Киришима Саки (временно)

- Саки-тян, оставайся на месте. Не бойся, подкрепление уже на пути сюда. Ко мне направлялся светловолосый высокий мужчина, который приходил к нам домой с моим братом. Я все больше и больше чувствовала себя так, словно находилась во сне. Он держал пистолет. Ну, спасибо, что хотя бы никакие отростки из него не торчали. Может быть я съела на обед сегодня что-то не то? Всему этому ведь должно быть какое-то логическое объяснение, верно? Пусть оно будет, пожалуйста. - Вы кто вообще? - хмуро спросила я. Голос почти слушался, отлично. Бросив беглый взгляд вниз, я обнаружила, что судорожно сжимаю кулаками юбку, и руки при этом мелко дрожат. - Ты меня не помнишь? Я же Рюу. Братик Рюу. Эти слова не значили для меня ничего, но руки непроизвольно дернулись сильнее. Я заставила себя взять это под контроль. - Что здесь произошло? Кто-то напал на вас? - настороженно всматриваясь в тела ребят, спросил мужчина. Я не знала, что ему ответить, как себя вести, что вообще я могла сказать? Особенно будучи единственной, кто остался в сознании. - Вы полицейский? Откуда у вас пистолет? - строго спросила я. Меня было не обмануть всякими там "Я братик Рюу". С братьями у меня вообще ассоциация самая паршивая. - Я шеф полиции, - чуть улыбнувшись самым теплым образом, "братик Рюу" полез во внутренний карман куртки, собираясь, очевидно, продемонстрировать документы. Что-то щелкнуло. - Не двигайся, брат, - торжественно провозгласил в наступившей тишине чей-то голос. Под звуки усиливающегося дождя это звучало как-то зловеще. Я невольно обратила внимание, что тучи, несмотря на ливень, рассеиваются и горизонт окрасился в золотые оттенки. Закат. Красиво. Параллельно я поняла, что у меня скоро будет аллергия на слово "брат". - Ди, - устало выдохнул блондин. Позади него стоял...блондин поменьше. У меня слегка дернулся глаз. А потом я его узнала. - Господи, тот тип! ТЫ! - закричала я. - Вы были у нашей школы! На нем не было ни шляпы, ни очков, но в Японии не так уж часто можно было увидеть такие волосы. Для хорошей маскировки ему пригодился бы черный короткий парик, а не шляпа. - Ди, ты ходил в школу? Зачем? - учительским тоном спросил Рюу, который вроде как был шефом полиции, но не успел достать документы. Поэтому у меня все еще не было уверенности в правдивости его слов. Впечатление он производил такое, будто был пекарем-кондитером или воспитателем детского сада. - Вообще-то я держу тебя на мушке! И мои люди будут тут с минуты на минуту! - Твои люди? Какие еще твои люди? - Рюу бесцеремонно обернулся, и теперь блондин поменьше целился ему между глаз. Пистолет в его руках чуть дрогнул. Они начали о чем-то шумно переругиваться, но я отвлеклась на какой-то звук позади меня. Мне показалось, что Накаджима приходит в себя и я незаметно начала приближаться к нему. Однако... Возле Накаджимы откуда-то взялся какой-то мальчик. Я пару раз моргнула, чтобы понять, чудится мне или нет. Его волосы в лучах закатного солнца золотисто блестели, он был рыжим и, когда поднял на меня лицо, глаза тоже блеснули золотом. Прямо как глаза Накаджимы у меня во сне. Я открыла рот, чтобы, очевидно что-то сказать, но тут мой взгляд зацепился за странную деталь. Мальчишка был одет в традиционное кимоно, из-под которого пышно торчал... лисий хвост. Рыжий, объемный и удивительно подвижный. Дар речи меня покинул. Но не мальчишку. - До чего ты довела хозяина?! - рычаще взвизгнул он, когда увидел, что я пялюсь на него. Я моргнула еще раз, не в силах проанализировать происходящее. Лисий хвост распушился и торчал трубой. Я не могла оторвать от этого зрелища взгляд. - Бессердечная, жуткая женщина! - рычал мальчик с лисьим хвостом. - Если бы не ты, хозяин был бы цел! Все из-за тебя! Все беды из-за тебя! Ты приносишь разрушения! Я снова открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Накаджима издал слабый стон. - Мияджи, - прохрипел он, не поднимая лица с кирпичной кладки. - Хозяин! - рыжий мальчик подпрыгнул и оказался рядом с Накаджимой, на четвереньках. - Прекрати, Мияджи, - голос у Накаджимы был такой, словно он сейчас снова отключится. Мне показалось, что они что-то еще произнесли на непонятном языке, сначала Накаджима, едва слышно, потом мальчик, которого он назвал Мияджи. Лисий хвост постоянно дергался, пушился и вилял. Я не могла не смотреть на это. В конце концов рыжик гневно посмотрел на меня. - Хозяин велел мне взять тебя с собой. Но я этого делать не хочу, я делаю это только ради хозяина, душегубка. - Взять? С собой? Что? - я и правда ничего уже не понимала. Мальчик-лис оказался вдруг совсем близко ко мне. - Мне нужно будет все подготовить, а вы пока должны посидеть в безопасности, - хмуро пробурчал он. Я только сейчас заметила, что из рыжих волос у него торчали лисьи ушки. Прямо как в аниме?! - В безопасности где? - не поняла я. - Замолчи и просто подойди сюда! - рыкнул лисенок. Он схватил меня за руку и потащил в сторону Накаджимы. Я опасливо обернулась, чтобы посмотреть, чем заняты братья-блондины. Они продолжали спорить, что меня сильно удивило. - Они пока будут ругаться, но скоро поймут, что что-то не так и вспомнят о вас. Я не могу весь день их так держать. - Это ты их держишь?! - Нужно же было как-то отвлечь их от тебя! - прошипел мальчик. - Хозяин не велел допускать к тебе полицию. - Накаджима? - я опешила. Он был в курсе, что сюда явится полиция. Вот так новости. Нужно устроить ему допрос, когда он придет в себя. - Ты видимо слабо себе представляешь, на какой риск хозяин все это время шел ради тебя, - золотые глаза лисенка засверкали. - Если честно, я не понимаю вообще ничего, - вздохнула я. Нервно дернув лисьим ухом в мою сторону (как будто говоря "Ничего не хочу слушать"), мальчик, к которому Накаджима обратился "Мияджи", соединил мою руку с рукой своего "хозяина". Интересные отношения у них. - Ничего не рассказывай госпоже Рейко, - мрачно напутствовал меня лис. - Госпоже Аками тоже ничего не говори. Хозяин сам все расскажет, когда очнется. Я не успела спросить, ни кто такая госпожа Рейко, ни кто такая тем более госпожа Аками, когда Накаджима планирует прийти в себя (мальчишка сказал это так, словно они заранее это обговорили), потому что вдруг меня повело сразу во все стороны, голова закружилась и реальность расплылась. Невольно я вцепилась в ладонь Накаджимы особенно сильно. Его пальцы были такими холодными, что мне стало тревожно. Он терял кровь из-за ран. Я не успела до конца оформить свои тревожные мысли о судьбе Накаджимы, когда осознала, что мы больше не в полуразрушенном здании у реки. Мы были в совершенно другом помещении. Над моей головой находился потолок, а вокруг нас - стены. Накаджима каким-то неведомым образом оказался в кровати. На нем все еще была пыльная и разорванная во многих местах школьная форма, а волосы были всклокочены и тоже припудрены пылью и кирпичной крошкой. На подбородке красовалась кровавая ссадина, которую он очевидно получил, когда упал в самом конце. Я впервые рассматривала его лицо так близко. Во многом его черты пока были довольно детскими. Он пока не оформился как мужчина, выглядел даже младше, чем большинство парней в его возрасте. Сейчас его детское лицо "украшали" многочисленные порезы и ссадины, местами уже проявились синяки. Крепко же ему досталось от старосты. - Рей-кун, я принесла для твоей спутницы какао с зефиром, - с этой фразой дверь в комнату отворила пожилая женщина. Я от неожиданности резко выпустила руку Накаджимы из своей, и его ладонь безжизненно упала на одеяло. - Не смущайтесь, юная красавица, дайте знать, если вам что-то нужно, - прикрыв рот ладонью, скрывая, очевидно, улыбку, сказала старушка, поставив поднос на прикроватную тумбочку. - Для вас приготовлена спальня здесь рядом, соседняя, я пометила дверь, чтобы вы не заблудились в доме. Если только вы не желаете остаться с Реем в одной комнате. - Что?! - я густо покраснела, сама не понимая, почему. - Извините, пожалуйста, я не хотела смутить вас, - женщина прикрыла рот обеими руками, и я поняла, что, очевидно, именно этого она и хотела. - Я не знаю, насколько у нынешней молодежи раскрепощенные отношения сейчас. - Рейко! - с порога комнаты раздался строгий женский голос. Там возвышался статный силуэт некой дамы в строгом кимоно. Женщина, которую звали Рейко (та самая госпожа Рейко, о которой сообщил Мияджи?), смущенно захихикала, едва заметно, но все же различимо и прытко ретировалась к дверям, поравнявшись со второй женщиной. - Оставь их, хватит болтать, - холодным тоном отсчитывала старушку строгая дама. Я присмотрелась и обнаружила, что по возрасту они были, похоже, близки. Строгая госпожа была седой и вокруг ее рта и глаз красовались морщины в большом количестве, но меньше, чем у Рейко. - Мы оставим вас, но в случае необходимости зовите, - с заговорщической улыбкой Рейко прикрыла двери. Я снова осталась с Накаджимой наедине. В комнате не горел свет, да и мне казалось, Накаджиме это сейчас ни к чему. Полутьма способствовала здоровому сну. А какао способствовал снятию стресса. Закинув в чашку около пяти зефирок маршмэллоу, я сделала глоток. Превосходный вкус. Недолго думая, я закинула еще десяток белых облачков и продолжила медленно пить горячий напиток. С одной стороны, мой разум был совершенно пуст. С другой, его разрывало от вопросов. Разрывало настолько сильно, что мне даже с трудом удавалось отделить один вопрос от другого. Что произошло со старостой? Что это были за зубастые отростки? Что сделал с ней Накаджима? Почему она убивала людей (теперь я не сомневалась в том, что это была определенно она)? Это все как-то связано вообще с Накаджимой? Зачем он... Я раздраженно взъерошила волосы рукой. - Аааа, Накаджима, какого черта ты спишь! - пробурчала я вполголоса. Нет, я прекрасно понимала, что он в отключке, он пострадал и в целом не обязан сейчас же отвечать на мои вопросы, но... - Киришима-сан. Я едва не выронила чашку. Руки зашлись ходуном и мне пришлось в срочном порядке поставить ее на пол, пока я не расплескала содержимое по комнате. Ноги нетвердо проводили меня к кровати. Я не могла заставить себя произнести ни слова, обратиться к нему или как-то обозначить, что я его слышу. А он между тем просто молча смотрел на меня своими темными глазами. На его лице красовалась слабая улыбка, не похожая ни на одно из его выражений. Я еще никогда не видела его в таком болезненном состоянии. Привычный Накаджима подскочил бы и стал театрально издеваться надо мной. Нынешний же настолько выходил за рамки самого образа Накаджимы, что лишал меня даже возможности реагировать. - Киришима-сан, ты молодец, - собравшись с силами, выдохнул парень, облизав губы. - Может быть ты помолчишь?! - вдруг выпалила я, рассердившись. Вместо ответов на мои вопросы (которые я, конечно, не задавала) этот тип решил смолоть какую-то чушь! Видимо слишком сильно ударился головой. Ну и молчал бы! Бесит. - Я услышал, что ты зовешь меня, - лицо Накаджимы приобрело еще более невинно-одухотворенный вид, а улыбка стала совсем беспомощной, и у меня, как ни гадко это признавать, заныло в груди. Какого черта! Разрываясь между желанием его стукнуть, обругать и сухо попросить отдыхать дальше, я просто села у его кровати, прямо на пол, расправив школьную юбку. Наши лица оказались на одном уровне и он слегка повернул голову, чтобы смотреть на меня. Зацепившись взглядами, какое-то время мы находились в полной тишине. Он продолжал улыбаться вот этой неопознанной улыбкой, в которой читались эмоции, совершенно несвойственные Накаджиме. Я не могла их идентифицировать. Это раздражало и успокаивало одновременно. Что, блин, ты со мной творишь, изверг. - Твои способности на время уснули, верно? - вдруг хриплый голос Накаджимы разрушил тишину. Я удивленно моргнула и поняла в следующую секунду, что мои руки не считали никакой информации с чашки. И с ладони Накаджимы тоже. А ведь я очень боялась касаться живых людей. Из-за шока после всего произошедшего я просто не успела сообразить, что что-то идет не так. - Это будет продолжаться, возможно, пару дней, - пояснил парень, чуть поворачиваясь на бок и морщась от боли. - Но если вдруг опасаешься - я подготовил эту комнату так, чтобы ничто не могло перегрузить тебя лишней информацией. Твоя комната тоже стерильная. - Накаджима, подожди. Какая еще моя комната. В каком смысле подготовил? Ты все спланировал заранее? Что вообще происходит? К моему ужасу он начал подниматься с кровати. Медленно, но очень уверенно. Беспрестанно морщась и даже шипя от боли. - Куда это ты собрался? - мой голос прозвучал даже более агрессивно, чем я ожидала. Накаджима вздрогнул и остановился. - Ты думаешь что можешь просто сейчас вот так встать и куда-то уйти? - Киришима-сан... - Быстро лег обратно, - скомандовала я. Неловко и даже как-то смущенно моргнув (опять же, раньше я такого за ним никогда не наблюдала!), он медленно опустился обратно в постель. - Мне нужно предупредить бабушку, что мы уже вернулись, - поправив одеяло, пробормотал Накаджима. - Твоя бабушка уже в курсе! - мне хотелось ругаться. - Она принесла мне какао! - Значит Мияджи успел сказать ей, - он с облегчением выдохнул и прикрыл глаза. Усталость моментально полностью окрасила его внешний вид. - Ты очень бледный, тебя между прочим в стену швырнули, - неловко заметила я, растирая ладонью запястье. Мне хотелось ему помочь, но я не знала как это проявить. Получалось только сердиться. - Завтра буду как новенький, - он поменялся в лице и по-мальчишески хихикнул. Потом поморщился и продолжил смотреть на меня с улыбкой. - Ты странно улыбаешься! - из-за вопиющей необычности всего происходящего я смущалась, и спрятать смущение получалось только за грубостью. - Я очень рад снова тебя видеть, - признался он, смутив меня еще больше, потому что я осознала, что я тоже безумно рада видеть его. Отвратительно! Что это за чувство вообще! - Со старостой все было не так, да? - я решила увильнуть от разговоров про непонятные эмоции и перейти к делу, трусливо рассчитывая, что это утомит его, он снова уснет и я ретируюсь в комнату, которую для меня подготовили. Можно было бы и домой уйти, да только там я с ума сойду. - Мияджи должен позаботиться о ней, - Накаджима и правда сразу стал выглядеть еще более усталым и даже снова прикрыл глаза. Так и говорил, с закрытыми. - Если бы не твоя помощь, я бы не разобрался ни в чем. Я ушам своим не поверила. - Чем же я тебе помогла? Я только видела неясные картинки. - Ты помогла понять, с каким созданием мы имеем дело. - И с каким же? - Это был демон-челюсти. Паразит, как я и сказал. Я вспомнила, каким голосом он произнес это, схватив меня за плечо. - Я не успел выяснить, как именно он соединился со старостой, потому что паразиты не любят общаться, им не хватает на это интеллекта. - Стой, стой, подожди, - я взмахнула рукой и принялась тереть лоб. - Демон? Паразит? Интеллект? О чем ты говоришь? - Староста пережила тяжелое эмоциональное потрясение. Скорее всего, еще в средней школе. В таких людях- Он на мгновение прервался, и я поняла, что ему становится хуже, потому что он напрягается, рассказывая. Из-за охватившего меня беспокойства я даже вскочила на ноги. Стоило ли позвать кого-то? Что-то сделать? Спустя секунду Накаджима вернулся к прежнему виду, и лишь устало прикрыл глаза. Я не понимала, что делать, и решила действовать максимально прямолинейно. - Накаджима, я не думаю, что сейчас лучший момент для длительных разъяснений. Я лучше пойду в эту...комнату, где я должна ночевать. Тебе стоит поспать. Он умоляюще посмотрел на меня, но я знала, что так будет правильно. Забрав с пола свою чашку и прихватив еще горстку маршмэллоу, я вышла в коридор. Было уже поздно. Я не знала, где я нахожусь, помимо того, что это, судя по всему, дом, где Накаджима жил с семьей. Я не знала, какая она - его семья. Как я уже успела подумать в процессе разговоров с Эрикой, я ничего не знала о Накаджиме. Внезапное, как гром, осознание заставило меня перестать жевать маршмэллоу. Эрика. Я просто бросила ее там! Жива ли она?! У меня не было даже момента вспомнить и подумать о ней. В голове прозвучал голос Накаджимы: "Мияджи должен позаботиться о ней". Надеюсь, он и об Эрике-семпай позаботится. По крайней мере, я сейчас точно ничего не смогла бы сделать, потому что я даже не знала, где я нахожусь. До чего скверный получился день. Бабушка Накаджимы (Рейко, да?) действительно пометила дверь, за которой скрывалась моя, эм, спальня. На двери, которая была неподалеку, красовалась табличка, гласившая "Для девушки Рея". С каких только пор я стала девушкой Рея - мне было не очень понятно. Хмыкнув, я отворила дверь и вошла. Комнатка была как две капли воды похожа на ту, в которой лежал Накаджима, как будто мы были в отеле или гостевом доме. Аналогичная кровать, расположение мебели. У окна расположился миниатюрный письменный столик с настольной лампой, которую я тут же включила. Чашка с какао разместилась рядом с ней, а сама я присела на стул. На спинке стула обнаружилась ночная рубашка. Кто-то проявлял большую заботливость. С облегчением избавившись от вымокшей и грязной школьной формы, я облачилась в белую сорочку. Несколько старомодно, но сейчас мне было абсолютно плевать, как я выгляжу и что вообще происходит. Усталость навалилась на меня примерно так же, как на Накаджиму, и, погасив лампу, я рухнула в мягкую свежую постель, надеясь, что не увижу во сне никаких зубастых щупалец. Сны выдались тревожными. Я видела, как золотоглазый Накаджима из моего странного сна разговаривает с братиком Рюу. Во сне я почему-то прекрасно осознавала, что я и правда знаю этого человека, что когда-то давно я сама произносила "Братик Рюу!", но я не помнила, как это было. Когда это было. Они говорили о старосте, и Накаджима все время повторял "Вы не можете ее арестовать, потому что у вас нет доказательств". Доказательств причастности старосты к убийствам и правда не существовало, но Рюу почему-то был очень сильно раздосадован, я не понимала причину. Накаджима смотрелся странно и мне все время казалось, что я вижу у него лисий хвост. Во сне я как будто была бесплотным духом, парившим в воздухе неподалеку от них. Ни старосты, ни Эрики я не видела. В конце концов Накаджима повернулся ко мне и шикнул на меня, и я проснулась. Я проснулась и обнаружила, что за окном комнаты все еще темнота. Темнота стояла и в комнате. Плотная и густая, она как будто обволакивала все вокруг. Какой-то источник света все же был за окном, но слишком слабый, едва обозначающий контуры окружающих меня предметов. Пока я пыталась привыкнуть к тьме, входная дверь отворилась. Я точно помнила, что запирала ее (комната запиралась изнутри на замок, что было огромным облегчением для меня), но сейчас она открылась беспрепятственно. И в комнату высоким силуэтом вплыл... мой брат. Я почувствовала, как каменею. Дыхание замерло где-то в груди и так и осталось там, словно кинжал. Брат встал напротив меня, будто статуя, его очки слегка поблескивали в темноте, и его холодные руки коснулись моей шеи. Я не могла ни двинуться, ни закричать. Темнота как будто стала еще гуще, я физически ощущала ее давление на плечи и голову. Брат сомкнул пальцы и сдавил мне горло. Это было больно, мои кости отчетливо хрустнули в тишине. Я не знала, откуда здесь брат, мне начало казаться, что на самом деле я в его комнате, и мне снова тринадцать. Будто в моей жизни никогда не было Накаджимы, и все это - лишь сон, который я увидела, будучи в бессознательном состоянии после всего, что брат со мной сотворил. Из моих глаз полились слезы, которых я не хотела проливать. Они просто покатились градом, сами. Я плакала и будто умирала. - Киришима-сан!!! Я распахнула глаза и пораженно уставилась Накаджиме прямо в лицо. Он нависал надо мной, абсолютно бесцеремонно, полностью в своем обычном стиле. Только вид у него был непривычно обеспокоенный. - Просыпайся, пора вставать, - он попытался сказать это нагло, но глаза выдавали, как сильно он волнуется. Я чуть приподнялась, опираясь на локти. Накаджима не уходил, он продолжал сидеть и нависать надо мной. Мы были очень близко, но я не чувствовала смущения. Этот парень видел меня голую, так что физические приличия не очень-то меня волновали. - Ты плакала, - заметил он. А вот это уже был явно перебор! - Как твои раны? - хмуро спросила я, отпихивая Накаджиму. Моя ладонь мягко легла ему на плечо, и я снова ничего не смогла "считать". Совсем. В голове было пусто, и это было приятным ощущением. - Какие раны? Нет никаких ран, - он ухмыльнулся своим абсолютно типичным образом, отчего мне показалось, что я откусила кусок лимона. - Будь так добр, дай мне подняться с кровати, если не хочешь, чтобы я тебя с нее свалила, - пробурчала я, и Накаджима отодвинулся. На его лице читалось что-то такое, из-за чего мне хотелось швырнуть в него подушкой. Бесит, бесит, бесит. - Вчера ты проявляла больше беспокойства, - этот мерзкий тип завалился на кровать и обнял одеяло, подмяв его под себя в подобие подушки. - Вчера ты истекал кровью и падал в обморок на моих глазах. Я в два шага оказалась на другом конце комнаты. Я не ощущала беспокойства или страха, мне было совершенно нормально находиться с ним даже в одной постели (ну, практически). Мне просто не нравилось, когда лезут мне в душу и видят мои моменты слабости. - Мы можем обсудить твои сны про брата позже, - вдруг максимально серьезным тоном произнес Накаджима, садясь на кровати и обнимая собственную ногу. Он положил подбородок на колено и я невольно подметила, что здоровенной ссадины и правда как ни бывало. - Накаджима, расскажи мне. Кто ты?