unified.

22.

Ханна долго не могла уснуть, после того как подругу увезли на скорой. Да, жить она будет, но доктор сказал, что ударилась она лихо и пролежит в больнице, как минимум пару недель. Джон пообещал, что поставит охрану к её палате, ведь оба знали, что на Кайлу напали. Вчера она вновь не удержалась, выпила пару бокалов вина, чтобы стало легче. Джон не винил её, понимал, что теперь она боится потерять подругу. Вновь, из-за него. Открыв глаза с утра, Джон заметил, что уснули они в обнимку и лицом к лицу. Девушка ещё спала, ресницы лишь иногда дергались. Её тоненькая рука держалась за его плечо, а нога, пару часов назад, была закинута на его торс. Под глазами виднелись синяки, сколько же она спит и плачет? Губы, слегка засохшие, и поцарапанные. Рука девушки неожиданно опустилась, чудом не ударив Джона по лицу, он даже на секунду глаза прикрыл, приготовившись к неожиданному удару. Аккуратно, взяв её за кисть, он положил руку на нейтральную территорию. Вот так лучше. И никто не избит, и никто не извиняется за причинённый ущерб. Проснулась, медленно раскрыла глаза, одновременно протирая их, а затем вновь легла на бок, но не ожидала встретиться со взглядом Джона. — Оу, — хрипоту она попыталась убрать, откашлявшись — Привет. Привет. Да, действительно, хотелось бы чувствовать себя так просто. Если бы им в спину не дышал чёртов безумец, готовый разрушить их жизни в любой момент. — Как спалось? — спросил Джон, рассматривая её глаза, а затем и еле заметные веснушки. — Отлично, мне приснилось, что я была в Диснейленде, каталась там, ну знаешь, на всяких аттракционах, и всё такое, — она улыбалась, будто бы говорила по душам с человеком, которого давно знает. — Диснейленд? — усмехнулся он, ожидая что угодно, но явно не детский парк аттракционов. — Да, там была я, и ты, — она перевернулась на живот, и не заметила, как во время разговора, начала крутить прядь, — о, ещё Кайла, и мы весело проводили время. — Вот как, — Джон не смог сдержать улыбку — Действительно, прекрасный сон. — А тебе? — Что? — Ну сон, — засмеялась она, с утренней тупости Джона, — Что тебе снилось сегодня? Ничего. Как и всегда. Джону уже давно ничего не снится, по крайней мере, сны эти он не помнит. Бывает, но очень редко. Со сном у него вообще проблемы, он может выскочить посреди ночи и больше не уснуть, а мог и вообще весь день провести без сна. — Мне снилось, как этот ублюдок страдает, но я уверен, скоро именно так и произойдёт, как только мы его найдём, — он и не заметил, как её холодная рука коснулась его, и сделала некий замок. Почему у неё такие холодные руки? Она смотрит как-то грустно, видимо, все ещё прикосновения напоминают ей Уилла. Однако руку она не отпускает, держит, согревается в горячей руке Джона. — Так и будет, я уверена, — она кивнула, Ханна первая в списке, кто хочет найти этого засранца, убившего её парня. Ну почему она так прекрасно выглядит, будучи не накрашенной, сидящей в его футболке, с таким задумчивым видом? Она заметила, что он уставился как истукан, поэтому посмотрела на него в ответ. Джон не выдержал, одним рывком, он оказался рядом с девушкой, и не отпуская её холодной руки, припал к её губам. Черт, она не отвечает на поцелуй. Джон отодвинулся, понимая, что поцелуй хотел только он. Чёртов слабак. Девушка заметно растерялась, не зная, что делать. Взгляд метался по всей комнате. От него, до чёртовой двери, и так по кругу. Выдохнув, она осмелилась. На этот раз в поцелуе участвовал не один Джон, и на этом спасибо. Парня не устраивало, что она его буквально оседлала, поэтому спустя секунду, он нависал над ней, углубляя поцелуй, и держа руку около её волос, то и дело зачем-то сжимая. Ханна не отставала, тоже держала руки у его шеи, касаясь пальцами нежной кожи, и слегка царапая её. Свободной рукой, он блуждал по её прекрасному телу, гладил под одеждой, и упирался коленом ей в интимную зону. Поцелуй становился все жарче, обоим не хватало воздуха, но и отлипать друг от друга не хотелось. Они шли к этому слишком долго. Джон клянётся, если им кто-то сейчас помешает, его труп найдут задушенным голыми руками. Девушка издала стон, когда его руки проникли под футболку, закрыла глаза, не скрывая удовольствия. Джона же, это только сильнее возбудило. Ханна открыла глаза, лишь на секунду. Уилл? Нет, ей показалось, глупое видение. Джон заметил, что на секунду она затряслась, поэтому остановился. — Всё хорошо? — по её лицу, не заметно, однако она кивнула. — Если я что-то сделал не так, так и скажи. Точно всё в порядке? — Уилл, — коротко и ясно. Джон понимающе кивнул, а затем слез с девушки, он подождёт, ради неё. — Я в душ, у тебя ещё есть шанс потереть мне спину, — улыбнулся он, забегая первым в ванную. — Не дождёшься! — крикнула она ему сквозь стенку. О Господи, да она же вся красная как помидор, вот что творят поцелуи с Джоном Шелби. Когда лицо стало медленно возвращаться к прежнему цвету, она спустилась вниз. Томас читал утреннюю газету, когда мимо него прошла девушка, прямо к ванной. — Не советовал, там Артур, — помог он, продолжая читать. Вот же черт. У Шелби столько денег, но все живут в двухэтажном лофте, и ждут пока кто-то выйдет из 2 ванных комнат? Бред. — Сожалею, — безразлично произнёс он, а затем резко отложил газету. Сожалеет, что усатый первым занял ванную, или насчёт Уилла? Вот же черт, прошёл месяц, а она уже целуется с Джоном. Ужасно. — Дай угадаю, вы разгадываете личность неизвестного? — кивок, и Томас сухо усмехается, — Ну, ну, удачи. — Ну уж лучше отдавать миллионы придуркам, которые даже не могут вычислить адрес, с которого исходили сообщения, — она налила в стакан воды, и тут же сделала пару глотков. Томас взглянул на неё, будто та что-то скрывает, а затем обратился: — Веришь в справедливость во всём мире? Зло всегда побеждает, говорю это, потому что знаю не понаслышке. — Разве не вы должны волноваться, чтобы окончательно не потерять компанию? — Эванс поставила стакан в умывальник, и присела за край стола. — За компанию волнуется Джон, мне же наплевать. Деньги у нас всегда будут, так что волноваться не о чем. Деньги и репутация, вот что главное. Деньги и репутация. Да, Ханна и забыла, какими заносчивыми бывают Шелби. — Репутация вас не волновала, когда вы собирались жениться на своей однокурснице, у неё ведь была малообеспеченная семья, да и к тому же и пьющая. Что же изменилось? — Ханна вспомнила это совершенно случайно. В первый же день, когда она читала про семью Шелби, ей попался снимок папарации, где от Томаса Шелби, прямо на церемонии сбегает невеста. — Она хотела выйти за меня ради денег. Родители подговорили. Узнал это в день свадьбы. — Томас не скрывал прошлого, просто недоговаривал. — Ах, бедный Томас Шелби, его использовали, а не он кого-то, — сделала она огорченное лицо, — А как же тот скандал в клубе? Обстановка в комнате была напряжённая. Она знает больше, чем должна. Неужели Джон ей рассказал, или же она нашла те газеты, спрятанные в доме? — Всё в порядке? — Джон спустился к ним, сразу после душа, однако он быстро заметил напряжение между Ханной и Томасом. — Да, Мисс Эванс ярый борец за справедливость, — вновь усмехнулся Том — Что ж, удачи вам в этом. Ладно, мне пора, новая сделка не ждёт. Томас вышел из кухни, оставив их наедине. Артур все ещё мылся, но ванна наверху освободилась, поэтому Ханна поспешила туда, даже не взглянув на Джона.

***

— Это плохо. Очень плохо. Что будет, если они узнают, откупиться не получится, — говорил приглушенный голос на кухне. — Не узнают, Джон, все будет в порядке, — усатый заверял брата, что все будет отлично. Ханна же замерла в проёме, пытаясь подслушать. О чём они говорят? — Подружка ведь не в курсе? Том нам головы оторвет, смотри не проговорись, — продолжил старший. — Она ничего не знает. И не узнает, для её же безопасности. — Джон старался говорить тише, будто бы чувствовал, что их подслушивают. — Смотри, чтобы ваше расследование не зашло слишком далеко. Сегодня она сказала Томасу то, что она знать не должна. Ему это не понравилось. Да, она вычитала про скандал случайно, когда вчера обыскивала комнату Джона. Сейчас он имеет полное право, выгнать её из дома, да ещё и вдобавок послать. — Я случайно ей показал, больше этого не повториться, — он что, прикрывает её? Вазу Ханна задела случайно, тут же проклянув себя трёхслойным матом, она сделала вид, что только что спустилась. Усатый сдерживал усмешку, Джон же молча завтракал, оба молчали, будто бы и не разговаривали. После завтрака все разошлись по своим делам. Артур остался дома, сказав, что устроит небольшую вечеринку, Джон и Ханна ушли на работу, и даже там, переговорили пару раз. Джон был занят бумагами Джины, Ханна же просто сидела в телефоне, изредка подавая ему кофе. Вечером, как Артур и обещал, проходила вечеринка. Человек было 30, но это не мешало им разойтись по всему дому. Томас не выдержал, сказал что переночует в отеле, потому что крики друзей Артура терпеть он не собирается. — И часто так? — спрашивает она, когда Джон пытается протиснуться сквозь толпу. — Раза два в месяц, терпимо, — кричит, пытаясь перекричать музыку. Синий, фиолетовый и красный блик заменяет друг друга. Подсветка по всему дому. Если честно, вечеринка напомнила ей школьные годы, Зака и его друзей торчков. Салли и бабушку. Наконец-то пройдя сквозь толпу, они уверенно прошли в его комнату, которую превратили в место для игры в бутылочку. Господи, Артур что, подростков позвал? — Ребят, свалите, пожалуйста, в другую комнату, — прогнал их Джон, устало присев на кресло, — Долбанный цирк. — Это все, безумно напоминает мне, не лучший момент в жизни, — плюхнувшись на кровать, произносит она, стаскивая с себя свитер, оставшись в футболке. — Маму? — он понимает о чем она, поэтому даже не ждёт её кивка, — Прости Томми за сегодня, ему пришлось рано повзрослеть, Артур с ролью старшего, как видишь не справился, — Джон кидает портфель в сторону, а с ним и пальто, а затем вглядывается в подсветку, которая раз в пару секунд меняет цвет. — Всё нормально, я его понимаю, — мягко улыбается, — Пришла какая-то незнакомка, ещё и права качает. — Эй, ты не незнакомка, понятно? — Шелби садится рядом, однако дистанцию придерживает. Понимает, как ей это важно сейчас — Расскажи про свою «молодость», старушка, может легче станет, — пытается вызвать улыбку на её прекрасном лице, и это удаётся. — Из-за всяких травм, проблем в детстве, я, как и все в принципе, попала не в ту компанию. Я не знаю, что нравилось во мне первому красавчику, а заодно и торчку школы во мне, но мы начали встречаться, — Ханна еле сдерживается, чтобы не замолчать. Ей это нужно. Нужно высказаться, — Он не был плохим, правда, просто иногда был не в себе, из-за наркотиков. Изначально, я просто присутствовала на тех вечерах, но, — это невероятно больно вспоминать, хоть и все прошло, — один из его друзей предложил, и я, не знаю чем тогда думала, в общем согласилась. Джон держится, чтобы не узнать их имена и фамилии, и не выслать к этим ублюдкам друзей Артура. Сколько же она прошла одна? В какой раз он убеждается, она невероятно сильная девушка. Он нагнулся к её лицу, чтобы убрать её слезы, он не хотел доводить её. — Блять, — тихо выругался Джон, — Прости, я не хотел. — Всё хорошо, правда. Всё равно, рано или поздно ты бы узнал, — стёрла она оставшиеся слезы. Она и не заметила, как Джон вновь поцеловал её, а затем то, как она поцеловала в ответ, и вот, все что было утром, повторяется.