ID работы: 1102538

Звуки твоей Души

Слэш
NC-17
Завершён
11604
автор
Monochrom бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
12 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
11604 Нравится 511 Отзывы 2225 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Никогда не думал, что у меня такая мерзкая мелодия стоит на звонке. Но, блин, в три часа ночи, когда ты сладко спишь в обнимку со своим любовником, а телефон, находящийся в гостиной и стоящий на полную громкость, разрезает ночную тишину, даже самая любимая мелодия начинает казаться чем-то ужасным. Я, как ошпаренный, подскочил уже на первых аккордах и кинулся в зал, путаясь в простынях. Стасик что-то промычал во сне и отвернулся в другую сторону. Вот так вот всегда, спит без задних ног, и пушкой не разбудишь. Я откопал телефон, хм, неизвестный номер. Захватив пачку сигарет, вышел на балкон и, подкуривая, принял звонок. Не успел я сказать «алло», как на том конце раздался одновременно возмущенный и взволнованный голос. Голосил парень, кажется, моего возраста. - Вика, ты что, с ума сошла, время три часа ночи, где ты бродишь!? Почему на звонки родителей не отвечаешь? Ладно, с отцом не хочешь разговаривать, но Карина-то в чем виновата? Ты вообще о ком-то подумала, кроме себя? Нет, я понимаю, подростковый возраст, юношеский максимализм, сам таким был! Но ты бы хоть обо мне подумала, я… а тут Карина вся в слезах звонит!!! Немедленно иди домой! – я даже не стал прерывать эту тираду, голос на том конце был мелодичным и текучим, слегка звенел от эмоций. Он словно ласкал меня, и я, закуривая уже вторую сигарету, наслаждался им. – Ну что ты молчишь, бесстыжая девчонка, стыдно? Оно и понятно, да и ладно была бы веская причина. А то ведь глупости такие, ну не разрешил тебе отец проколоть пупок, поговорила бы с Кариной, вместе бы сходили и прокололи, а ему и знать не обязательно! Да, в конце концов, меня бы дождалась, я бы с тобой сходил! - Эм, – наконец, получив возможность вставить слово, начал я, – молодой человек, вы не туда попали. – Постарался, чтобы мой тон парня не обидел. - Что? – удивился голос, а потом настала пауза в виде тишины, а немного погодя далекого чертыханья. – Простите пожалуйста, я в одной цифре ошибся, – голос стал слегка виноватым, но при этом не перестал быть до ужаса мелодичным. - Да ничего страшного, я ещё только собирался ложиться, – нагло вру и улыбаюсь, надеюсь услышит улыбку. - Все равно извините, и сладких вам снов. - Извиняю, и удачно вам связаться с сестрой. - Да уж, то есть спасибо, – смутился голос. Я испытал жгучее сожаление оттого, что он положил трубку, докурив сигарету, я вернулся в постель. Стасик тут же прижался ко мне и засопел в шею, подумав ещё о голосе в телефоне, я все же заснул. Утром я еле соскреб себя с кровати, на часах 6:00, нужно собираться. Стас наотрез отказывался вставать, поэтому я просто унес его в ванну, скинув в душевую кабину и врубив на всю мощность холодную воду. Я знаю, он этого терпеть не может, но других вариантов просто нет. Мне сегодня к восьми на работу, и опаздывать я не собираюсь. А работаю я финансистом в одной частной клинике. Она довольно известная и большая. Недавно новый корпус отгрохали. Услуги оказываем платные, но начальство не звери, и поэтому существуют льготы для пенсионеров, детей, студентов, а тяжело больных вообще принимают чуть ли не бесплатно, если случай экстренный, никогда не откажут, и даже на вызовы выезжают, если в скорых свободных нет. Именно из-за такой политики этого заведения я в нем и работаю. Получаю отличную зарплату, которая позволила мне купить квартиру и машину, ну и что, что двушку, зато метраж какой. Ну и что, что машина б\у, зато иномарка в отличном состоянии без пробега по России, всего трех лет отроду. - Дан, ты что, сдурел!!!! – вопил Стасик. Кстати, зовут меня Данил, мне двадцать четыре, я дипломированный специалист, и вот уже три года весьма успешно, как вы уже поняли, работаю на одном рабочем месте. По ориентации я би, хотя в последнее время больше гей. Стасик – мой любовник, мы вместе примерно полгода, и эти отношения построены в основном на сексе. Стас вообще не мой тип, до сих пор не пойму, как я с ним связался, манерный, пижонистый, капризный. Длинный, тощий, с тонкими губами, наглым взглядом, и вечно накрашенными глазами, черные полосы обрамляли их всегда, жирные, иногда подразмазавшиеся. Жуть. И абсолютно пустой, поверхностный и неинтересный. Зато настырная сволочь! Наверное, поэтому мы вместе, он меня просто достал, хотя неплохой любовник, нужно это признать. – Ты ненормальный, ненавижу тебя, можно же ласково, осторожно… - бухтел Стас. - Некогда мне ласково и осторожно, собирайся и вали, – у Стаса нет иллюзий насчет наших отношений, и он согласен на роль любовника. Я предупредил его сразу и ни на чем не настаивал. До работы я добрался вовремя и даже успел попить кофе перед началом рабочего дня. День был муторный, так же, как и предыдущие четыре, намечалась глобальная проверка мед. оборудования и средств, вложенных в него. Все мы бегали, проверяли наличие и сверяли документы. Весь день названивал Стас, мучал меня смсками, и в итоге я просто вырубил телефон. Хорошо, что сегодня пятница. Завтра выходной, можно выспаться, развлечься. То там, то тут попадались полицейские, уже какую неделю навещающие какого-то больного. Я, если честно, не понял, то ли он жертва ограбления, то ли он преступник с хорошими связями, то ли ещё кто. Да и дела мне до этого, по сути, нет. Просто эти мужики иногда под ногами мешаются. К вечеру я был выжат, как лимон. На работе пришлось задержаться, чтобы в понедельник со спокойной душой встретить назначенного проверяющего. Видеть и слышать никого не хотелось, но телефон пришлось включить, дабы позвонить матери. Этот ритуал отменить нельзя, иначе женщина с истерикой уже завтра утром примчится ко мне домой, и плевать, что до меня добираться трое суток. Сто двадцать пропущенных от Стаса, примерно столько же смс различного содержания. Парню действительно нечем себя занять. Поговорив с мамой, я задержал свой взгляд на неизвестном номере. Тут же вспомнив про ночной звонок и будто волшебный голос. Желание никого не слышать, как рукой сняло и, совершенно не задумываясь о приличиях, я нажал на кнопку дозвона. - Алло, – раздался на том конце слегка хрипловатый, но все такой же приятный голос. Он что, спит? Время всего девять. - Привет. - Здравствуйте, мы знакомы? – удивленно спросил голос. - Меня зовут Данил. - Саша, – на автомате представился голос. - Ну, вот теперь знакомы, – улыбнулся я. - Интересная тактика, – протянул Саша. У него такой потрясающе гибкий голос. Все эмоции, как на ладони. И какое звучание, я просто с ума схожу. - Я тот парень, которому ты вчера ночью звонил. - Ааа, и теперь ты хочешь узнать, кто я, чтобы наказать за то, что испортил тебе ночь? – парень негромко рассмеялся. Мне тоже захотелось улыбнуться. - Что-то вроде. Ты нашел сестру? - Да, нашел, а что, беспокоишься за незнакомых тебе людей? - Неа, просто уж, коль я знал, что она пропала, волей-неволей пришлось за неё переживать. Навязанное чувство ответственности, так сказать. - Хм, интересно, а какие ещё чувства тебе можно вот так вот легко навязать? - Ха-ха! Думаю, больше никаких, а что бы ты хотел попробовать навязать мне? - Ну, я тебя пока плохо знаю, может быть, что-то простое, например… ох, – и вызов сбросили. Что это такое было? Пока я раздумывал и собирался снова позвонить, в дверь начали нагло тарабанить. Ни на секунду не сомневаясь в том, кого я там увижу, не глядя в глазок, я открыл дверь. На меня тут же с кулаками бросился Стас, вереща что-то непонятное. Я просто ждал, пока кончится его истерика, мимоходом захлопнув входную дверь. Минут через десять парень успокоился, и я смог его от себя оторвать. - Иди в кухню, я сейчас приду, – сам я пошел на балкон. Уже на подходе я услышал звонок сотового, оставленного там же. Глянув на номер, не смог сдержать чувства радости. - Да? - И снова здравствуй, ты прости, что так вышло, просто телефон у меня пострадавший недавно в аварии. На полном ходу столкнулся со стеной и вот теперь глючит, а новый купить как-то пока времени нет. - Понятно, ну не страшно, я рад, что ты перезвонил. - Врожденная вежливость, – слегка ехидно произнес парень. – А вообще, мне просто понравился наш диалог, и я хотел бы его продолжить. Если ты, конечно, не против, а то мне как-то скучно в последнее время, – беззаботно вещал Саша, а я просто млел от этих звуков, хотя какой-то налет печали в его интонациях не давал покоя. - С превеликим удовольствием. Только вот пока ты откачивал своего пострадавшего, у меня нарисовались небольшие проблемы. Давай я перезвоню через полчасика–час. - Ок, удачно решить проблемы, – отключился. На кухне меня ждал Стасик, растрёпанный, с потёкшим карандашом под левым глазом, и взирающий на меня с упреком и ревностью. - Зачем пришел? - Как… ты на звонки весь день не отвечал, не перезвонил… я волнуюсь. - Во-первых, я работал и устал. Во-вторых, я решил…, что нам следует прекратить наши «отношения». - Как это? Почему? У тебя кто-то есть? Это с ним ты сейчас разговаривал?!! – истерило настырное чудовище. - Потому что я так хочу, - жестко сказал я, пытаясь пресечь уже зарождавшуюся истерику. Но нет, это чудо так просто не отстанет. Расставание затянулось на долгие полтора часа, к концу которых меня уговорили на прощальный секс, занявший еще около сорока минут моего времени, и ещё тридцать минут на то, чтобы после секса выставить этого клоуна за порог. Злой и сонный я смотрел на телефон, который показывал начало второго и думал, стоит ли позвонить или лучше написать, почему-то очень не хотелось, чтобы парень обиделся. Подумав, решил, что Саша может уже спать, написал сообщение «Прости». Ответа долго не было, и в ожидании я все-таки уснул. Утро встретило меня в начале первого дня. Солнце за окном во всю светило, а экран телефона радовал надписью «1 новое сообщение». Состояло оно из одного единственного вопроса «За что?». Усмехнувшись, я быстро настрочил ответ «За то, что не перезвонил». Умылся, сварил кофе и снова взялся за телефон. «Ха-ха! Позвони вечером, люблю, когда лично извиняются ;)», «Ок, жди». День в мелких заботах и хлопотах прошел очень быстро. Поужинав немного раньше обычного, я вышел на балкон, прикурил и набрал заветный номер. Слушая гудки, нервничал, как первоклассник, безумно хотелось услышать этот прекрасный голос. - Я жду, – неожиданно послышалось на том конце. - Чего? - Как чего, извинений, - удивленно. - Ааа, извини. - Ну разве так извиняются? - смеется. – Нужно с придыханием и обожанием в голосе вымаливать прощение за тот грех, что ты совершил, – парень откровенно ржал, при этом добавляя в свою интонацию придыхания и немного слез, я даже забыл, как дышать от этого эротизма. - Хотя ладно, так уж и быть, прощу тебя. - Благодарю вас, господин! – засмеялся и я. - Да всегда пожалуйста. Ну как, помирился с девушкой? - С девушкой? С чего ты взял? - А что, с парнем? – странно, но в голосе удивления или презрения не было. - Нет, в смысле да, в смысле… с чего ты взял, что я с кем-то ругался? - Ну, вообще-то я не говорил, что ты «ругался», я говорил – «мирился». Значит с парнем? - С чего ты взял? - Ну, ты прям как еврей, вопросом на вопрос отвечаешь, тебя мама не учила, что это невежливо? - Учила, просто не пойму, с чего ты взял. - Вот заладил-то, мне так показалось, по твоему голосу. - Ну, в общем, ты почти прав, я с парнем вчера расстался. - Тебе посочувствовать? Или поздравить? - Поздравь, давно хотел это сделать. - Ну, в таком случае, милый друг, поздравляю тебя с началом холостяцкой жизни, желаю тебе поб…ах! - гудки. Опять телефон отключился? Прошло полчаса, но Саша так и не перезвонил, я решился набрать сам, но противный голос на том конце сообщил, что аппарат отключен либо вне зоны действия сети. Вот черт! В отвратительном расположении духа, я принял душ и лег спать. В воскресенье попробовал набрать Сашу ещё раз, но, к сожалению, ответ был тем же. Не зная чем себя занять, не пойму, кстати, отчего у меня такое мерзкое настроение, я решил съездить в гости к сестренке. Она у меня недавно закончила универ и сейчас работала в довольно престижной фирме, принадлежащей одному из самых богатых бизнесменов нашего города. Мужик, кстати, дельный, недавно благодаря его помощи была разоблачена крупная наркогруппировка. И как он не боится за свою семью? Кристинка, как всегда стройная, по-деловому собранная и для меня улыбчивая, встречала пиццей и булочками с маком. Просидев у неё почти весь день, пожаловавшись на напряженную работу и тупого любовника, выслушав её восторги о начальстве и самой работе, я все-таки поехал домой, по пути набрав ещё раз Сашин номер, в этот раз пошли гудки, но ответа так и не было. Разочарованный непонятно в чем, я погрузился в горячую ванну с ароматной морской солью. Сестра, судя по всему, довольна своей работой, я рад, она у меня умница, заслуживает лучшего. Начальник у неё строгий, но справедливый и, судя по всему, очень серьезный мужик. Я даже получил ответ на свой утренний вопрос. Бояться за семью ему уже поздно, она уже пострадала. А точнее его сын. Кристина говорит, ходят слухи, что его сына похитили. Парню вроде удалось сбежать, но вот выжил он чудом, судя по тем же слухам, его избили до полусмерти, и сейчас он, кажется, в коме. Но надо отдать этому мужику должное, свои показания он не изменил, и всех обвиняемых посадили. Из приятной дремы меня выдернул звонок мобильного. Я взглянул на экран - «Сашка». - Аллоо! – сонно протянул я. - Неужели ты спишь в такую рань?! – раздался веселый и удивленный голос на том конце. - Нее, я сижу в горячей ванне с пеной. - Эх, завидую, тоже хотел бы... - Так в чем проблема? - Ну, пока нет возможности, я уже месяц мечтаю о горячей ванне, но, увы и ах! Пока никак. - Странно, ты что, в лесу живешь? - Нет… эм... просто условия не позволяют, – парень отчетливо загрустил, и я решил перевести тему. - Где ты пропадал, я тебе звонил? - У меня была деловая встреча, телефон пришлось отключить. Прости, – искренне извинялся парень. - Да ну, брось, работа есть работа, все понимаю. - Ну, вот и ладненько! – в голосе зазвенели смешинки. – Чем занимался в этот прекрасный выходной день? - К сестре ездил в гости, – ответил я. Мы болтали уже полтора часа, я перебрался в теплую, мягкую постель, Сашка периодически зевал, но прощаться никому не хотелось. - Саш? - М? - Опиши мне себя. - А что, так интересно? Будешь представлять меня, ублажая себя в душе? - С чего ты взял? – возмутился я. - Ну как, парня у тебя теперь нет, придется рукоблудить, – Сашка откровенно заржал, а я даже не обиделся, потому что вот уже минут пять, как неспешно ласкаю себя под его приятный голос. – Ну не дуйся. - Да я не дуюсь, – так же весело отозвался я. - Ну, в общем-то, я клевый, и на меня почти все западают, как парни, так и девушки, – я бы подумал, что он тщеславен, если бы не будничная интонация и легкая усталость в голосе. – Лет мне двадцать, роста во мне 172 см. Телосложение… ну стройное, в качалку не ходил, но спортом занимался, в основном, теннисом. Кожа смуглая, хотя сейчас я как поганка - бледно-голубой. Волосы светло-русые, короткостриженые, в данный момент будто взрыв на макаронной фабрике произошел, тут примято, там торчит. Глазки… эти глазки, эти голубые глазки, эти сказки, эти неземные сказки… - пропел он, боже, да ему нужно на сцене выступать с таким голосом. – Нос прямой, губы есть, что ещё? - Наличие губ меня очень радует, – хохотнул я. - Теперь ты. - Рост 185 см, глаза карие, волосы чуть отросли, шоколадного цвета, нос ломаный, чуть с горбинкой, губы тоже на месте, скулы слегка широковаты, фигура пропорциональная, пресс и прочий рельеф имеется, стараюсь заниматься. Загорелый, не так давно в отпуск на неделю летал, – отрапортовал я. - Ммм, соблазнительно, может быть, я даже буду тебя представлять, когда… - многозначительная пауза очень порадовала. - Потом расскажешь, понравилось или нет. - Ок, но чур ты первый. - Договорились, а приметы какие-нибудь особенные есть? - Какой же ты любопытный, все тебе и сразу. Татушка есть. - О! Где? - А вот ты угадай, даю три попытки. - Предплечье? - Мимо. - Живот?? - Мимо! - Спина? - Бинго! На лопатках. - И что же там? - А у меня там…вот черт! Перезвоню, – гудки, гудки… Вот такое чувство, что он со мной кому-то изменяет. Хотя, может быть почти так и есть. Захотелось расстроиться, но услужливое воображение подкидывало сотню различных, не в меру сексуальных образов Саши и я, повозившись ещё пару минут, кончил. Вот загадка человека, я его почти не знаю, хотя за сегодняшний разговор много интересного узнал, например, что он меломан и может слушать абсолютно любую музыку, лишь бы композиция нравилась. Что его тайная страсть - это попугайчики-неразлучники, которые живут у него дома, Стефани и Франциско. Да и много чего по мелочи, например, что он не любит розы и предпочитает им лилии - огромные вишневого цвета, чтобы пахли на всю комнату. Но все же, о загадке человека, ни разу не видя его и имея довольно смутное представление о внешности, я его хочу. Хочу так, что аж зубы сводит, его гибкий, мелодичный голос, человек-оркестр, честное слово, возбуждает до одури, а звонкий смех в душе зажигает костер, и с каждым днем он смеется все искренней. Интересно, а он перезвонит сегодня? Сашка не позвонил, ни сегодня, ни на следующий день, ни через день. Я извелся, честно. Вот никогда ни на кого так не западал, а тут нате вам, запал, да ещё и на что? На голосок. Хотя, кажется, у него ещё чудесный характер, только вот во всех фразах какая-то горчинка таится, я её не сразу заметил, завороженный все тем же голосом. Сам набирать почему-то не стал, рассудив, что, если не звонит, значит, не может. Но к пятнице не выдержал и отправил смс, пустое, мало ли, может, у него девушка ревнивая или жена? А может, он все-таки по мальчикам больше..., хотелось бы. Вот уже час я ворочался и не мог уснуть, часы показывали полвторого, телефон молчал, за окном лениво и сонно шумел город. Прошло ещё полчаса, прежде чем упорно молчавший телефон разразился криком на всю квартиру, я, как ошпаренный, схватил его и, не глянув, кто звонит, принял вызов. - Алло! - Привет, - раздалось робкое на том конце. – Разбудил? - Нет, я что-то никак не могу уснуть. - Я тоже, ты прости, что не звонил… не мог... - он как-то совсем тяжело вздохнул в трубку. - Что-то случилось? - Нет, все нормально... все как обычно, – устало произнес он. – Слушай, – он искусственно встрепенулся и повеселел, – я все спросить хотел, ты всегда был по мальчикам, или девушки тоже были? - Э… были девушки, в молодости, классе в восьмом, а потом, в одиннадцатом, я понял, что запал на физрука, смешно, правда. Все глазами его пожирал, а на выпускном он сам подошел, предложил уединиться, я согласился, мы круто потр...сь, и я понял, что это не любовь, а банальная похоть, но ещё месяц я его имел, к взаимному удовольствию, а потом как-то разбежались… - А потом? Влюблялся? - Нет, все чисто на желании, но я как-то не парюсь, а ты? - А я всегда по мальчикам был. И даже влюбился, не так давно… - И…? - И… ничего хорошего. А вообще, это было давно и совсем не правда. - Значит, какая-то душераздирающая боль в твоем прекрасном гибком голосе мне лишь мерещится? - Прекрасном голосе? Тебе нравится? - Нравится, очень, я буквально балдею, слушая тебя, – перевёл все-таки тему, не ответив на вопрос. – Поскольку ты не желаешь отвечать на заданный вопрос, я требую компенсацию морального вреда... - И какую же? – нотки азарта и любопытства заиграли новыми красками. - Спой мне. - Э… я ни одной песни не знаю. - Что совсем? Ну хоть одну. - Хотя одну знаю, мама мне её пела на ночь, но, чур не ржать, она совсем детская. - Я весь во внимании. - Кхм, как там было-то… Ложкой снег мешая, Ночь идет большая. Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи - Белые медведи, Спи скорей и ты, малыш. Мы плывем на льдине, Как на Бригантине По седым суровым морям. И всю ночь соседи, Звездные медведи Светят дальним кораблям - Сладких снов, - я и не заметил, как начал проваливаться в сон, разум лишь мельком уловил его прощание, тихое и нежное, и отрубился. Долго поспать мне не удалось, сотовый вновь зазвонил, опять звонил Сашка, взял трубку. - Алло, – но мне никто не ответил, нет, в трубке не было тишины, там было... - я аж похолодел, словно во сне я вслушивался в то, что происходит на том конце. Вот кто-то хрипит и надрывно стонет от боли… Вот звук открывающейся двери, и быстрые шаги. - Катька, помоги, быстро укол и капельницу. Копошение, звяканье бутыльков, хрипы довольно резко обрываются, тишина. - Бедный мальчик, и вот за что ему такие мучения... - А что с ним? - Что, что… множественные травмы, черепно-мозговая довольно сильная. Боли. Скорее мнимые, чем реальные. Он тут уже ровно месяц, да-да, его в аккурат пятого и привезли... - Такой красивый… - Ага, сейчас, а когда его привезли, на нем места живого не было. - Ужас! Правда? - Правда, правда... Смотри, возле тебя телефон лежит, убери под подушку. - Зачем? - Если увидят, отберут, нельзя ему. - Так может, конфискуем, раз нельзя… - Нет, знаешь, у него была сильная психологическая травма, он ни с кем не разговаривал поначалу, потом только с родственниками, но и то, ни сестру, ни мать к себе не подпускал, только отца, а с ними по телефону, следователя, врачей всех игнорировал, просто не замечал. А потом как-то раз, я к нему в палату заглянула, а он на подоконнике сидит, разговаривает с кем-то, улыбается... в общем, теперь он и с родней нормально контактирует, сестрица вон каждый день приходит, сидит часами, и с врачами. Со мной сегодня в обед даже шутил. А если эти… узнают, отберут телефон, собеседника его замучают… и Сашеньку тоже. А он только оживать начал. Ладно, снимай капельницу и пошли кофе пить. Телефон, видимо, сунули под матрас, звуки стали совсем глухие, а голоса превратились в бормотание. Я сидел в шоке, в полном ступоре и тихом ужасе, сказанное, явно медсестрами, не сильно желало укладываться в голове, так в шоке и каком-то оцепенении я провалился в сон. Рабочая неделя началась суматошно, очередная проверка, общий кипиш, нервная суета. В обед я вытянул в кафе своего друга, он травматологом работает, лучший специалист в регионе . - Скажи мне, Вадик, вот если человек лежит в больнице, известно имя и дата поступления, его можно отыскать? - Теоретически можно, но таких, как он, может быть много, город у нас не просто миллионник, а двухсполовиной миллионник, и больниц много, вот если бы ещё какую информацию поточнее. - Ну, вроде как, там травмы были сильно страшные, но сейчас ему лучше, можешь помочь? - Ну, вообще-то, это врачебная тайна, но я могу по базе пробить, а тебе зачем? - Ну, мне этот человек очень дорог. - Если вы знакомы, почему тогда не знаешь, где он? - Мы знакомы всего неделю, но ни разу не виделись. - Ну ладно, говори имя и дату, я поищу. - Зовут Саша, пятого числа привезли, 20 лет… татушка у него на лопатках есть, – Вадик помрачнел, нахмурился, густые брови почти сошлись в одну. - Зачем тебе этот парень? - Я же говорю, друг, мы с ним по телефону познакомились, он мне все врет, что работает, а вчера я случайно узнал, что он в больнице, ну что? Поищешь? - Не надо его искать, это наш пациент. - Да? - Да, но только не связывался бы ты с ним, нет, он мальчик, конечно, хороший но… - Что но? - Пациента помнишь из 15 палаты? - Того что сторожат? - Ага. - Ну, помню. - Ну так это его сторожат. - За что? - Ни за что, а от кого. - ??? - У него отец, мировой мужик, копал под наркобаронов, ну и посадил их недавно, ты, наверное, слышал. В общем, не знаю, как там что, но парня похитили, по слухам, у него парень был, сын одного из этих, а он не знал… ну и, когда папашку поймали, он, видать, отомстить решил. Короче, почти неделю Саша просидел в подвале, его не кормили, не поили, хорошо бы только это… вроде как, он сбежал сам, его быстро нашли, моська-то по всему городу была развешана. Мужик какой-то подобрал. Привезли его в больницу, в первую городскую, пока суть да дело, его там убить попытались, но, видать, везучий и живучий, выжил. К нам он в плохом состоянии попал, переломы недельные, раны по всему телу, сотрясение сильное, так по мелочи. На лице порез во всю щеку, тоже недельный… да много ещё чего, что ему на всю жизнь на память останется об этих садистах. Их, кстати, не нашли. Хотя кто знает, может, отец по-тихому их всех порешил, и я его за это не сужу, правильно сделал. Ну и травма психологическая… была, но я не психолог, тут ничего не знаю. После общения с другом я несколько дней переваривал полученную информацию, стала понятна тоска в голосе, перебои со связью, желание принять ванну, да и все остальное тоже стало понятно. Сашка так и не звонил с того раза, охрану у палаты увеличили, а в пятницу я узнал, что после той ночи с приступом было новое покушение, и оно почти увенчалось успехом, и теперь парень действительно лежит в коме. В палату пробраться не было возможности, и поэтому вечером после работы я, непонятно зачем, уселся на лавочку перед его окнами. Не знаю, много ли я вызвал подозрений, прохаживаясь вдоль здания и считая окна, но меня не арестовали, и это радовало. Зачем я тут сижу, я не знал. Ведь, если Саша без сознания, он не встанет и к окну не подойдет. Я сидел и курил, курил и сидел. Не заметил, как рядом присела девушка. - Вы не против? – уже который раз спросила она. - Что? - Я присяду здесь, не против? - Нет, сидите, – девушка как-то вяло улыбнулась и достала сигарету, тонкую женскую с запахом вишни, закурила. - Что, не пускают? - она кивнула в сторону здания больницы. - Не пускают, – вздохнул я. - А меня выгнали, велели спать идти, а я не пойду, вот покурю и вернусь обратно. У вас там кто? Жена? - Нет… даже не знаю кто… друг… любимый… может, просто знакомый… - Это как так…? – не поняла девушка. - Да вот так, мы знакомы всего ничего, не виделись даже, а вот теперь узнал, что он тут лежит… не знаю даже, что делать… ничего не понимаю, – вывалил я на девушку все то, что крутилось у меня в голове и все то, о чем не желал думать. - Нуу… если тут сидите, то, наверное, точно больше, чем просто знакомый, и даже если друг, а не любимый, это тоже очень хорошо. Если он болеет, то ему определенно нужна поддержка и понимание, даже если скажет, что не надо, даже если прогонит, не верьте… уж я-то знаю. - А у вас там кто? - Брат, – девушка как-то всхлипнула совсем по-детски и я задумался, а сколько ей лет? Сейчас выглядит примерно на двадцать, усталая, бледная, с синяками под глазами. - Так боюсь его потерять… вдруг… вдруг он не очнется…- всхлипывала девушка, я не подумав, притянул её к себе и обнял, поглаживая по макушке. Она вцепилась в мой пиджак и зарыдала ещё горше. – За что… за что ему это… он такой чудесный… заботливый… он сааамыый лучшииий… за что они так с нииим… - сколько она так рыдала, не знаю, но потихоньку угомонилась, покраснела теперь уже от стыда, а не от нехватки кислорода, и чуть-чуть отодвинулась, – простите. - Ничего страшного, я все понимаю. Сильно вы брата любите. - Угу. Когда мама от нас ушла, мне всего шесть месяцев было, а Сашке пять лет. Отец много тогда работал, он и сейчас много работает, он нам няню нанял, Саша говорит, хорошую, не знаю, я не помню. Отец мне, как подросла, рассказывал все, как он с работы приходил, а мы с Сашкой в обнимку дрыхли. Говорил, что брат от меня не отходил, все няне помогал делать. Потом я подросла, помню, как он мне завтраки сам готовил, хотя у нас, вроде, и повар был, но на завтрак кашу он мне сам варил. Представляете, в десять лет кашу варил. Я плохо помню, помню только, что повар рядом крутился на всякий случай, и каша вкусная была. Он мой лучший друг, меня в школе никто никогда не обижал, все знали, что за меня есть, кому заступиться, я, конечно, оторвой росла, отец вечно занят, вы только не подумайте, он нас любит очень и деньгами не откупается, как многие. Мы в отпуск вместе ездим, как возможность выдается, в горы там, в походы. Он женился, когда мне было десять, хорошая девушка, можно сказать, как мама нам. Но времени все равно мало, брат мне во всем потакал, баловал, но зато знал про меня все, в кого влюбилась, с кем поругалась, когда курить начала, когда выпила первый раз. Сам-то он не курит и не пьет почти, у него другие способы расслабляться, тату вот сделал в шестнадцать, переходный возраст, гормоны, все дела, пар так выпустил… - Я сидел и слушал её, открыв рот, это ведь она про моего Сашку… моего… боже, да я же втюрился в него, как подросток. В голос его влюбился, как ненормальный, все наслушаться не мог, а потом и в него влюбился, в его рассказы о себе. Только сейчас понял, как жадно я впитывал его информацию, что просто так от голоса не возбуждаются и на собеседника не дрочат… боже!!! А если он не очнётся, если не придёт в себя… что тогда? Я же не влюблялся ни разу, никого не любил. Только секс, только похоть и ничего больше, а тут нате вам, а травма его, как с ней быть? Как бороться? Сможет ли он довериться? А вдруг нет… Вспомнилось, как его голос первый раз услышал, взволнованный, слегка злой и какой-то уставший, замученный, но такой прекрасный, будто музыка, такой тембр, просто крышу сносит. Я не придумал ничего лучше, как сходить к его отцу, записался на прием через два дня. Разговор был каким-то комканым и сухим, мужчина выслушал меня с каким-то непонятным выражением глаз. Сказал, что ничем не может помочь и попросил удалиться. На работе меня загрузили по самое не балуй, домой возвращался в девять, оставался на выходных. Пару раз набрал на Сашкин номер, но он оказался отключен, а потом… Он умер 2 июня, я узнал уже после похорон, пришел к нему на могилу, с фотографии на меня смотрел красивый парень, точно такой, каким он себя описывал, светло-русые волосы, голубые глаза, только во много раз краше в сравнении с тем, каким я его представлял. Я рыдал, впервые в жизни рыдал на чьей-то могиле и не мог успокоиться, а потом нажрался до такой степени, что не помню, как у сеструхи оказался. Приехал к ней никакой и всю ночь рыдал в жилетку. Утром на такси уехал, хотя сестра приглашала остаться, смотрела с опаской. Дома я продолжил попойку, никакие увещевания меня мной, в том, что я его почти не знал, что не мог полюбить не помогали, сердце ныло и обливалось кровью. В таком коматозном состоянии я провел неделю, Вадик нарисовал мне больничный, с работы, слава богу, не поперли. Через неделю, помятый и серый, зато чисто выбритый я вышел на работу, и закрутилось… Работа, работа, дом, работа, работа, работа, дом, ночевать приходил через раз, кантовался на диване в холле, иногда в свободной палате. Выяснил причину смерти, остановка сердца, вот так вот просто перестало биться, без особых на то причин, почему? Потому что не для кого было? А как же сестра? Отец? Мачеха, в конце-то концов? Или это все не важно? Может быть… он просто не смог справиться? Может, ему нужна была поддержка? Может, если бы я был рядом, я бы смог ему помочь? Поддержал? Смог бы я дать ему причину жить? Столько вопросов, на которые я никогда не получу теперь ответы. Постепенно пришел в себя и тут же ушел в загул. Парни, девушки менялись легко, как перчатки, я стал более циничным и похотливым, казалось бы, куда уж больше… и так имел сволочной характер, а теперь… Прошло полгода, ничего не менялось. Никого из своих любовников я не водил к себе, снимал комнату в клубе или мотеле, всю ночь трахался, а утром шел на работу, там меня всегда ждал свежий выглаженный костюм и кофе. Я дослужился до начальника отдела, имею большую зарплату, могу позволить себе крутую тачку прямо с конвейера, ни в чем себе не отказываю, правда, с сестрой не вижусь. Она, как рентген, видит меня насквозь, поначалу даже пару раз пыталась сплавить к мозгоправу, я отбился. Знаю, что начальник ее, Сашкин отец, в страну вернулся, он после похорон уехал, но семья его где-то за границей. Как, интересно, там Вика? Надеюсь, с ней все хорошо. Прошел год, я сам себе удивляюсь, но никак не могу забыть про Сашку. Что-то меня в нем зацепило и не отпускает, раз в месяц я приношу ему цветы, большой букет бордовых лилий, он первый, кому я, кроме мамы и сестры, дарю цветы, если бы он был жив, я задарил бы его букетами… Отвратительное утро, я вчера перебрал, пил, кажется, водку, шампанское, потом коньяк и, кажется, пиво, очнулся утром у себя в кабинете никакой. Голова гудит, язык ватный, руки-ноги не мои. Вчера было 2 июня. К обеду кое-как Вадик и моя секретарша Ниночка отпоили меня таблетками и кофе, я смог начать работать потихоньку, не спеша вчитываться в бумаги, улавливать за хвост разбегающиеся мысли. К концу дня пришел к выводу, что пить надо завязывать, приехал домой, выкинул весь алкоголь, прибрался, принял душ, побрился везде. Замер перед зеркалом, оглядел себя и порадовался своему телу - не растолстел, не порыхлел… Приготовил ужин – мясо, овощи, салат… Звонок в дверь стал полной неожиданностью, я никого не ждал, по пути споткнулся о ковер, выругался, пошипел от боли в большом пальце правой ноги и, не глядя, открыл дверь. - Привет, – словно колокольчик зазвенел в помещении, я поднял глаза, на меня смотрел стройный юноша с улыбающимися голубыми глазами в обрамлении пушистых ресниц, со светлыми русыми волосами, на правой щеке розовел тонкий, едва заметный шрам, в левом ухе было три дырки. Простая футболка по фигуре, черные джинсы в обтяг, в руках пиджак. Пришел в себя я на своей кровати, на меня кто-то брызгал из пульверизатора. Я закашлялся. - Ты что творишь, там же удобрение! - Ой, прости, – через минуту меня уже вытирали влажным полотенцем и поили водой. – Прости меня, нельзя, наверное, было так вот... шокировать. – Его голос ласкал слух, и я буквально не соображал, что он говорит. Он это понял и замолк, а я все смотрел на него и гладил пальцами тонкий розовый шрам на щеке. Он первый потянулся за поцелуем, его губы мягкие и нежные накрыли мои, горячий язык скользнул внутрь. Я потянул его на себя, стягивая футболку, жадно шаря руками по телу, стройному, горячему, пальцами я чувствовал неровности кожи, шрамы годичной давности слегка выпирали, их было довольно много. Он покорно отдавался, выгибался навстречу, стонал тихо, щеки покрылись румянцем, когда я начал вылизывать его, он был восхитителен везде, член ровный, гладкий с яркой бордовой головкой. Поцеловав каждый шрамик на ягодицах, я смазал себя и вошел, восхитительно узко и горячо, аж сердце заходится и воздуха не хватает. Он рвано вскрикивает, и я замираю, все-таки не достаточно подготовил, глажу руками по спине, мну плечи, целую до куда дотягиваюсь, жадно касаюсь его везде, обвожу пальцами контур тату, два больших крыла почти на всю спину, одно черное, другое белое, мой ангел, хочу насытиться им до того, как окажется, что я сошел с ума. Он сильней прогибается в пояснице, мы движемся навстречу друг другу, его стоны, страстные и звонкие, ласкают мой слух. Я был прав, он умопомрачительно стонет. Оргазмов такой силы у меня никогда ещё не было, меня хватило лишь на то, чтобы завалиться на бок и притянуть к себе мою сладкую галлюцинацию, не покидая приятной тесноты его тела. Вздрогнул и проснулся, вот так вот, я схожу с ума… стали сниться реалистичные сны с его участием, он и раньше мне снился, когда я засыпал трезвым, но никогда так откровенно и правдиво. Я тяжело вздохнул, желудок жалобно заурчал, да и пить хотелось сильно, глянул за окно, на дворе глубокая ночь, захватив с тумбочки сигареты и прикуривая по пути, направился в кухню. Что мне с собой делать, понятия не имею, может, послушаться совета сестры и сходить к тому доктору, да утром первым делом позвоню Кристинке. На кухне горел свет, за столом сидел мой глюк и с аппетитом жевал кусок мяса. Дымом поперхнулся. - Ты… - Я… - Живой… - Живой… - кивнул Саша. - Но как..? Как? - Садись, кушай, - он заботливо усадил меня за стол, положил ещё теплые овощи, кусок свинины, салат пододвинул поближе, налил морс. Я на автомате взял вилку и начал жевать. – В больнице меня несколько раз пытались убить, один раз оказался удачным, и я впал в кому, потом был еще один раз, но наемнику не повезло, его поймали. Отец ради моей безопасности инсценировал мою смерть, устроил похороны, а меня, так и не вышедшего из комы, увезли за границу вместе с сестрой и Кариной. Там буквально через неделю я пришел в себя, когда оклемался, отец мне все рассказал, даже про то, как ты к нему приходил и в любви ко мне признавался, но тогда уже было неудачное покушение, он запланировал меня вывозить из страны и отшил тебя. Он сказал, что ты был искренним, но доверять тебе причин не было, мало ли хороших актеров в стране. Тебя проверили тщательнейшим образом, но меня уже увезли. Отец видел тебя на кладбище, видел, как ты рыдал. За моей могилой на всякий случай установили наблюдение, мало ли. Каждый месяц приходили сообщения о тебе, я каждый раз порывался приехать, но было нельзя. Знаешь, я скучал, мы вроде и не знакомы толком были, но я скучал. Ты ведь спас меня, было в твоем голосе что-то, что давало мне надежду на лучшее. Ты общался со мной, не зная о том, что произошло, шутил, рассказывал истории из жизни, и я загорался. Я видел тебя вчера, огромный букет бордовых лилий тоже видел, надо же, запомнил. Я уже запланировал к тебе прийти, не знаю, зачем пошел на кладбище, а вечером тебя дома не было. Я оставил ребят следить, и вот они позвонили, я приехал… - протараторил он на одном дыхании. - Тебе не опасно… - пришлось прокашляться, потому что голос хрипел и не слушался, – не опасно находиться здесь? - Нет, всех уже поймали, кого посадили, кого случайно пристрелили. Пойдем в душ? Или сразу спать..? – он улыбнулся, так по-детски, так искренне, и я зажегся. - В душ, мой ангел, а потом спать, – я подхватил его на руки и унес в ванну. - Я влюбился в твой голос, сердце мое, и готов отдать тебе всего себя, лишь бы ты всегда был рядом, лишь бы душа твоя пела для меня. Теперь я люблю тебя всего, каждый твой шрам, каждый изгиб, каждый взгляд и вдох. Я подарю тебе весь мир и даже больше, только бы никогда больше не оказаться в той тишине без тебя, – шептал я ему на ухо, когда мы засыпали, крепко прижавшись друг к другу. Саша мерно сопел мне в шею, и я чувствовал, как он улыбается, прижимаясь плотнее и шепчет, шепчет в ответ, что любит, и что его душа будет петь для меня вечно и даже дольше.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.