом с ним.       Все оставшиеся школьные годы Илья сидел или спереди, или сзади от Насти, никогда не отдаляясь за пределы одной парты, выполняя роль то телохранителя, то мальчика для битья, то просто друга, который всегда был рядом. В этой любви не было какого-то драматизма или надрыва, Илью устраивала любая роль. Он не надоедал своими признаниями, не требовал ответных чувств, потому что просто не верил в саму возможность взаимности. К тому же Настя умело пользовалась всеми активами, попавшими в её руки: подогреть интерес, охладить пыл, вызвать эмоции - всё это она делала с ловкостью фокусника, поэтому Илья был практически обречён.       С течением времени влюбленность сменилась чувством болезненной зависимости, что привело в итоге к поступлению в московский ВУЗ. Илья втайне надеялся по настоящему сблизиться на почве старой дружбы, но судьба упорно давала ему одну и ту же роль. - Так, Макар! Я уже ничего не успеваю, поэтому пойду сразу на место сбора, а тебе надо будет занести мои вещи в общагу, сдать документы коменде, получить у неё ключи и занять мне место получше! Скажешь что ты мой личный помощник! Ты ж уже заехал? Мне нужно затусить там со всеми, чтобы стаааать …. старостой группыыы! - Настя изобразила коронный жест Фредди Меркьюри, - Прикинь, как будет круто! Буду с преподами договариваться, в деканате все сплетни узнавать…. Ты всё понял?       Получив утвердительный кивок, она снова обратилась к зеркалу, репетируя свою предвыборную речь: - Я умная, ответственная, целеустремлённая, и поэтому должность старосты следует доверить мне!....       Макар медленно пересчитывал пакеты, за которые он теперь был ответственен.

lV

      Пройдя все бюрократические круги ада, Илья наконец-то приступил к финальной стадии - тащил бесчисленные сумки и пакеты по направлению к комнате. Если верить коменде, соседка Насти тоже недавно заселилась, поэтому он громко постучался в нужную дверь и заорал дурным голосом: - Откройте, я на подселение!!!       Дверь открылась и на Макарова недоуменно уставилась девушка со светлым ёжиком на голове. - Что ж, наверное, мне надо было более заметно подчеркнуть свою половую принадлежность, - вздохнула она, пропуская Илью в комнату.       Тот не смог сдержать смех, взглянув на девушку. Симпатичное лицо с ультракороткой прической в сочетании с мешковатой, почти мужской одежде и правда могло бы сбить с толку какую-нибудь тётку советского воспитания. - Не ссы, братан! - Он похлопал её по плечу освободившейся рукой, - Притремся уж как-нибудь!       Скинув вещи на свободную кровать он представился: - Я - Илья. А это, - он указал на кучу сумок, - Это Настя, она будет тут жить. - Ты её частями принес? Мне самой собирать? - флегматично подняла бровь блондинка. - А я Зоя. - Не-е-ет, - хохотнул Илья, - Тут только её вещи, мы поздно приехали, поэтому разделились. Я пошёл относить вещи, а она…, - тут он резко погрустнел, - она пошла тусить со своей группой. - А-а. Настя - твоя девушка? - Неа, - ещё грустнее вздохнул Илья, раскладывая пакеты по свободным поверхностям. - Не переживай, Москва большая, найдём и тебе кого-нибудь! - утешительно погладила по плечу Зоя.       Оказалось, что Зоя училась в той же группе, что и Илья, но пропустила начало первой пары в силу лёгкого приступа мизантропии и похуизма. Вдвоём опаздывать было не так уж страшно, поэтому Макаров надавил на совесть и девушка со вздохом начала собираться.       Найдя нужную аудиторию, Илья смело толкнул дверь. На них сразу же уставилось несколько десятков глаз. - Ну что, последние опоздуны г’ешили пожаловать? - раскатисто прокартавил бородатый преподаватель.       Оба синхронно кивнули.       Раз такое дело, придётся вам послужить Отечеству. Меня зовут Руслан Викторович Белый, и я ваш куратор. Я тут ввел ваших одногруппников в курс всех дел, но мы до сих пор не договорились, кто у вас будет старостой. Добровольцев нет, поэтому будем выбирать из вас! - Плотоядно улыбнулся он опоздавшим студентам. - Итак! - Руслан Викторович поднял указательный палец вверх. - Посчитаемся!!! Айн - цвай - дг’ай! Бикке - бакке - бай! Г’ипс - хас - хойч! Ви леанен Дойч!       Палец остановился на Макарове, чьи брови поползли вверх, а уголки рта вниз. - Господи, ну и имбецил, запог’ет мне всё только - пробормотал преподаватель, глядя на метаморфозы происходящие на лице у Ильи, и громко объявил - Ты выбываешь, стаг’оста - она! Всё, до встг’ечи на следующей неделе, г’ебята!!!       Белый подхватил свою папку и вышел из кабинета. Зоя и Илья остались смотреть друг на друга, одна с раздражением, другой с плохо скрываемой радостью. - Сначала вещами мою комнату закидал, теперь это… Сдаётся мне, ты приносишь мне одни несчастья! - Пробурчала Зоя, направляясь в дальний угол. - Возможно, это не я, а твоя карма! Ну что ж... - Илья пошарил глазами по аудитории в поисках ближайшего свободного места, - Всем доброго утра! - закончил он фразу, одновременно кидая рюкзак рядом со светловолосым пареньком на первой парте.       Тот фыркнул: - Блин, если честно, я думал ты препод наш новый!       С сомнением посмотрев на бороду Ильи он не удержался: - Точно не препод? У нас как раз второй парой должно быть Слово Божье! - Точно нет, - улыбнулся несостоявшийся батюшка и протянул руку для рукопожатия, - Илья Макаров. Можно просто Макар. - Алексей Щербаков! - отчеканил собеседник, - Можно просто Лёха. Лёха явно принадлежал к золотой московской молодежи - свободная рубашка, словно сшитая из двух разных, была по модному заправлена только спереди, накачанный орех упакован в обтягивающие джинсы, ярко красные мокасины и сумка в цвет дополняла образ прожигателя жизни. Красиво уложенные волосы были соломенного цвета, ровный, словно отфотошопленный нос, голубые глаза за цветными очками и тонкие губы. Лёха в целом был похож на звезду к-попа, постиранную в отбеливателе.       Немного помолчал и добавил: - Я прям даже рад твоему приходу. А то как-то неуютно чувствовал себя среди этих... гостей столицы! - кивнул он назад.       Илья обернулся: за ними сидели трое черноволосых, черноглазых парня. - Кабарда была присоединена к Российской империи в 1825 году, - раздался мелодичный мужской голос за спиной у Леши. - Так что технически мы тут такие же "гости", как твой друг из…. Ну тоже же юг, да? - блеснули очки и внимательный взгляд начал неторопливо изучать Макарова. - Да вот потому то я и нервничаю, что тут такая задротина сидит! Тоже мне…. Сраный умный! - С недовольством цыкнул Алексей. - Илья! Воронеж! - Его новый сосед предпочитал дружелюбие и новые социальные связи, поэтому сразу протянул руку. - Эмир. - Ответил на рукопожатие владелец очков и кивнул на следующую парту. - Это Рустам и Тамби, мои друзья из Нальчика.       Илья перевел взгляд на представленных людей и улыбнулся - парочка максимально играла на контрасте. Рустам был худой, угловатый, взъерошенный, с сумасшедшинкой в глазах, а Тамби - плотный, с мягкими чертами, излучающий благодушие и спокойствие. Они были как Тимон и Пумба, полярными и дополняющими друг друга. Илья снова перевёл взгляд на Эмира - по такой логике, он явно должен быть Симбой.       Логика не подвела, объект изучения и правда выглядел как наследный принц в изгнании. Аккуратность, умеренность и достоинство можно было прочитать в каждом движении, каждой вещи Эмира. Выглаженная одежда, хорошо подобранные очки… Такого даже очкариком не подразнить. Внешность Илья не очень ценил в мужчинах, но в этом случае не мог не отметить правильные черты лица, милые ямочки на щеках и красиво очерченные губы. Но самыми красивыми казались глаза. Если сначала это были два черных угля, обжигающих холодом, то после мирного жеста Ильи взгляд потеплел и засветился какой-то магической, притягательной добротой. - Мы волки из Нальчикааа! - неожиданно завопил Тамби, завершая знакомство, а Рустам завыл и бешено забарабанил по столу.       Макаров ещё шире улыбнулся в ответ и повернулся обратно к недовольному Алексею. - Намааана же! - хлопнул он обиженку по плечу, - Стерпится, слюбится! - Нет уж, это вы оставьте себе, пожалуйста! - манерно, то ли в шутку, то ли нет, дёрнул плечом Щербаков. Оглядел Илью с головы до ног и резюмировал, - Мне вот ты больше нравишься!       И отвернулся к доске, оставляя инициативу за собеседником. Илья почувствовал смутное дежавю, как при общении с Настей. Та тоже общалась с ним на языке манипуляций и шантажа. Только в этот раз "Насте" он понравился, поэтому решил не нарушать такую случайную удачу. Улыбнулся парням сзади, пожал плечами, кивнув на соседа по парте и тоже отвернулся к доске.

V

      Лёша был действительно единственный сын в обеспеченной семье. История довольно банальная: вечно работающие родители, откупающиеся от белоголового отпрыска деньгами. С самого детства у него было всё, что пожелает, поэтому к 18 годам Алексей был пресыщенным, скучающим, избалованным и НЕВЕРОЯТНО одиноким. В сущности, он был хорошим парнем, но рос как Маугли, без человеческого тепла, без понятий добра и зла, по законам джунглей - что забрал, то моё. Поэтому он не гнушался никакими способами в достижении своих целей, если таковые появлялись. А это первое сентября как раз подарило ему такую цель в области отношений.       Алексей позиционировал себя как человек свободных нравов и бисексуал, но его первая девушка так и осталась последней представительницей женского пола в череде его любовных побед. Немногочисленные друзья Лёхи склонялись к мысли, что ему просто не нравится слово "пидор", и это единственное, что сдерживает его от признания своей ориентации. Хотя бы потому, что список Лешиных бывших мог бы дать фору любой его ровеснице.       Женщины, мужчины, бисексуалы, иностранцы, натуралы - никто не мог сопротивляться безграничной харизме Алексея. Если образ милого и наивного рубахи-парня сбивал с толку, то вскрывающаяся вслед за этим личность во многом искушенного человека - добивала любого. Лишь одна черта характера мешала Лёше беззаботно наслаждаться жизнью - патологическое недоверие к людям. Достаточно было малейшего намёка на охлаждение или снижение интереса, как он обрубал отношения.Сочетание с постоянно мучающей парня скукой давало такую текучку в Лёшиной постели, которой заинтересовалось бы любое кадровое агентство и кож-вен диспансер.       Свой интерес к Илье он рассчитал сначала математически. В группе, в которой полно кавказцев, староста - явная лесбиянка, где-то сзади маячили образы казаха и девушки с рыбьими глазами, появление такого как Макар было сродни маны небесной. Но перекинувшись буквально парой фраз, он почувствовал, что именно такой человек нужен ему больше всего. Бесхитростный и открытый, Илья не просто сел рядом, он сразу принял Лёху как друга со всеми потрохами.       Маленький капризный мальчик внутри Алексея встрепенулся, потому что на него наконец-то повеяло простым человеческим теплом, и это было хоть и незнакомое, но приятное чувство. Ему нестерпимо захотелось прижаться всем телом к этому великану и раствориться в этом дурманящем чувстве теплоты. Но он осмелился только чуть-чуть завалиться в бок, уткнуться в Илью плечом и головой и замереть, ожидая реакции. Стадо мурашек, приятно щекоча, разбежалось по всему телу. - Ты чего? Уже спать? - раздался сверху тихий шёпот.       Лёха почувствовал как его опора осторожно шевелится: заботливый Илья выпрямился и подвинулся, чтобы ему было удобнее, одновременно закрывая от преподавателя. Сердце радостно зашлось, мурашки впились в кожу крохотными зубками. Этот человек должен быть его! - Ну спи, спи. Я тоже вчера переотмечал, хоть спички в глаза вставляй...