Пшеничное поле (или за кулисами сериала "Белая королева")

*** Встреча затягивается. Я бы уже давно умерла со скуки если бы не сгорала изнутри от нетерпения ближе познакомится с Майклом. Почти не прислушиваясь к общему разговору, я нервно грызу ручку и то и дело поглядываю в его сторону. Пару раз он ловит мой взгляд, и я быстро отворачиваюсь, превращаясь в рака. Внезапно, он встает со своего стула, подходит ко мне и берет меня за руку. Я поднимаюсь, крепко сжимая его ладонь. Мгновение мы смотрим друг другу в глаза и все становится понятно без слов. Не обращая внимание на свидетелей нашего странного поступка, мы с Майклом вылетаем из кабинета, рука об руку, и несемся по коридору. Пробегая по длинному помещению, я успеваю привести свои мысли в порядок и останавливаюсь. Он останавливается тоже. Видя мою нерешительность, Майкл подходит ко мне, пронзает меня насквозь своими темными глазами. Легко, но настойчиво он прижимает меня к стене и приникает губами к моим губам. Я закрываю глаза. Теперь сомневаться не в чем. Не в силах ждать прихода лифта мы бежим вниз по лестнице. Оказавшись на улице, я делаю глубокий вдох. Ощущаю прекрасное свежее чувство и улыбаюсь. Мы садимся в машину. Снова беремся за руки и улыбаемся друг другу, словно Бони и Клайд, только что ограбившие банк и наслаждающиеся моментом перед тем, как смыться куда подальше. Майкл давит на газ, и машина срывается с места. Прекрасный звук свободы. Мои волосы развеваются на ветру, и я пытаюсь представить, как шикарно смотрюсь в этом кабриолете со стороны. Закатное солнце отражается в каждом колосе пшеницы, зреющей по обеим сторонам от дороги… Стоп. Пшеничное поле на Портлэнд-плейс? Закат в двенадцать часов утра? Серьезно?! - Кэтрин! Я подпрыгиваю на стуле. - Кэтрин, мы закончили с головными уборами? – голос Филиппы возвращает меня в реальность, и я ощущаю привкус собственного идиотизма во рту. - А, да. Да, конечно, – я быстро припоминаю, о чем вообще речь. – Да, мы уже договорились с художником по костюмам, что от них в основном придется отказаться. Она кивает. - Кажется, мы все обсудили, Лесли? – обращаюсь я к коллеге таким тоном, как будто ни на минуту не отвлекалась от дела. - Полагаю, что да, - деловито отвечает она. Решила, что я признала в ней главную. - Возможно, у кого-то есть еще вопросы? – вежливо интересуюсь я, оглядывая присутствующих. С улыбкой качают головой, вопросов нет. Я останавливаю свой взгляд на Майкле и вновь сталкиваюсь с его глазами. Быстро отвернувшись, я прикусываю губу. Знаю, что многие делают так, когда волнуются, но это не мой случай. Я просто стараюсь не расхохотаться. *** Когда мы с Лесли начинаем собирать оставшиеся бумаги, это служит сигналом окончания нашего собрания. Все встают, начинают переговариваться, кабинет заполняет шум разговоров. Ко мне подходит Руперт, мы перекидываемся парой фраз, он передает привет моей маме, я его мальчишкам и дочке Элле. Потом он быстро удаляется. Запихивая почти опустевшую папку в сумку, я замечаю, что ко мне приближается Дэвид. Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ. За время нашей консультации он много шутил. Он забавный. - Вы настоящий профессионал, - говорит он. Интересно Лесли слышит? Или Филиппа, теории которой во многом не совпадают с моими. - Я только в начале пути, - беззаботно говорю я. Момент колеблюсь, раздумывая, что бы еще сказать и наконец, выдаю банальность. – Удачи на съемках. Он снова улыбается, и мы прощаемся друг с другом. В глубине души я надеюсь, что Майкл сейчас так же подойдет и запросто начнет разговор. Но он только прощается с коллегами и направляется к выходу. Однако у самой двери он бросает меня быстрый взгляд через плечо и теперь оправданий почему я пялюсь у меня нет. Моя голова становится огромной помидориной, но, слава Богу, он уже ушел. Чтобы отвлечься, я пытаюсь найти в этой ситуации что-то забавное. Ах, точно. Когда он уходил, я заметила билет из метро в кармане его рубашки. Кабриолет? Пшеничное поле? Вагон. Темный туннель. Я ухмыляюсь и подхожу к Мэгги. Я больше люблю метро. *** Лесли, Мэгги и мне нужно было сразу идти на работу после встречи с актерами. От «штаб-квартиры» Би-Би-Си до Би-музея двадцать минут идти пешком. И все это время я не произнесла ни слова, погруженная в свои мысли, хотя, по сути, ни о чем конкретном не думала. Я даже не осознавала своего отсутствующего состояния, пока Мэгги не разбудила меня. - С тобой все в порядке? – спросила она. Я, будто меня одернули за плечо, резко повернулась к ней прямо на ходу и увидела настороженность в ее глазах. Она заправила за ухо прядь красивых темных волос и повторила. – Все хорошо? - Эмм, да. Да, конечно, - я неловко улыбнулась ей. - То, что Кэтрин не болтает без умолку, как обычно, еще не значит, что что-то произошло, - Лесли услышала мой разговор с Дэвидом и теперь брызжет ядом. – Тем более легкая заторможенность тебе свойственна. Я игнорирую ее. Так в детстве мне всегда советовала делать мама. Я жалею только о том, что начала прислушиваться к ее словам совсем недавно. *** День прошел без происшествий. Я бы даже заскучала, если бы на такой работе было возможным соскучиться. Но на сегодня я собой довольна и никакой письменной работы на дом не осталось. Можно посвятить вечер себе. Проходя по своей тихой улочке к дому, я с тоской подумала о том, как могла бы провести время со своей подругой, которая сейчас слишком далеко. Подхожу к дому номер три, поднимаюсь по лесенке, открываю дверь ключом, но перед тем как войти, оборачиваюсь. В каждом доме уже светятся окошки. Вечный символ уюта. Иногда мне до сих пор кажется, что одно желтое окошко обозначает одного человека проживающего в доме, как рисовали в детских книжках. В доме полном людей света больше. Если смотреть на ночной город с высоты, он похож на звездное небо. А звездное небо над нашими головами похоже на россыпь зажженных окошек. Наверно каждый живой человек зажигает огонек на земле, а каждый ушедший на небе. Окна моего дома темные. Еще пока темные. Я захожу и закрываю дверь. Включаю свет в холле и бросаю ключи на столик под зеркалом. День закончен. Через десять минут я в пижаме вразвалку лежу на диване и смотрю телевизор. В руках миска с ужином, хлопья в молоке. Да, для меня нормально есть вечером то, что люди обычно едят на завтрак. И наоборот. Я болтаю в миске ложкой, пытаясь сосредоточиться на сюжете фильма. Или это сериал? Это один из тех моментов, когда чувствуешь, что должно произойти что-то особенное. Ведь сегодня особенный день, правда? Или мне только кажется. Всего на мгновение я разрешаю себе вспомнить утреннюю встречу и тут же краснею. Нет, этот день определенно не заурядный. И тут раздается звонок. От неожиданности я вздрагиваю, и мои хлопья куда-то улетучиваются. Именно этого я ждала весь день. Или всю свою жизнь. Нет, не летящих хлопьев. Я только что призналась сама себе в том, что весь день мечтала, чтобы мне позвонил парень, которого я сутки назад даже не знала. «Это он», - думаю я, вскакиваю и мчусь навстречу звонящему телефону. Почти коснувшись рукой телефона, я останавливаюсь. Передо мной застекленный книжный шкаф, в котором я прекрасно могу рассмотреть свое отражение. Я приглаживаю растрепавшиеся волосы и поправляю рукава халата, словно это манжеты с жутко дорогими запонками. Только прихорошившись, я снимаю телефонную трубку. - Здравствуйте, - безразлично вежливо приветствую я, словно настоящая англичанка, хотя все внутри горит в предвкушении. - Добрый вечер, дорогуша. Мне, пожалуйста, одну с морепродуктами, одну Маргариту… - быстро начинает тараторить, судя по голосу, древняя как мир старушка. – Гавайскую… Я делаю глубокий вдох, потом выдыхаю. Свободной от трубки рукой я накрываю свой лоб, затем потираю глаза. Я идиотка и могу под этим подписаться. - А еще, пожалуйста, Везувий… – продолжает тараторить старая леди. - Мэм, - я пытаюсь ее остановить. - И соус добавьте поострее, чтобы прямо до костей пробрало. - Мэм. - И салатик. - Мэм, вы ошиблись номером, - у меня нет сил слушать ее вопросы, ответы или возражения, - Жаль, что вам пришлось потратить на свою болтовню столько сил и в итоге ничего не получить, но мне было вас не остановить. И, кстати, в вашем возрасте я бы не рекомендовала вам питаться подобного рода едой. Это не то что вредно, но просто опасно. Спокойной ночи. Не болейте. Я вешаю трубку. Прислонившись спиной к шкафу, я медленно съезжаю вниз и сажусь прямо рядом с телефонным столиком. Я зла на себя. Я просто была не в своем уме, но теперь все прояснилось. Незнакомый парень, с которым я пересеклась по работе (пусть и по не совсем заурядному делу) зачем то должен мне звонить? Но зачем? Да просто. Просто, потому что в этом взгляде было нечто особенное и… И телефон снова звонит. Мне кажется, звук стал громче и резче. Он взбесил меня окончательно. Не вставая, я быстро протягиваю руку и буквально срываю телефонную трубку. - Послушайте, мэм. Я вполне серьезно говорила насчет вредной пищи. Все эти пиццы и соусы хороши для подростков, которые выпендриваются перед друзьями и загружают фотографии своего ланча в интернет. Вам бы подумать о своей печени, и о сердце тоже… - Простите, я наверно ошибся номером, - негромко произносит мужчина приятным голосом, который я без труда узнала. Я замолкаю. Нет, не ошибся. Просто дозвонился мне во время всемирного заговора старушек. Боже, что ему ответить? Что вообще делают люди, когда исполняются их мечты? - Нет, тут просто женщина, она… - я планирую, как бы не выставить себя еще большей идиоткой. – Ну, в общем, это она ошиблась. Надо быстро привести макаронины, брр…мозги, нужно привести мозги в порядок. - Так что вы хотели? – почти надменно спрашиваю я, будто это он виноват в том, что его собеседница настоящая балда. - Если я правильно набрал номер, что нечасто мне удается, то вы должно быть Кэтрин, - мои губы сами собой изгибаются в улыбке, когда я вспоминаю, как он опоздал. Возможно ли, чтобы Вселенная создала еще одного подобного мне недотепу? - Да, это я. - Меня зовут Майкл. - Майкл? – переспрашиваю, будто припоминая всех знакомых мне мужчин. Пусть не думает, что он такой мачо, которому достаточно стрельнуть темными глазками и все уже тают от его голоса. – Ах да, Генрих Тюдор. - Да, - усмехается он, - Я так и сказал. Невольно я тоже усмехаюсь и мы молчим. Молчим, как будто мы старые друзья и уже обсудили все на свете, но сил проститься нет. Такое странное ощущение. - Вы хотели у меня что-то спросить, верно? – спрашиваю я Майкла. Во мне проснулось любопытство. - На самом деле я хотел бы пригласить вас куда-нибудь, но, по-моему, у вас какие-то претензии к ресторанной пище. Такого я точно не ожидала. Я моргаю. Потом еще раз. - Я вас не обидел? – снова начинает он. - Что? Нет. Конечно, нет, - я еще как-то не в себе. - Возможно, у вас нет времени или я не вовремя… Я бы хотел узнать больше о своем персонаже, и, думаю, эксперт поможет мне в этом лучше, чем Google. Ах, вот оно что. Тогда все логично. - Нет. То есть да. То есть приглашайте, - после этой фразы я чертыхаюсь про себя, но потом добавляю более уверенно. – Я вполне свободна по вечерам. И я не против пабов. Мне послышалось или он выдохнул? - Тогда завтра? СЕГОДНЯ. СЕЙЧАС. Я киваю, а потом вспоминаю, что я балда. А еще, что говорю по телефону. - Завтра. В восемь. Вы знаете The Castle? - Конечно, - слышу, как Майкл улыбнулся и размышляю о том, что же он такое вспомнил, связанное с эти пабом. Я с ревностью думаю о его прежней жизни, в которой меня не было. До сегодняшнего утра. - Тогда договорились. - Договорились, - коротко произносит он, но класть трубку не спешит. Мы снова молчим. Как глупо. Но я не чувствую себя глупо. Скорее естественно… - У тебя красивые глаза, - наконец произносит Майкл, быстро, тепло и на «ты», а дальше слышно только гудки. Я краснею до кончиков ушей. Это вроде как комплимент, но потом я понимаю, что эти слова значат гораздо больше. Встреча с актерами, взгляды, которые я на него бросала… И я становлюсь краснее самой красной краснухи, когда осознаю, что он чувствовал то же и думал о том же (за исключением пшеничных полей). Я кладу трубку и гудки прекращаются. Встаю и подхожу к дивану. Мокро. Опускаю взгляд на свои ноги и понимаю, что стою в луже молока. Ну что же, логичное завершение этого вечера – в обнимку с губкой для ковровых покрытий. Покончив с уборкой ужина, я поднимаюсь на третий этаж, который полностью занят моим кабинетом. Включив компьютер, я начинаю писать. Алекс захочет подробностей, а мне просто необходимо поделиться с ней, хотя и с задержкой, иначе лопнет голова. Я просидела пару часов и, закончив, наконец, пошла спать. Действительно особенный день. Я улыбаюсь. Я очень устала, но в голове все еще полно мыслей. И последняя из них приходит мне в голову, когда я опускаюсь на подушки. Зачем он сказал, что у меня красивые глаза? Ведь я хотела сказать ему то же самое первой.