Обнуление

Еще до войны Гермиона прочла, что европейская цивилизация, такой, какой все ее знают, родилась с первым ударом механических часов, и что культура в своей совокупности — просто отношение цивилизации к смерти. Тогда это открытие настолько поразило ее, что она стала постоянно сравнивать магический и магловский миры. После победы девушка убедилась, что естественных границ между ними не существует, хотя бы потому, что все пытаются урвать бессмертие всеми способами, но все равно умирают. Что оба мира временезависимые, и не важно, какие часы будут это доказывать. Рон «эти ее бредни» слушать не стал. А вот Гарри не только поддержал, но и открыл ей глаза на то, что магия себя совсем скоро изживет, что она своего рода нефть, в то время как все естественные науки — альтернативные источники энергии с неисчерпаемым потенциалом. Поттер был убежден, что их новый примитивный мир не переживет даже следующее поколение. «И ты только представь, насколько бы режим авада-гитлера приблизил бы конец их хваленой чистокровности!» — с неуместной легкостью спросил друг напоследок. Признавать, что лет на сто, было тяжело. Однако забавно было видеть, как через месяц эта истина отрекошетила в Драко, когда он пришел узнать, чем обязан ее показаниям в суде и услышал: «Ты теперь подопытный. Забавно посмотреть, зачем вы будете блюсти чистоту без магии лет через пятьдесят». Он окрестил ее второй Трелони и ушел, а через три дня прислал записку с лаконичным «Договаривай». Затевать переписку с бывшим пожирателем было нездоровым решением, но волшебница не смогла отказать себе в удовольствии показать, насколько она превосходит его мозгами, и потому методично изложила ему все, что открыла. Она ожидала его смиренной капитуляции, но сова принесла лишь досадное «Ошибаешься Грейнджер. Докажу в Флориш и Блотс завтра в пять». Это была дуэль абсолютно другого уровня. Она согласилась. Поняла, что зря, на следующий день. Сразу, как увидела Драко в книжном. Он всегда был красивым сукиным сыном, и если в детстве это скрывало мутное стекло капризности, то сейчас в ледяном спокойствии его действительное превосходство над всем и вся становилось очевидным. Но Гермиона не была бы собой, если бы стушевалась при этом впечатлении. Она решила не робеть: -Ну и зачем я здесь, Малфой? Это было нападение, она даже не стремилась казаться вежливой. А он посмотрел на нее с немым укором, как на ребенка, который задал совершенно неуместный вопрос постороннему. -Может потому что ты придумала абсолютную ахинею, а этот ученый муж создал более совершенные концепции? И парень небрежно протянул ей книгу еще не известного девушке автора, на что гриффиндорка вспылила: -Существование книги как таковой не доказывает моей неправоты! -Зато третья глава доказывает, прочти. После этих слов юноша взял со столика том Гегеля и углубился в книгу. Он явно сказал все. Девушка плюхнулась в кресло напротив, она ругала себя за то, что позволила начаться этому сюрреалистичному действу, и потому решила покончить с ним побыстрее. Но это оказалось непросто. Сама не зная зачем, то и дело, украдкой, она поглядывала на Драко. Даже на дешевом кресле он сидел как хозяин вселенной, просто и естественно. И именно эта расслабленность подчеркивала наличие у него всего, что так любила Гермиона в мужчинах, включая широкие плечи и длинные прямые ноги. Он мог заметить ее интерес, следовало быть осторожнее, но она не могла остановиться. Такое чтение было непродуктивно, вникнуть в аргументы так и не получалось. Зарождающееся желание увеличивало злость на саму себя. Что происходит, ей же нравится Рон?! Она же не может хотеть слизеринского принца! Но внезапно появившаяся похоть сделала ее слабой, она почувствовала потребность сесть рядом на ковер и положить голову ему на колени. Она действительно была готова просить мага, которого даже не уважала, перестать гладить своими идеальными пальцами страницы и погладить ее по волосам, губам, груди. Гермиона была готова получать от этого удовольствие. Бороться с этим сумасшествием не получалось. Фантазия позволила представить, каково ей будет, если он начнет ласкать ее сквозь уже насквозь мокрые трусики, какой кайф ей принесут его пальцы внутри, когда тело перестанет ее слушаться. Казалось, что у нее жар. Она была на грани «пожалуйста, возьми меня прямо здесь». Но блондин поднял полные холодной заносчивости глаза и посмотрел на нее в упор. -Ну как, убедилась в своем провале, Грейнджер? Да, именно такой мысленный душ ей был необходим. Это позволило собраться в максимально короткие сроки. -Нужно прочесть всю книгу, прежде чем судить… Я потом напишу. Пока. С этими словами Гриффиндорка буквально вскочила с места и понеслась к кассе. «О, это ты будешь меня умолять снизойти до тебя» рычала внутри себя девушка, пока спускалась по лестнице на первый этаж, так сильно задел ее этот презрительный взгляд. Львица еще не знала двух вещей: книга уже была оплачена и именно так Драко молил.