Стоять! Полиция!

            

POV Бельфегор.

      Смешно. Глупо думать, что этот человек оступится. И даже жаль. Когда-то давно, когда по Италии впервые мельком пронеслась новость о многообещающем молодом наёмнике, Вария... ничего с этим не делала. Такие появляются и уходят каждые несколько лет: кого-то вербуют наперегонки чтобы вылепить из молодого дарования что-то под свои нужды, кого-то убивают враги, конкуренты или они убиваются сами из-за собственной неосторожности. К небольшому удивлению, конкретно этот не только выжил и послал к чёрту Донов всех семей, которые пытались прибрать к рукам свежее мясо (кого буквально кого фигурально), но и сделал себе имя в определённых кругах. Чёрный дрозд.       В какой-то момент, малец провернул особо рисковое дело и заинтересовал даже Занзаса. С его не слишком сильным и чистым пламенем на должность офицера он не подходил, но в тот момент Занзас занимался тем что формировал себе сильную опору и активно набирал людей в Семью, потому дал приказ заманить к нам Дрозда пока его не подмял под себя кто-то другой. И был послан нахрен самим Дроздом, фигурально и вежливее чем получили другие Доны, но был извещён что наёмник предпочитает работать особняком и патронажа себе не ищет, но работать против Варии и Вонголы не будет. Бельфегор тогда от смеха чуть не подох. Это было много лет назад, и офицеры Варии несколько раз, достаточно чтобы узнать всё что нужно о его личности, мельком пересекались с своенравным но умелым наёмником, который держал расстояние но на пути не вставал, пока его закономерно и ожидаемо не догнала гробовая доска. Именно поэтому все одиночки выжившие в Мафии дольше трёх лет в итоге формируют союзы, прибиваются к Семьям или исчезают без вести, Аркобалено не в счёт. Иногда прикрытие спины критически важно, жаль что принцыпи Пичужки оказались сильнее страха смерти. Пару дней мир мафиози погудел о смерти эксцентричного наёмника, подтверждающий своей смертью правило, может кто-то поднял бокал ему в память, и больше про него почти никто не вспоминал, включая Бельфегора. Простолюдин был ему никем, просто на долю интереснее остального мусора, но у него вдруг появилась причина для ностальгии и рефлексии, когда он внезапно наткнулся на его... напарника? Друга? Партнёра? Какой интересный поворот судьбы. Жесты, мимика, построение речи… Я иногда забывал с кем говорю и прикусывал себе язык прежде чем назвать его Птичкой. Подозрения были не однобокими, на одной из операций, в клубе его проверил Рокудо. И Маммон его видел. Туманы сказали, что что бы это ни было, это не одержимость, иначе бы тело отторгало душу и это было бы видно невооружённым глазом. В первую же стычку с необычным, слишком широко мыслящим, колко говорящим и бесстыже бесстрашным копом, непонятное чувство что мы уже были виделись заставило интуицию встать на дыбы, преследовать, приглядываться. Сравнивать. Я видел эти движения раньше. Хотя они и изменились из-за того, что ростом простолюдин не вышел, но… Интересно, кто же всё-таки был их учителем?       Столько вопросов. Почему я заметил невзрачного простолюдина среди улиц? Почему пошёл за ним когда он меня окликнул? Почему не убил? Лечил? Почему грудину сжало в тисках когда увидел его бледного, бредящего, словно это не я всегда презирал слабость? Тогда сердце на мгновение затопил страх и желание вонзить стилет. Непонятно куда - себе в грудину что в посмотреть что же там замёрзло или простолюдину в горло чтобы прекратить эти сумбурные эмоции. Хорошо что это длилось лишь мгновение, иначе кто-то из них бы умер. Такой ведь идиот - острит всем подряд, но только когда понимает что это не угрожает его жизни; материт своих коллег которые пихают ему очередное безумное дело, но за них убить готов, и не поймёшь мнит ли он себя героем или просто псих какой-то. Может, отсюда и чувство родства, м? Сражается до победного. Отбросил ради мёртвого друга и страх, и шанс на спокойную жизнь, поменял всё что имел на незаметный жёсткий взгляд пока никто не смотрит и ствол в руках. Заняяятный. Вот бы вскрыть его, посмотреть что внутри. Что ж… Принц всегда получает то, что ему интересно. Один умер, а этот простолюдин станет моим подчиненным. Я всегда заботился о том что принадлежит мне, значит... Шишишиши! Нужно будет присмотреть за ним, убедиться в том что он не улетит с размаху в ту же судьбу что поджидала Дрозда. научить веселиться и показать всем в мафии, чей он человек. И пусть молятся, чтобы он был цел…

***

      Охуенно. Просто охуенно… Я в очередной раз мысленно сплюнул. Рядом в понимающем смехе зашёлся Бельфегор, прекрасно считывая мои эмоции.       — Мальчики… — протянул с осуждением в голосе Луссурия, за нашими спинами, стараясь разбудить давно потерянную в каких-то дебрях совесть.       Собственно, началось всё как обычно: тщательно выбранная позиция, снайперская винтовка и брызги крови. Но крысы быстро перестали высовываться и это вызвало у меня глубокий и обречённый вздох. Ну и зачем они так поступили, а? Из-за них пришлось взять автомат и идти выручать желторотика, о котором я предупредил отряд Варии по небольшой рации, отданной мне одним из рядовых. И уж никак не ожидал, что на меня нападёт целый Ураган. Варии. Хмыкнул, уворачиваясь от выпадов и, несмотря на то, что я отыгрывал дурака, этот хмырь меня опознал. Но промолчал. Луссурия, видевший все это со стороны, посоветовал как не спалиться изменив движения и дальше мы отправились вместе.       Охуенно… Эти уроды живущие в особняке видимо подозревали о незваных гостях или просто подготовились на всякий случай, поэтому понатыкали в коридоры различных ловушек и прочей лабуды. На некоторые приспособления я смотрел почти облизываясь от интереса узнать как оно работает, но меня почти за шкирку оттащил Бельфегор. Мысленно поставил пометку отомстить за это ему позже.       Отстреливаясь очередями, одиночными выстрелами и используя Пламя, мы пробирались всё ближе к кабинету главы, перешагивая через трупы тех идиотов, что решили похерить мой выходной и мое настроение.       — Шишиши, Черный дрозд ведь был мертв? — спросил меня ухмыляющийся Ураган, пока мы пережидали в укрытии шквал ответного огня.       — Мёртв. Он — мой товарищ и друг, — коротко ответил ему.       — Шишиши, этот принц позволит простолюдину следовать за собой, — сказал он мне в ответ и ринулся вперед, пока огонь противника на миг прекратился.       Я фыркнул и выкинул эти слова из головы, не зная, что сделал это очень зря… Но это было потом. А сейчас… Мы вытащили всю необходимую нам информацию и заложников. А потом устроили шикарный «фейерверк», которым почти уничтожили вражеский особняк.       На следующий день я написал заявление на увольнение. Что-то мне подсказывало, что так просто мафиози меня не отпустят. Надо сказать, что коллеги понимающе хмыкнули. Начальник отдела признался, что давно был готов, что я уйду. Готовился сразу, как только я появился в отделе в первый день после больничного. Разве что мой подопечный был яро против моего ухода, однако, коллеги нашли чем его занять.       — У меня есть друг, который искал себе работника… — мой шеф смотрел на меня очень понимающим взглядом. — К тому же, он не будет косо смотреть на взаимодействие между сотрудником и мафиози.       — Хм? — Поднял бровь я на данное утверждение.       — Мир тесен. Я пару раз проходил мимо дома, пока ты болел, Феликс. И такую колоритную персону как Луссурия сложно не заметить.       — Почему тогда…       — Ты хороший человек и сотрудник. К тому же, рано или поздно вопрос был бы поднят. Даже если не было бы Луссурии, то хотя бы из-за твоего приятеля Феликса Экспозито. К тому же мы с тобой о твоей отставке говорили ещё до твоей потери памяти, твоя потеря памяти только немного отсрочила это событие, — вздохнув, шеф откинулся в своем кресле. — Да и остальные коллеги тоже догадывались, что ты уйдешь. Слишком ты выбивался из строя. Тебе не совсем подходит эта работа. А вот роль детектива — более чем.       — Спасибо, — только и мог сказать я ему от своего лица и от лица моего почившего друга. Он был бы рад ещё раз убедиться как ему повезло с коллегами.       Уйдя с работы, как ни странно, вовремя, я быстро сварганил ужин и завалился спать. Спал я крепко и снилось мне, как стоящий рядом со мной на поляне, залитой ярким солнечным светом Феликс Корсо, держащийся со своей сестрой за руки, с широкой улыбкой кивнул мне и с теплотой сказал, что верит в меня. Попросил жить на всю катушку за нас троих, не предавать своих убеждений и идти любой дорогой, которая мне будет нравится. Мы с ними общались до утра, а потом я проснулся, с мокрыми щеками и светлой грустью на душе. Почему-то я был уверен в том, что мой друг больше ко мне во сне не придёт…