Неуправляемый

      Первое, что понимает Драко Малфой, — это то, что ещё слишком рано, чтобы просыпаться. Второе — что всё изменилось. Но тупая боль во рту отвлекает его от осознания всех перемен, почти наверняка из-за неё он сейчас не спит.       Кроме того, что, во имя Салазара, это за запах?!       Зарывшись головой в подушку, он делает несколько вдохов через неё, чтобы избавиться от вони, которую можно описать только как смрад затхлых тел.       Не надеясь больше заснуть, он отбрасывает одеяло, встаёт с кровати и идёт принимать душ. Мало заботясь о шуме, который создаёт вокруг себя, в такой час никого из его соседей не разбудить и Бомбардой под ухом.       Оказавшись перед зеркалом, он трёт свои сухие, словно в них песка насыпали, глаза и его пронзает осознание. Какого хрена?!       Он совсем на себя не похож. Не мог же он так накачать мышцы за ночь? Широченные плечи, бицепсы, пресс. Как статуя, которую он видел в Италии, когда гостил у Блейза. Он чёртов Геркулес.       Но почему я ещё и вырос? Возможно ли это?       Он определённо стал на несколько дюймов выше, чем был, когда ложился спать, теперь ему придётся наклоняться, принимая душ.       Он снимает свои трусы. Тут он тоже вырос! Против такого он не возражает. Ухмыляясь, Драко принимает душ, изучая своё преобразившееся тело.       Теперь он чувствует себя намного лучше, не считая тупой ноющей боли во рту. Это его тревожит, и он решает использовать несколько диагностических заклинаний. Ничего не срабатывает.       Что за чертовщина, я же не разучился колдовать за ночь?       Драко одевается, не дожидаясь, пока ему придётся объяснять проснувшимся друзьям, что с ним произошло, когда он и сам этого не знает, отправляется в Большой зал, чтобы утолить внезапно разыгравшийся зверский аппетит, в животе уже урчит и сосёт под ложечкой.

***

      Гермиона просыпается с криком, ночной кошмар никак не отпускает её из своих лап. Ощущение падения до сих пор слишком реально, и она никак не может разжать ладони, чтобы не хвататься за простыню. Вокруг темно и тихо, если не считать ровного дыхания спящих девушек.       Она снова ложится на подушку и поворачивается на другой бок, закрывает глаза, пытаясь ещё раз заснуть.       Но сон не идёт, исчез в ту секунду, когда она испуганно распахнула глаза.       Вздохнув, она аккуратно встаёт и идёт в ванную, отмечает как тихо и просторно в ней, когда соседки ещё спят, никакой толкотни и разговоров. По тёмным коридорам замка она отправляется в Большой зал на завтрак. Сейчас так рано, что она сможет почитать прямо за столом или даже написать эссе для дополнительных баллов в библиотеке, а ещё есть проект, к которому можно приступить.       Она крепче сжимает сумку с книгами, входя в Большой зал, Гермиона так уверена, что тут никого нет, поэтому очень удивляется, увидев светлую макушку Малфоя за слизеринским столом. Она садится на своё привычное место и начинает наполнять тарелку. Наливает тыквенный сок в кубок и очень отчётливо ощущает на себе взгляд. Подняв глаза, она встречается со стальным выражением серых глаз Драко Малфоя.       Она поднимает брови, не понимая, чем вызвала такое пристальное внимание с его стороны. Но всё, что она получает в ответ, — это его растерянное выражение лица.       Пока она смотрит, настает её очередь прийти в замешательство. Когда Малфой стал таким… высоким? Потом она замечает его плечи. Она, конечно знает, что у мальчиков бывают скачки роста, но это… это что-то другое. Она вдруг понимает, что смотрит на Малфоя слишком долго, и быстро переводит взгляд на свою тарелку, только чтобы понять, что он продолжает пристально глядеть на неё. Она аккуратно наблюдает из-под ресниц, и он, кажется, тоже сам себя пугает; Малфой вскакивает со скамейки, почти падая, одной рукой крепко зажимает себе нос и рот, другой хватает сумку и выбегает.       Она совершенно сбита с толку его поведением и смотрит на его удаляющуюся спину, потом замечает, что он оставил почти полную тарелку со своим завтраком на столе. Гермиона начинает беспокоиться, вдруг он каким-то образом узнал что-то об Отряде Дамблдора. Иначе с чего бы ему так на неё пялиться и вести себя настолько странно?       Амбридж и её инспекционная дружина уже приводили в бешенство. Она хмуро смотрит на дверь, через которую убежал Малфой. Ей придётся вести себя предельно осторожно, ясно, что Малфой, который, конечно же, является лидером этой дружины, что-то знает или подозревает.

***

      Драко задыхается, он продолжает зажимать рот руками, боль перерастает в пронзительную агонию. Но это не главное, что его беспокоит.       Что, во имя Мерлина, это сейчас было с Грейнджер?       Трудно понять, что произошло, он лишь на миг почувствовал её запах и сразу же впал в транс.       Он хотел подойти и прикоснуться к ней, желание было настолько непреодолимым, что он не знал, как смог усидеть на месте. Боль в челюсти, казалось, разбудила его. К счастью, ему удалось уйти до того, как он сделал хоть что-нибудь, о чём мог пожалеть.       Она просто грязн… — его охватывает неприятное удивление, когда понимает, что не может закончить предложение даже мысленно.       Он не знает, что с ним не так. Должно быть, кто-то наслал на него какое-то идиотское проклятие. Драко подумывает о том, чтобы сходить к мадам Помфри, но сможет ли она что-нибудь сделать с этими изменениями в его внешности и во взглядах на одноклассников. Хорошо. На одну конкретную ученицу.       Он спешит в библиотеку, у него есть ещё час до первого занятия. Может быть, он найдёт там ответы на все свои вопросы. Драко подходит к её дверям как раз вовремя, библиотека только что открылась. Он спешит, стараясь не попадать на глаза даже библиотекарю, и сразу же начинает хватать книги на самые разные темы, садится и листает ту, которая о преображении тела.       Едва погружается в чтение, как внезапно его снова накрывает этот запах. Грейнджер.

***

      Странный случай за завтраком шокирует Гермиону, но она старается выбросить всё лишнее из головы, чтобы приступить к проекту по Травологии. Его сдавать только после каникул, ведь это очень объёмное исследование, и оно повлияет на годовые отметки, так что лучше всего начать работать над ним сейчас!       Она мысленно перебирает все книги, которые ей понадобятся, когда её отвлекает вздох. Так вздохнуть может только человек, испытывающий боль. Она резко оборачивается и видит Малфоя, стоящего на четвереньках и зажимающего рот рукой.       — Ой! Малфой? А-а… ты в порядке? — она спрашивает нерешительно, ведь никогда не думала, что такое предложение произнёсет в его адрес.       Малфой поднимается с почти нечеловеческой скоростью, его глаза теперь не привычно серые, а сверхъестественно золотого цвета с идеально круглыми чёрными зрачками, всё это очень похоже на взгляд хищной птицы. Он завораживает.       Гермиона зачарованно наблюдает, как он поднимается с пола, его движения настолько плавные, словно в нём больше нет костей.       Малфой начинает приближаться к ней словно кошка к воробью, он охотится. И она, она просто ничего не может сделать, забывает даже дышать, глядя в эти фантастические радужки. Когда он находится уже в нескольких шагах от неё, Гермиона просыпается от оцепенения и чувствует угрозу, с которой имеет дело.       Что-то не так с Малфоем. Она быстро суёт руку в карман и нащупывает палочку. Её успокаивает ощущение привычной силы в руках, она понимает, что может справиться. И шагает вперёд, останавливая его на полпути. Его глаза фокусируются на её палочке.       — Не двигайся, Малфой! — Гермиона снова смотрит в янтарные омуты его глаз, устремлённые на неё саму. Совершенно нечеловеческие глаза.       — Грейнджер, — выдыхает Драко. — Я не знаю, что со мной не так. Я изо всех сил пытаюсь… держать себя в руках. Но ты… И этот запах. Такой… Восхитительный, — он подчёркивает каждое слово долгим вдохом.       — Что?! Малфой, тебя заколдовали или… ты под кайфом? — Гермиона замолкает, заметив, что он начинает дрожать. И это её действительно пугает.       — Я думаю, тебе стоит пойти к мадам Помфри, я могу… Я могу проводить тебя, если ты сам не справишься, или… — она говорит, но очень переживает из-за того, что никак не может понять, что же происходит, отсюда такая неуверенность в голосе.       Гермиона обычно не испытывает такой паники, принимая решения в стрессовой ситуации, но она ловит себя на том, что заикается на каждом слове и почему-то чувствует себя очень неуверенно.       Она никогда не видела Малфоя таким и понятия не имеет, почему он говорит, что от неё так привлекательно пахнет. Но всё же она немного смущается после его заявления и с ужасом чувствует, как румянец заливает её щёки.       — Нет! Мне просто нужно выяснить, что со мной происходит. Я просмотрел несколько книг. Ты… ты не знаешь, что это может быть?.. — она отмечает, что его голос звучит хрипло, она такого у него никогда не слышала. Она такого низкого голоса ни у кого не слышала раньше. Только лёгкую аристократичную мелодичность можно по-прежнему различить в его интонации.       Он переводит взгляд с палочки на её глаза, и она снова как в трансе, больше не в силах отвести взгляда. Гермиона невольно начинает опускать палочку и поворачивается. Видит его стол, полностью заваленный книгами. Она трясёт головой, чтобы немного прояснить туман, окутавший её сознание, волосы слегка подпрыгивают и снова рассыпаются по плечам.       Внезапно его глаза вспыхивают ещё ярче, а зрачки расширяются. Прежде, чем она успевает понять, что происходит, Малфой бросается к ней, прижимая её к ближайшему книжному шкафу. Удар, который она уже ожидает получить, смягчается руками Малфоя. Позже она удивлялась, почему даже не вскрикнула, не издала ни звука, даже удивления. Но в тот момент ей всё казалось правильным, и она снова была в трансе под действием его глаз.       — Не хотел… Причинить тебе… Боль… — его голос глухой и вымученный. Малфой утыкается в ложбинку на её шее, и одна из его рук слегка придерживает её волосы, чтобы Гермиона не метнулась от него.       Гермиона застывает то ли от страха, то ли от шока, она и сама не знает. Фигура Малфоя, кажется, полностью окутывает её. Он медленно начинает касаться щекой её шеи, потом носом и прерывисто вдыхает.       — Малфой? — умудряется пискнуть Гермиона. Как же она ненавидит, что так слабо и испуганно звучит её голос.       Он немедленно отскакивает от неё, снова зажимает нос и часто моргает. Глаза проясняются, оранжевый в них уступает место привычному серому, которому она даже не представляла, что может так обрадоваться.       Гермиона прерывисто вздыхает и отпускает книжную полку, за которую схватилась. Она знает, что должна убежать или выхватить палочку, но просто смотрит и ждёт, не представляя, что будет дальше.

***

      Драко чувствует, что сходит с ума. Как будто он больше не контролирует своё собственное тело, действия и мысли. Он смотрит на Грейнджер, которая выглядит бледной и испуганной.       Она не убежала и не закричала, а ей действительно следовало бы это сделать. Она должна была заколдовать его, когда у неё была такая возможность, но она опустила палочку. Потом его накрыло облаком её дурманящего аромата, и он словно потерял контроль. Что было дальше? Наверное он оказался рядом с ней, что ещё он мог делать? Нюхал, прикасался к ней?       Что со мной не так? Я ненавижу её? Это же Грейнджер.       Он встречается с ней взглядом и впервые замечает, что её глаза карие как шоколад. Тут же приходит понимание, что он очень любит шоколад.       — Что? Откуда, во имя Мерлина, это берётся? — он качает головой и трёт глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Боль во рту начинает утихать.       Ему так хочется быть рядом с ней. Это что-то такое, с чем он не может справиться.       Невыносимое. Неконтролируемое. Но страх в её голосе каким-то образом отрезвляет его. Почему она не убегает, не зовёт на помощь?       Он не знает, что ей сказать, ведь раньше они никогда не разговаривали друг с другом.       Драко подходит к столу, где лежат его книги, и садится.       Ему приходится заставлять свои ноги передвигаться, уходя от неё. Он пытается сосредоточиться на чтении, но его руки почему-то подрагивают. Он сердито смотрит на них, как будто может одним взглядом заставить их успокоиться, но, кажется, становится только хуже. Резко подняв голову, он в шоке, но с некоторым благоговением, видит, как Грейнджер молча подходит и садится рядом с ним за рабочий стол.       — Я думаю, что сначала нужно записать симптомы. Вспомнить, когда они начались, понять, от чего они усиливаются или наоборот исчезают. Тогда будет проще предположить, что могло стать причиной, — Грейнджер заканчивает говорить и открывает сумку. Драко понимает, что раньше бы он в лучшем случае закатил глаза на эту речь заучки, но теперь он не против слушать её голос.       Она достаёт из сумки перо и пергамент, начинает чертить столбцы для каждого пункта.       — Так мы сможем сопоставить всё и свести к минимуму возможные причины, — она перестаёт писать и выжидающе смотрит на него. — Ну так что? — Гермиона держит перо, готовая записывать.       Драко не знает, что и думать, он должен презирать её. Он всегда так делал. И всё же она помогает ему. Она не должна помогать ему, зачем ей это? Но по непонятным причинам она тут.       Ему с детства объясняли что все грязнокровки — это выродки, ворующие магию. Внезапно он видит, что это не так.       Грейнджер лучшая в их потоке, она опережает его по всем предметам, кроме Зелий. Её тупоголовые дружки давно бы попрощались со своей палочкой или головой без её помощи, и она действительно довольно хорошенькая. Она не выродок и уж точно не похитительница магии.       Теперь он впервые за много лет смотрит на неё. Её глаза широко распахнуты, они большие и выразительные, её губы выглядят мягкими, и ему действительно хочется прикоснуться к ним.       — Малфой?! — Грейнджер поднимает голову от пергамента, она выглядит встревоженной, но в то же время, кажется, краснеет.       Он тоже откидывается на спинку стула. До этой секунды он даже не осознавал, что наклонялся к ней.       Что со мной не так!       Он хватается за голову, потом теребит волосы, пытаясь разбудить свой мозг, но там словно вата.       Он хочет спросить, почему она всё ещё здесь? Почему помогает ему? Почему не уходит? Но он знает, что скажет как-то не так и всё испортит, а он совсем не хочет, чтобы она ушла.       Драко начинает говорить, поначалу ему неловко. Но постепенно, видя, что она не комментирует и, похоже, не осуждает, он начинает чувствовать себя лучше. Даже вспоминая и рассказывая о всех странностях утра, Драко чувствует, как утекает время, скоро они пойдут на занятия. Он не увидит её до полудня. Что-то внутри него противится этому знанию, он чувствует себя несчастным при этой мысли.       Неловкость накрывает его. Он не знает, что сказать теперь, когда они закончили список. Драко Малфой не из тех, кто говорит «спасибо», но он чувствует прилив благодарности за то, что она осталась.       — Тут всё очень запутано. Так что нам придётся ещё поработать над этой загадкой. У меня есть час свободного времени вечером. То есть, если ты хочешь. Я не считаю, что тебе обязательно нужна моя помощь, но я могла бы помочь, если она нужна, — у Грейнджер, наконец получается сказать то, что она хочет.       — Это было бы… неплохо. Мне действительно нужна помощь. Я просто надеюсь, что не буду бросаться весь день на девушек, — он говорит с усмешкой, чтобы разрядить обстановку, установить некоторую дистанцию между произошедшим и его потенциальной серьёзностью, чтобы она не думала, что он полностью свихнувшийся псих. Но Драко замечает, как что-то меняется в выражении лица Грейнджер.       — Да, ясно. Тебе, возможно, придётся обратиться к мадам Помфри, если будет что-то подобное. В любом случае мне уже пора, я не хочу опоздать. Я приду в библиотеку полседьмого, у меня будет час. Обычно я занимаю тот стол у окна, в дальней части зала.       С этими словами она встаёт, быстро взмахивает палочкой, убирая все свитки и перья в сумку, и уходит, даже не оглянувшись.       Я её разозлил? — ответ на этот вопрос знает только Мерлин. Он встаёт, складывает книги, левитируя их на полки.       Медленно выходя из библиотеки, он ощущает, как тревога и тоска проникают в его грудь. Что бы это ни было, он начинает понимать, что сегодня всё совсем не так, как вчера. И может так статься, что это непоправимые изменения. Но больше его огорчает даже не это, а то, что Грейнджер из-за чего-то сердится на него. И это полный тупик.

***

      Гермиона понятия не имеет, почему так раздражена. Это опредёленно не потому, что она хочет, чтобы Малфой так реагировал только на неё. Верно?       В любом случае, какой странный сегодня день. Она первый раз разговаривала с Малфоем без оскорблений, возможно это даже был вежливый разговор, и ему, по какой-то причине, понравилось, как она пахла. Он прижал её к книжному шкафу, и она никак не отреагировала на его действия. Точнее она не сопротивлялась и не звала на помощь, а затем, в довершение всего, села и помогала ему провести исследование. Рон назвал бы её чокнутой ведьмой.       Продолжая думать о ситуации с Малфоем, по дороге к кабинету, она лишь на мгновение отвлекается, когда замечает Гарри и Рона. Гермиона подходит к ним и заводит торопливую дискуссию о следующем собрании Отряда Дамблдора, отбиваясь от вопросов о том, где была и что делала так долго. Она не берётся размышлять о том, почему никому не рассказывает о случае в Большом зале или в библиотеке.       Но Гермиона не может перестать думать об этом, продолжая прокручивать ситуацию в голове. Чем дольше она размышляет, тем более загадочным всё выглядит. Сейчас она больше всего хочет вернуться в библиотеку, чтобы найти ответы, прочитать с десяток книг, разузнав, чем могут быть вызваны такие значительные изменения во внешности Малфоя и, кажется, в его личности. Ещё ей интересно, как у него идут дела и пришлось ли идти к мадам Помфри.

***

      Это кошмар. Неприятное чувство, которое зародилось в библиотеке, на занятиях, только усиливалось, и теперь оно такое всеобъемлющее, что ему хочется содрать с себя кожу.       Настроение у него не лучше, чем состояние. Все пытаются поговорить с ним, без конца обращаясь и спрашивая, как он так сильно изменился всего за одну ночь. Пэнси висит на нём каждую свободную минуту, но, как ни странно, он не хочет иметь с ней ничего общего.       Вообще-то он хотел, ну, например, ещё вчера. А теперь он действительно не знает, что происходит, но её постоянное присутствие становится таким раздражающим, оно только увеличивает его общее недовольство.       По мере того как идёт день, его гнев и разочарование нарастают, так что к этому моменту от него шарахаются все, кто имели неосторожность с ним заговорить.       Он входит в Большой зал в сопровождении Крэбба и Гойла, идущих по бокам, справа и слева от него. Он сразу понимает, что Грейнджер здесь. Каким-то образом он может уловить её запах среди всех. Но Драко всё равно внимательно осматривает гриффиндорский стол и замечает её, сидящую между Поттером и Уизелом. Он понимает, что слишком надолго залип, глядя на неё, когда Гойл откашливается где-то за его плечом.       — Малфой? Мы собираемся сесть? Я умираю с голоду. И на что ты так внимательно смотришь?       — Что-то не так с гриффиндорцами, а, Малфой? Сегодня вечером можно будет оторваться, устроив им несколько задержаний, — подхватывает Крэбб.       Драко заставляет себя идти дальше и замечает, что ему становится немного лучше. Он садится так, чтобы видеть её, и снова набирает себе целую гору на обед. Он понимает, что запросто может всё это съесть. Его желудок урчит так громко, наверняка полстола это слышит.       Он успевает знатно подкрепиться, съедая вдвое больше чем обычно, но всё это время не сводит глаз с гриффиндорского стола.       Драко внезапно чувствует раскалённый добела укол ярости, когда Уизли кладёт руку на плечо Грейнджер. Вся посуда за его столом разлетается на осколки.

***

      Гермиона подскакивает на месте, и рука Рона падает с её плеча. Она только что согласилась сотрудничать с Роном в следующем проекте по Трансфигурации, и он теперь наверняка считает, что сможет расслабиться.       Она оборачивается и видит неразбериху за слизеринским столом. Все встают и сердито озираются, выискивая виновника. Снейп проносится по залу вместе с несколькими другими профессорами. Гермиона оглядывает толпу слизеринцев и видит его.       Глаза Малфоя устремлены на неё, они снова того золотисто-оранжевого оттенка, что и в библиотеке. Сколько он уже так смотрит на неё, не моргая? Его ладони сжаты в кулаки.       Кажется, что он физически не может отвернуться, и Гермиона понимает, что он снова не в себе.       Она выходит из-за стола и быстрым шагом направляется в его сторону, но проходит мимо на расстоянии вытянутой руки, покидая Большой зал, попутно игнорируя вопросы, брошенные ей в спину, сейчас некогда отвечать. Гермиона каким-то образом знает, что он пойдёт за ней.       Теперь она слышит его шаги, эхом отражающиеся от стен в пустом коридоре. Наконец, находит то, что нужно. Она заходит в пустой класс и оборачивается, чтобы увидеть, как Малфой появляется следом и идёт прямо к ней, его глаза кажутся медными в тусклом свете кабинета, его пристальный взгляд сосредоточен на её лице.       Она позволяет ему приблизиться, инстинктивно зная, что он не причинит ей вреда. Она не думала, что будет дальше.       Малфой стоит перед ней, его учащённое дыхание — единственный звук в помещении. Наконец, он легко опускает щёку на её макушку, и через минуту его дыхание успокаивается.       — Грейнджер. Что со мной происходит?       Он всё ещё стоит на том же месте.       — Я не знаю, Малфой. Как ты себя чувствуешь? Ты знаешь, что произошло в Большом зале? Это ты сделал?..       Она прикусывает нижнюю губу, чтобы замолчать и не сказать лишнего.       — Сейчас я чувствую себя лучше, чем после завтрака. У меня есть кое-какие соображения о том, что произошло. Да, я полагаю, что инцидент с посудой случился из-за меня, — он звучит спокойно, смиренно и так, словно его заставляют говорить. Так неправильно слышать от него подобные интонации.       — К несчастью для тебя, ты находишься в центре всего этого, — он отходит на несколько шагов в сторону, но продолжает смотреть только на неё. — Я удивлён, что Шрамоголовый и Уизел всё ещё не заколдовали меня, — добавляет он, и знакомая ухмылка появляется на его лице. Теперь это больше похоже на Малфоя.       — Я им не говорила. И не называй их так! Или я стану тем человеком, который тебя заколдует, — произносит она без тени сомнения в голосе.       Он явно удивлён:       — Ты не сказала им? Почему? — недоверчиво спрашивает Малфой.       — Ну, на самом деле я не знаю. Это просто не мой секрет, чтобы рассказывать о нём. Кроме того, Гарри не самый большой твой поклонник, учитывая, что твой отец помогал воскресить Сам-Знаешь-Кого, — многозначительно добавляет она.       Малфой одаривает её своей лучшей ухмылкой.       — Мы закончили разговор, — говорит он, резко разворачивается и выходит из комнаты, не оглядываясь.

***

      Как она смеет говорить о его отце?! Независимо от того, правда это или нет.       Драко знает, что Поттер не врал, рассказывая о Тёмном Лорде. После турнира Трёх волшебников ему на утро прилетело письмо от матери, в котором она говорила, что семья Блейза приглашает его провести всё лето в Италии на их вилле.       Нарцисса всегда с нетерпением ждала возвращения сына на каникулы, и она бы ни за что не отправила его на всё лето просто так.       Крэбб и Гойл утверждали, что видели Тёмного Лорда, и пересказывали рассказы своих отцов о той ночи на кладбище. Люциус связался с ним только за два дня до начала нового учебного года, написав, что мать встретится с ним в книжном магазине в Косой аллее, чтобы убедиться, что все учебники, рекомендованные профессором Амбридж у него имеются.       Он был дома на Рождество, но видел отца всего несколько раз и то мельком. Его мать была сама не своя, и отправила его в Хогвартс на пять дней раньше срока, под присмотр к Снейпу. Осознание того, что его отец находился в ближайшем круге Тёмного Лорда, не наполняло его гордостью как прежде. Седрик Диггори не заслуживал смерти. Единственный человек, кому он осмелился об этом сказать, был Блейз, и тот с ним согласился.       Драко шагает по коридору, направляясь на следующее занятие, его кошмарное настроение возвращается, он снова мрачен и вспыльчив, уже жалея, что упомянул о двух её идиотских дружках. Он всё ещё мог бы стоять там рядом с ней, не чувствуя себя настолько паршиво, если бы просто держал рот на замке. Чем скорее он поймёт, что с ним не так, тем лучше.       Занятие настоящая пытка. Он уже совсем не понимает, о чём бубнит Бинс. Драко не может дождаться Защиты от Тёмных искусств, и это о чём-то говорит, так как сам предмет ужасно скучный.       Не то что он возражает вести себя мило с Амбридж, но она ему определённо не нравится.       Драко входит в класс и сразу чувствует себя лучше; ему даже не нужно смотреть, чтобы знать — она здесь; он вдыхает и замечает, что мышцы во всём теле расслабляются. И тут Грейнджер оборачивается и на мгновение встречается с ним взглядом, уголки её губ приподнимаются, Драко чувствует, как дискомфорт, граничащий с болью, начинает исчезать.       Урок предсказуемо скучен, по его завершению Драко спускается в подземелья, уже чувствуя, как глубокое беспокойство распространяется по его телу. Он даже не понимает, что с ним ведут разговор, пока не оказывается у входа в комнату.       — Малфой? Так во сколько мы начнём патрулирование? — спрашивает Гойл.       Судя по его тону, он уже не в первый раз задаёт этот вопрос.       — Я не пойду сегодня, — рявкает он, не получается придумать ничего более хлёсткого в ответ, когда он чувствует себя так дерьмово, как сейчас.       Он заходит в свою комнату, ложится на кровать и сворачивается калачиком.       Запахи, к счастью, не такие сильные, когда он здесь один. Однако ад в голове не прекращается, и снова этот голод, такое чувство, что он может переварить сам себя.       Наконец, время ужина, и он почти бежит в Большой зал. Драко сразу же понимает, что её ещё нет. Он пытается есть, но кусок не лезет в горло.       Его начинает тошнить, и он чувствует, как на лбу появляется испарина и руки становится липким. Может быть, ему стоит пойти к мадам Помфри? С ним явно что-то не так. Должно быть, он неправильно наложил диагностические чары утром или нужно другое заклинание более специфическое. Он как раз собирается встать, когда она входит. Наконец, её божественный аромат позволяет ему есть.

***

      Малфой выглядит дерьмово. Он кажется нездоровым. Гермиона сильно нервничает, видя, как он изменился с обеда. Но потом он начинает есть, и через некоторое время он выглядит почти нормально.        Может ли это быть связано со мной? Кажется, он чувствует себя лучше, когда находится рядом.       Если это заклинание, то она о нём ничего не знает. Гермиона прокручивает всё это в голове, игнорируя пустую болтовню вокруг.       Физическая трансформация, привязанность к одному человеку, обострённые чувства, янтарные глаза, когда он не контролирует себя. Он трансформируется или превращается в какое-то волшебное существо?       Внезапно она роняет вилку.       Конечно! — почему она не подумала об этом раньше! Гермиона хватает свою сумку, говорит всем, что идёт в библиотеку, даже не оглядывается, чтобы посмотреть, как отреагировали друзья, и так быстро, как только может, выходит.

***

      Драко отрывается от тарелки, он успевает съесть полстола за последние десять минут, и видит, как Грейнджер на бешеной скорости вылетает из Большого зала. Она выглядит расстроенной? Обеспокоенной? Внезапно он чувствует, что его очень волнует этот факт, и волна ярости накрывает его.       Кто, чёрт возьми, её расстроил?       Он испепеляет взглядом гриффиндорский стол, но там всё спокойно, никто даже не замечает, что она ушла.       Драко вскакивает и идёт за ней, съедая расстояние своими огромными шагами.       — Грейнджер! — рычит он, когда подходит ближе.       Она оборачивается и торопливо говорит:       — Нам нужно немедленно попасть в библиотеку! Я думаю, что поняла, что с тобой происходит!       Она слегка морщится, и он нежно берёт её за локоть.       — Что случилось? С тобой всё в порядке? — настойчиво спрашивает он.       Её брови в замешательстве сходятся к переносице, и он уже не хочет кого-то ударить, так как она больше не выглядит расстроенной.       — Я в порядке, — осторожно отвечает она. — Но нам нужно попасть в библиотеку. Сейчас же, — решительно добавляет она.       Она снова почти бежит, Драко следует за ней, упиваясь чувством удовлетворения, которое появляется в непосредственной близости от неё.       Кажется, она точно знает, что хочет найти, останавливаясь у раздела Волшебных существ, она откладывает книги на стол позади себя.       Волшебные существа? Но как? Он не попадал под атаку какой-нибудь твари! Но то, как решительно она берёт стопку отложенных книг и направляется в заднюю часть зала, вырывает его из раздумий, и Драко следует за ней, когда Грейнджер пробирается между стеллажей.       Он с некоторым оцепенением наблюдает, как она листает страницы, у него появляется дурное предчувствие, когда факты начинают собираться воедино.       Она вдруг перестаёт листать и углубляется в чтение на середине одной из книг. Кажется, что это занимает целую вечность, но потом она начинает зачитывать отрывок вслух.       — «Мужчины-вейлы, хоть очень редки как феномен, но могут встречаться и среди полукровок из-за изменчивой природы магии этих существ. Были отмечены случаи появления мужчин-вейл, когда оба из родителей несут ген вейлы в пассиве, есть теория, что такой шанс сильно возрастает если предки-вейлы по обеим линиям находятся в одном и том же поколении. Таким образом, создаётся волшебный парадокс, из-за которого сущность вейлы может проявиться в любое время в период полового созревания. Это было зафиксировано всего несколько раз за последние пятьсот лет. Обычными симптомами становятся: внезапное увеличение мышечной массы, обострённые чувства, особенно обоняние и зрение. Как только молодой вейла почувствует эмоциональную нестабильность, он может терять контроль, это состояние легко узнать по характерному медному оттенку глаз и…»       Грейнджер замолкает. Её щёки краснеют, она поджимает губы и впивается зубами в нижнюю губу. Он на мгновение очень отвлекается на это действие, пока не вспоминает, что она остановилась на полуслове.       — Продолжай, — он указывает на книгу, чтобы подбодрить её.       — «…И он устремится к своей паре, которую сможет почувствовать из всех».       В конце концов она дочитала этот абзац.        Звенящая тишина висит между ними, которую он нарушает, вставая и уходя.       Гнев переполняет его, а ещё чувство, что всё это какая-то идиотская шутка, ему хочется рвать волосы или рассмеяться, поэтому он сбегает. Драко слышит, как она зовёт его по имени, и ему хочется вернуться. Он яростно трясёт головой; это всё чёртова Вейла творит с ним, не так ли?       Вот тебе и чистокровные! Что за чушь несли родители все эти годы? — он вдруг невероятно бледнеет при этой мысли.       Драко хочет выбраться из этого замка, ему становится слишком душно и так жарко, что опять хочется вылезти из кожи. Он идёт в сторону леса, мимо хижины олуха-великана, огибает опушку и направляется к озеру. Он не знает, как долго уже бродит по окрестностям, но в конце концов все ощущения превращаются в боль, и голова нещадно пульсирует.       Буду ли я чувствовать себя так всегда, когда не рядом с ней?       Драко пытается хоть как-то опровергнуть её теорию, но не выходит. Он уже и сам о чём-то догадывался, прежде чем она зачитала эту чёртову книгу.       Полностью истощённый морально и физически, он тащится обратно в подземелья. Ему нужно лечь и попытаться заснуть. Может быть, завтра он сможет придумать, как справиться. Драко почти у портрета в гостиную Слизерина, когда чувствует её запах.       Драко разворачивается, он слышит крики и бросается бежать, его тянет к ней силой, с которой он ничего не может поделать.       Грейнджер стоит спиной к каменным перилам на площадке между первым этажом и подземельями. Крэбб и Гойл в двух метрах от неё, оба держат в руках свои волшебные палочки.

***

      Гермиона раздражена, эти идиоты пытаются её задержать. Она была так глупа, когда думала, что сможет получить информацию от этих придурков. Теперь они считают, что им всё сойдёт с рук, раз они в инспекционной дружине. Но важнее, чтобы она вовремя добралась до Малфоя после того, что обнаружила, продолжив чтение книги про вейл.       Ей пришлось перечитать всё четыре раза, чтобы убедиться, что она верно поняла и не исказила смысл в суматохе. Мало того, что Малфой умрёт, если они не скрепят узы за год; но ещё оказалось, что он должен с ней спариться в ближайшие двадцать четыре часа с того момента, как нашёл её. Если этого не случиться, он потеряет разум, им полностью будет управлять сущность вейлы до тех пор, пока связь не будет скреплена. Он совсем перестанет себя контролировать, сосредоточившись только на своей паре и связи с ней.       Она ещё не знает, что влечет за собой это «спаривание», но она определённо этого не хочет.       С её стороны было бы несправедливо сказать, что Малфой непривлекателен. Конечно, это не так. Но помимо этого он всё ещё напыщенный идиот. Ну, не то чтобы идиот, но у него дерьмовый характер.       Но вдруг у неё есть выбор? Она хочет сначала изучить все варианты, жаль, что их так мало. Думая о Малфое, она отчасти может понять его. Он всё ещё не нравится ей, но его положение намного хуже: Малфой ненавидит её, как и её статус крови. Должно быть, ему невероятно трудно принять новую реальность. Плюс он физически страдает весь день, испытывая тоску одинокой вейлы.       Очевидно, что ещё у него никого не было, кому бы он мог довериться, так как сейчас он один, а не с друзьями. Она оставляет свои мысли на потом и пытается сосредоточиться на той чепухе, которую несут Крэбб и Гойл.       Гермиона уже собирается вытащить палочку и разоружить этих бездарей, когда слышит торопливые шаги из-за угла.       Это Малфой, его глаза, они, кажется, почти светятся, имея алый ободок внутри янтарного цвета, который уже не так шокирует её.       Крэбб и Гойл поворачиваются и с открытыми ртами смотрят на своего друга. Малфой движется к ним с нечеловеческой скоростью. Они оба в панике. Гойл взмахивает палочкой, и та даёт осечку.       Гермиона чувствует, как заклинание рикошетом попадает ей в плечо, откидывая. Потеряв равновесие, она врезается в каменные перила раненой рукой, но тут же её отбрасывает обратно, и она успевает заметить выражение чистого ужаса на лице Малфоя.       А потом она падает. Её руки хватают, но кругом лишь воздух, не удаётся найти опору. Она видит ступени, по которым покатится вниз, и потом лишь темнота.

***

      Драко чувствует, как ужас разливается по телу. Он даже не отдаёт себе отчёт в том, какое заклинание использует, просто направляет палочку в её сторону и посылает свою магию. Он теперь по-другому ощущает магическую силу и может использовать её более инстинктивно, чем раньше.       Золотой поток вырывается, летит к ней и окутывает, сплетая светящийся кокон, не давая удариться об пол.

***

      Она ожидает ещё большей боли, но шевелит руками и понимает, что с ней ничего не случилось. Открыв глаза, она делает один, два, три вдоха, потом слышит два глухих удара, словно выбивают ковры.       Когда Гермиона пытается сесть, Малфой бросается к ней. Его глаза такие круглые и испуганные, он теперь совсем рядом, обхватывает её лицо ладонями, очень нежно проводит руками по всему телу, проверяя на наличие ран или повреждений. Она смотрит ему в глаза, те всё ещё золотисто-оранжевые, но потом замечает, нечто странное у него во рту.       — Малфой! Когда именно у тебя началось всё это, связанное со мной? — она знает, что увидела у него во рту, и понимает, что у них заканчивается время. Он, кажется, даже не в состоянии ответить. Сейчас вейла полностью контролирует ситуацию. Он мягко берёт её на руки и поднимается с ней по лестнице.       — Подожди, — говорит она, но Малфой словно не слышит. — Подожди, стой, — приказывает она.       Он останавливается, выжидающе смотрит на неё. Гермиона сразу же забывает, о чём только что думала и переживала, когда он смотрит на неё с безграничным обожанием во взгляде. Она протягивает руку, чтобы коснуться его щеки, и он наклоняется к ней.       — Что здесь происходит? — раздаётся знакомый звучный голос декана Слизерина.       Малфой резко оборачивается, крепче прижимая её к себе, пока Гермиона осматривает сцену на лестничной площадке: Крэбб и Гойл без сознания, пришиты путами к стене, у Малфоя всё ещё золотистые птичьи глаза, а она в объятиях того, кого двенадцать часов назад считала врагом.       — Мисс Грейнджер. Не могли бы вы просветить меня в двадцати словах, а лучше меньше, о том, что здесь происходит, — Снейп выжидающе смотрит на неё, приподняв брови.       Гермиона пускается в объяснение, которое точно превышает двадцать слов.       К концу она видит, как выглядит шок на лице профессора Снейпа. Преподаватель смотрит на Малфоя, который всё ещё держит её, и вейла в нём решительно настроена контролировать ситуацию.       Снейп, кажется, на секунду задумывается, затем глубоко вздыхает.       — Я сам разберусь с учениками Слизерина Крэббом и Гойлом, однако проблема с мистером Малфоем… более сложная. Как вы уже обрисовали, предстоит принять несколько сложных решений. Я бы посоветовал использовать оставшееся время с умом. Думаю, что вы знаете, как работает Выручай-комната, мисс Грейнджер? Она лучше всего подойдёт. Я сообщу профессору Макгонагалл о вашем отсутствии.       — Профессор? Но, может быть, есть другие книги, в которых описаны подобные случаи и способы, как справиться, чтобы Малфой не умер и не потерял контроль кроме… спаривания? — ей удаётся договорить фразу, чувствуя, как сильно краснеют щёки.       Профессор Снейп смотрит на неё почти с состраданием, но это длится лишь миг, и она снова видит его скучающее выражение на лице.       — Нет, мисс Грейнджер, слишком мало книг конкретно об этом виде вейл, я читал их все. Другого пути нет, — он заканчивает разговор, разворачивается, бормоча что-то о чистокровных традициях, взмахивает палочкой и левитирует Крэбба и Гойла. Прежде чем завернуть за угол, он слегка оборачивается: — Сообщите мне потом о вашем решении, и я постараюсь облегчить ситуацию.       Гермиона не ожидала такого проявления сострадания со стороны Снейпа и задаётся вопросом, о ком он заботится: о ней или о Малфое. Сделав глубокий вдох, она касается щеки Малфоя и смотрит в его оранжевые радужки.       — Мне нужно поговорить. С Малфоем. Пусти меня к нему. Это очень важно.       Он наклоняет голову набок. Кажется, обдумывает её слова, затем начинает медленно моргать. Серый возвращается на законное место, и она видит шок на лице Малфоя, когда он понимает, что держит её, прижимая к себе.

***

      — Ты в порядке? — с тревогой спрашивает он.       — Да. Абсолютно. Но вейла в тебе, похоже, так не думает. Поэтому я… ну, вот почему я оказалась здесь, — говорит она, указывая на его руки. Он при всём желании не смог бы описать, как приятно держать её в своих объятиях. Это за гранью слов, чем-то похоже на погружение в горячую ванну после тяжёлой тренировки. Он точно не хочет отпускать её.       — Ты помнишь, что случилось? — медленно спрашивает она.       — Нет, последнее, что я помню, это как ты падала.       Он изо всех сил пытается произнести это без клокочущего гнева или ещё более глубокой печали в голосе.       Всё ещё стоя в холле, они слышат голоса неподалёку от себя.       — Тебе лучше отпустить меня, — тихо говорит она. — И нам ещё нужно поговорить.       Он смотрит на неё с тревогой, по её тону понятно, что его ждут не очень хорошие новости.       — Веди, Грейнджер, — говорит он, осторожно опуская её на пол, сразу же чувствуя потерю. Он наблюдает, как она время от времени оглядывается на него, подбадривая. Ему начинает казаться, что он стал одним из её подопечных. Новый экспонат среди подопечных Грейнджер. Он вспоминает, какую возню она устроила с домашними эльфами.       Думаю, сейчас я мало чем отличаюсь от домашнего эльфа.       После очень длительного подъёма по ступеням они сворачивают за угол, и Грейнджер, похоже, ведёт их по коридору в тупик. Он вопросительно смотрит на неё, когда она начинает ходить туда-сюда перед стеной. Но вскоре появляется дверь, она поворачивается и, слегка улыбаясь ему, заходит внутрь.       Ну-ну, Грейнджер, разве ты не полна сюрпризов?       Он заходит следом, и оказывается в уютной комнате, одна из стен в которой от пола до потолка заполнена книгами, в центре стоят два больших дивана и массивный письменный стол.       Драко молча наблюдает, как она подходит к книжной полке, достаёт такие же древние тома, как в библиотеке и раскладывает их на столе. Странная ситуация. Он постоянно ловит себя на том, что не может поверить в реальность происходящего.       Если бы сутки назад кто-нибудь рассказал ему об этом, он бы рассмеялся тому прямо в лицо. Весь его мир перевернулся с ног на голову, и единственное, что теперь имеет значение, — это ведьма в этой комнате.       Он подходит к столу, протягивает руку и останавливает её на полпути к новой книге. Она выглядит неуверенной и очень нервничает, Драко понимает, что ему не нравится видеть её такой.       Он улыбается.       — Грейнджер, я думаю, тебе лучше рассказать мне всё, что ты хотела, прямо сейчас, — его голос звучит спокойно и уверенно.       Она судорожно вздыхает и садится за стол.       — Когда ты ушёл, я ещё немного почитала. Это были мемуары волшебников, оказавшихся в таком же положении, что и ты, там описаны их ситуации, и что с ними потом случилось.       Она начинает заламывать руки и выглядит встревоженной. Драко садится рядом и жестом предлагает ей продолжать.       — Итак, я предполагаю, что до сегодняшнего утра у тебя не было ко мне никакого влечения? — серьёзно спрашивает она.       — Ну… нет, не так. Я не мог чувствовать твой запах или что-то из того, что сейчас происходит, — отвечает он.       Он чувствует себя неловко, потому что на самом деле не обращал на неё должного внимания, чаще злился из-за оценок и за то, что она постоянно была с этими двумя жаждущими славы идиотами. Но он считал, что всё же заметил её.       Теперь, когда он задумался об этом, он определённо уверен, что заметил её на третьем курсе, когда она ударила его по лицу. Он заметил её на четвёртом курсе, когда она вошла в Большой зал в том голубом платье. Пэнси тоже не пропустила этого момента и не разговаривала с ним полвечера. Это голубое платье — ну, она определённо участвовала в некоторых его фантазиях, пока он принимал душ, в течение следующих нескольких недель.       Он вырывается из своих воспоминаний, когда снова слышит её голос.       — Я так и думала. Видишь ли, дело в том, что… ну, ты… — она делает глубокий вдох. Смотрит на свои руки, сцепленные в замок, потом поднимает на него глаза и начинает говорить: — С того момента, как мужчина-вейла встретит свою пару, у них есть двадцать четыре часа, чтобы завершить связь, или волшебник потеряет контроль над своим разумом. Бывали случаи, когда изменения оказывались необратимыми, и он навсегда оставался только вейлой. Есть несколько теорий, почему так происходит. Наиболее распространённая заключается в том, что всё это для того, чтобы связь действительно была завершена, поскольку несвязанный мужчина-вейла не может выжить более одного года после проявления в нём магической сущности.       Она заканчивает говорить и нервно поднимает глаза, поглядывая на него сквозь ресницы.       Он чувствует себя так, словно его окатили ледяной водой. Эта ситуация — всё это — слишком. Он должен быть связан с Грейнджер, или станет чокнутой дикой птицей навсегда. Он с содроганием вспоминает, каково это было, не знать, что творит его собственное тело. Потом ему вдруг приходит мысль, что суть в том, что он действительно может умереть, если Грейнджер не захочет этой связи.       Грейнджер, над которой он издевался и вёл себя ужасно всё то время, которое они были знакомы. И теперь она единственное, что стоит между ним и сумасшествием. Он нервно сглатывает и смотрит на неё.       — Поэтому у нас нет других вариантов, кроме как завершить связь сегодня вечером. Но мне нужно ещё прочитать о том, как она проявится. Я пока не очень понимаю, что это такое. И как всё это должно происходить, но я уверена, что, независимо от нашего прошлого, ты бы предпочёл не умирать и не терять над собой контроль.       Грейнджер говорит это так, будто обсуждает очередной проект. Он очень потрясён её словами.       — Грейнджер. Зачем? Зачем тебе это? Я, конечно, не горю желанием умереть или что-то подобное, но мы будем связаны на всю жизнь. На магическом языке это обычно означает, что мы никогда не будем ни с кем другим. Мы… О, чёрт, — его пробирает безудержный смех.       Его грёбаные родители слетят с катушек от такой новости.       Когда он снова смотрит на Грейнджер, то видит, как она хмурится.       — Я рада, что ты находишь это таким забавным, Малфой, — выдаёт она.       — Прости, — говорит он, поднимая руки в знак капитуляции. — Я просто представил реакцию своих родителей. Но в любом случае это их вина, что я оказался в такой ситуации, так что, меня это не волнует, — надменно говорит он, потом, заложив руки за голову, откидывается назад и смотрит в потолок. Как же всё это странно.       — Малфой? Нам нужно выяснить, как завершить связь. Начинай читать! — требует она и протягивает ему книгу. А сама идёт снова к книжному шкафу, по-видимому, чтобы взять ещё. Боль в челюсти внезапно усиливается, он проводит языком и с ужасом осознаёт, что его клыки стали длинными и острыми.       — Грейнджер! Мои зубы! — он вскакивает и кричит от боли.       Она спотыкается со стопкой новых книг. Он инстинктивно реагирует, ловит и притягивает её к своей груди.       Мерлин, как же она сладко пахнет!

***

      Золотые глаза смотрят на неё. Она крепко прижата к его груди, и действительно больше не может отрицать, какое это невероятное ощущение — прижиматься к нему. Забытые книги валяются на полу, и она чувствует, как его руки начинают гладить её по спине. Драко опускает голову и утыкается носом в её шею, жадно вдыхая.       — Я… Я никогда никого не хотел так сильно, как хочу тебя сейчас, Грейнджер, — шепчет он.       Его низкий голос проносится по всему её телу, резонируя в каждой клетке.       Она понимает, что Малфой всё ещё в какой-то степени контролирует себя, она думает, что нужно снова начать читать. Времени так мало, а им нужно правильно завершить эту связь. Как только она собирается сказать об этом, то чувствует, как его губы осторожно касаются её шеи. И разум пустеет.       Его поцелуи становятся более настойчивыми, она чувствует, как его язык скользит по её шее. Он стонет, и низ живота начинает тянуть от этого звука. Гермиона вначале нерешительно касается рукой его волос, но чувствует, что Драко не испытывает никаких сомнений, и её дыхание становится быстрым и глубоким. Его руки блуждают по её телу, не в силах оставить ни кусочка неисследованным.       Обе его руки поднимаются выше и касаются её волос, зарываются в них, в конце концов она чувствует, как он хватает их у основания, оттягивая её голову назад, разворачивая лицо вверх к своему. В это время он большими пальцами поглаживает её подбородок, прокладывая по нему успокаивающие дорожки.       Единственный звук в комнате — это их дыхание.       Она смотрит в его глаза, они серые, но мерцают так сильно, что кажутся серебристыми.       Драко целует её, и Гермиона чувствует, как у неё кружится голова. Она открывает рот и неуверенно касается его языка, она смелеет по мере того, как поцелуй становится всё более страстным.       Теперь она хочет чувствовать его больше, дрожащими руками Гермиона тянет его за рубашку, нуждаясь в прикосновении к его коже. Одной рукой он дёргает полы рубашки, не желая заниматься пуговицами, те градом сыпятся на каменный пол.       Она проводит руками по его спине, ощущая рельеф мышц под своими пальцами.       Он почти стонет, его дыхание сбивается. Драко начинает расстёгивать её рубашку, но теряет терпение на первой же пуговице и обеими руками дёргает в стороны.       Оставляя дорожку поцелуев вниз по шее, Гермиона выгибается навстречу ему, давая беспрепятственный доступ. Одна рука поднимается и играет с её соском сквозь лифчик.       Она чувствует как ноющая боль в низу живота начинает сворачиваться словно в пружину.       Гермиона зарывается в его волосы, пропуская их между пальцами, и стонет, когда его губы обхватывают её сосок. Она откидывается назад и притягивает его ближе, словно подталкивая двигаться дальше, нуждаясь в большем.       Он довольно урчит, посылая вибрацию через сосок по всему телу.       Его свободная рука скользит по её бедру, отодвигая трусы, и она чувствует, как он просовывает в неё палец.       — Да, Драко, ещё, — еле слышно говорит она, срываясь на стон.       Он смотрит на неё, глаза тяжелеют от вожделения. Драко так быстро её поднимает, что она даже не замечает, как это происходит. Она обхватывает его ногами за талию, и он переносит их на ближайший диван.       Он оказывается сверху и снова целует. Гермиона не думает, что когда-нибудь устанет от его поцелуев, она чувствует себя настолько неуправляемой, но в то же время совсем не хочет возвращаться к своей обычной рассудительности и осторожности. Сейчас её губы и руки обладают собственным разумом, и они побуждают его продолжать.       — Скажи это ещё раз, — бормочет он между поцелуями.       — Что? Что сказать? — отзывается она, плохо соображая в этот момент.       — Имя. Моё имя, — теперь он невнятно бормочет, спускаясь по её шее.       Его пальцы снова погружаются в неё, а потом начинают играть около входа, как будто что-то ища.       Она так отвлекается на губы, которые посасывают её сосок, что чуть не подпрыгивает, когда его пальцы находят то, что искали. Он поднимает голову и смотрит на неё, ухмыляясь.       — О боже, да, о, да, Драко, — её голос прерывистый, она очень сбивчиво говорит, и совсем не понимает, что произносит.       Он проводит пальцем по её клитору, и она чувствует, как давление начинает нарастать, как кровь приливает к коже, как пылают её щёки, какими горячими становятся ступни. Нарастает что-то огромное и неизведанное: удовольствие, которого она ни с кем другим раньше не испытывала.       Она гонится за этим чувством, пока оно усиливается, не зная, куда всё это приведёт, но каким-то образом отчаянно хочет туда попасть. Ощущений почти слишком много, и в то же время недостаточно.       Она начинает извиваться, подталкивать его руку, хватать его за волосы, ей нужно больше и ей нужно прикоснуться к нему. Она не знает зачем, просто понимает, что она должна это сделать.       — Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет она.       Чувствуя, что она находится на краю, он сжимает её сосок зубами и увеличивает темп движений на клиторе. Волна чистого удовольствия обрушивается на неё. Её глаза закатываются, и она вскрикивает. Гермиона чувствует, что плывёт, и встречается глазами с Драко, который сейчас определённо выглядит диким.       Он не перестаёт смотреть на неё, когда просовывает два пальца, скользя по изрядно выделившейся смазке.       — Мне нужно трахнуть тебя, Грейнджер. Я хочу трахнуть тебя больше, чем когда-либо чего-либо хотел, — он говорит так отчаянно, что это должно было напугать её. Но этого не происходит, она только ещё сильнее хочет его.       Она наклоняется вперёд, притягивает его к себе и начинает целовать. Гермиона тянется и нащупывает выпуклость на его боксерах. Она совершенно пропустила момент, когда он оказался без брюк.       Он охает, когда она проводит рукой, и толкается в её ладонь. Драко быстро избавляется от своих трусов.       Его член значительно крупнее, чем тот, к которому она прикасалась раньше. Она рада, что не девственница, и мимолётно надеется, что в этот раз всё пройдёт лучше, чем в первый. Гермиона обхватывает его член и начинает двигать рукой вверх и вниз.       Он закрывает глаза и сжимает челюсти. Она слышит, как тяжело он дышит.        Гермиона как в огне, она никогда раньше не испытывала такого сильного желания. Никогда раньше она не чувствовала себя такой желанной и нужной. Она лишь на миг успевает вспомнить где, с кем и что делает, удивляясь тому, как прошёл этот день. Но все мысли успешно вылетают из головы, когда Драко неожиданно снова атакует её губы ещё одним поцелуем, на этот раз более голодным, чем все предыдущие, чувствуя, что она падает на диван от такого напора.       — Не могу… Не могу ждать. Мне нужно оказаться в тебе сейчас же. Ты… Ты ещё?.. — он звучит так, что она слышит, как ему больно.       — Нет, — быстро отвечает она, понимая, что он спрашивает о её девственности.       Его движения беспорядочны и торопливы, когда он стягивает с неё трусы и подводит член к её входу.       Он толкается в неё, и Гермиона не может вдохнуть, она чувствует, как её руки впиваются ему в плечи. Он слишком широкий. Драко делает паузу, когда полностью входит. Она чувствует, как дрожит его тело. Он запечатлевает лёгкий поцелуй на её губах, а затем медленно начинает двигаться.       Гермиона начинает двигаться навстречу ему, она всё ещё очень влажная и чувствительная от своего предыдущего оргазма. Он что-то бормочет ей на ухо между поцелуями.       — Ты идеальна.       — Ты так плотно меня обхватываешь.       — В тебе чертовски хорошо.       Он увеличивает скорость, его толчки становятся сильнее, он подхватывает одну её ногу на сгиб локтя и подтягивает ближе. Это обостряет ощущения, она снова чувствует, как что-то нарастает внутри. И Гермиона опять не может сдержаться, она стонет и как в бреду произносит:       — Драко! Сильнее. Ещё!       Он утыкается ей в шею и горячо дышит в неё. Перехватывает её запястья, заводит их за голову и удерживает, прижимая к дивану. Гермиона закрывает глаза, полностью погружаясь в удовольствие, которое испытывает. Он снова рычит, но теперь она слышит, как настойчиво и ясно он звучит у её уха:       — Моя.       — Моя.       — Никто никогда не заберёт тебя.       — Такая идеальная.       — Полностью моя.              Она так растворилась в ощущениях, что внезапно достигает пика, поджимая пальцы ног и выкрикивая его имя.       Гермиона чувствует, как что-то укололо её в шею. И эйфория только усиливается, она видит вспышки света перед глазами, но потом слышит удивлённый вздох и открывает глаза. Перед ней испуганное лицо Драко.       Она не ожидала.        Она не ожидала увидеть крылья. Но они такие красивые, что Гермиона не может от них оторваться. Они огромные, по меньшей мере два метра каждое, и он даже не расправил их. Она может только гадать, насколько они на самом деле велики. Чёрные, его бледная кожа кажется прозрачной на их фоне. Они покрыты перьями. У женщин-вейл крылья без перьев. Она протягивает руку, не в силах остановиться, и проводит пальцами по шелковистому оперению.              Драко отчаянно рычит, его бёдра толкаются, врезаясь в неё ещё три раза, прежде чем он кончает и почти падает на неё сверху, всё ещё оставаясь внутри.       Они медленно восстанавливают дыхание. Всё, что можно услышать, — это их дыхание. Она знает, что должна почувствовать сожаление из-за случившегося. Но ничего подобного не происходит. Она чувствует, как ей хорошо.

***

      Её волосы повсюду, они щекочут, и ему это нравится. Драко не помнит, чтобы когда-нибудь чувствовал себя так фантастически. Он двигает плечом и с облегчением замечает, что его крылья исчезли. Но он надеется, что они ещё раз появятся во время секса, так как ему определённо хочется, чтобы Грейнджер снова прикоснулась к ним, он никогда ещё не кончал так сильно.       Он притягивает её к себе и ложится на бок, так что они оказываются лицом к лицу. Она раскраснелась, и её глаза всё ещё не фокусируются. Она выглядит так, как он себя чувствует. Драко целует её в лоб, и она утыкается ему в плечо.       Он знает, что теперь между ними есть связь, он её чувствует. Теперь он смог бы найти её где угодно, как бы далеко она ни была, словно она стала частью его души.       — Ты чувствуешь это? — спрашивает он, поглаживая её по спине.       — Х-м? — она медленно отстраняется, чтобы посмотреть.       — Связь. Тебе было больно, когда я тебя укусил? Я даже не знал, что делаю. Думаю, нам больше не нужно всё это читать, — тихо говорит он.       Её глаза становятся чуть шире, и она касается шеи в месте, где был укус.       — Я… Я думаю, что вообще ничего не заметила. Мои мысли определённо были где-то не здесь, — отвечает, застенчиво улыбаясь ему. — Но мы точно будем больше читать! Мы совершенно не знаем, что это значит и каковы последствия, — она замолкает и, кажется, погружается в свои мысли. — Теперь наша жизнь полностью изменилась, Драко, мы же по разные стороны грядущей войны. А это та война, в которой я буду сражаться, — она хмурится и смотрит на него.       Драко чувствует, как его тело покалывает от гнева, и ещё крепче прижимает её к себе, беря одной рукой её за подбородок. Он вдыхает её чарующий аромат, пытаясь успокоиться.       — Никто! Я имею в виду, что совсем никто не причинит тебе вреда и не заберёт тебя у меня. Ты. Моя, — он практически рычит.       Драко чувствует, как удлиняются его зубы, он уверен, что глаза снова поменяли цвет, но, в отличие от того, что было раньше, он не теряет контроль. Он теперь мирная вейла, у него есть пара.       Она крепче сжимает его руку. Он замечает, что у неё прохладные пальцы, и не задумываясь левитирует плед с другого дивана. Он укутывает её и ловит её недоверчивый взгляд, видит, как она качает головой. Он снова берёт её руку и начинает играть с их переплетёнными пальцами, чувствуя себя лучше при большем физическом контакте. Он больше не сомневается в своих чувствах. Она — его пара, и волшебство предопределило, что теперь они принадлежат друг другу.       — Нам нужно многое прочитать, Драко. И ещё многое прояснить, — она замолкает, глядя на их руки.       — Я знаю, Грейнджер. Но сейчас ты мой приоритет. Я никогда не расстанусь с тобой. Я не могу, — он старается, чтобы волнение не отражалось на его голосе, но сама мысль о том, чтобы быть вдали от неё даже на какое-то время, сводит его с ума.       — Что же это за бардак? — жалобно спрашивает она.       Он чувствует, как его сердце сжимается от её слов. Его настроение мгновенно портится.       — Что мы будем делать? — она смотрит на него и проводит рукой по его щеке.       Он наклоняется к её руке, чтобы поцеловать. Его собственный голос теперь стал серьёзным.       — Я не знаю, Грейнджер.