幸せの束

1. Наверное, думается Кугисаки, из неё выйдет плохая мать, когда она смотрит на раздражающие две полоски. Ей всего девятнадцать и она понятия не имеет, как воспитывать ребёнка. Она не умеет заботиться. Только уничтожать Проклятия, ломая себе кости и изувечивая тело. Привыкла уже. Ей бы хотелось схватить пластиковую карточку и прошвырнуться по любимым магазинам, где бы она набрала кучу красивых шмоток. Ей бы хотелось найти Маки и упросить её потренироваться. Хотелось отправиться на очередное задание и расправиться с парочкой Проклятий. Вместо этого Нобара тихо плачет, не отрывая взгляда от красных линий, перечеркнувших ей жизнь. Размазывает ладошками жгучие слёзы, молясь, чтобы никто не постучал в дверь комнаты. — Черт. — шипит девушка, убирая тест куда подальше. Разглаживает складки на темной юбке и вытирает мокрые следы на щеках. Никому не следует знать о её новом положении. Временном, напоминает она себе. Нобара натягивает легкую улыбку и бредёт к выходу из колледжа. К счастью, на пути ей так никто и не встречается. Даже вечно снующий поблизости учитель Годжо не показывается. Но Кугисаки это лишь на руку. На многолюдных токийских улицах Нобара почему-то чувствует себя неуютно. Вокруг мельтешат столько лиц и красок, что Кугисаки невольно начинает мутить. Она пытается хоть как-то протиснутся в более-менее свободное пространство, но лишь делает хуже, чуть не врезаясь в мальчишку на велосипеде. — Простите! — кричит он ей вслед, а Нобара лишь тяжело дышит, прижимая руку к плоскому животу. Будто защищает, думает девушка. От этого понимания сердце Кугисаки пропускает удар. Она поспешно убирает руку, чуть вздрагивая, когда слышит звонок своего мобильного. На экране высвечивается улыбчивое лицо Итадори и всё внутри Нобары почему-то скручивается в тугой узел. Она ведь так ничего ему и не сказала. Повесила эту ношу на себя одну, заставила разбираться с проблемой в одиночку. Потому что, думается Нобаре, она знает ответ Юджи. Может поэтому она отключает вызов и садится на пришедший поезд, чтобы наконец оказаться у врача. 2. Когда в один из будних дней учитель Годжо уезжает в командировку, а Фушигуро решает посвятить день тренировкам, Нобара находит одинокого Итадори, рассматривающего какую-то фотографию в общей комнате. У него на лице жуткая печаль, а в руках мелкая дрожь, которая не укрывается от глаз Кугисаки. Она аккуратно подходит к нему сзади и заглядывает через плечо. Фотография старая и местами потертая, но Нобара хорошо различает на ней женщину и мужчину с ребёнком на руках. Маленький мальчик, уверена Нобара, это Юджи. А, значит, рядом его родители. — У тебя глаза матери. — шепчет девушка, кладя руку на плечо Итадори. Тот лишь еле заметно вздрагивает, но взгляда от фотографии не отводит. — Я по ним скучаю. Нобара кивает. Она знает. Знает, что у Юджи больше никого нет. Родители умерли, когда он был ещё совсем маленьким, а дедушка, единственный оставшийся родной человек Юджи, покинул его пару лет назад. Но Кугисаки также знает, что теперь Итадори не один. У него есть маленькая, не кровная, но семья. И она была готова напоминать ему об этом хоть каждый день. Потому что она тоже часть его семьи. А он её. Юджи слабо улыбается, когда девушка присаживается рядом. Утыкается в неё своим щенячьим взглядом, от которого у Нобары сердце взрывается на маленькие осколки. Она лишь хочет, чтобы Юджи смотрел на неё так вечность и не было бы между ними никаких недосказанностей. Но момент не длится долго, и Нобара испуганно вздрагивает, когда рука парня ложится ей на живот, теперь она чувствует его горячие пальцы даже сквозь плотную ткань пиджака. Нобара прекрасно знает, что её тело изменилось. У неё двенадцатая неделя и живот уже начинает расти. Хоть она и старается скрыть это, но вещи всё же слишком быстро становятся малыми. Нобара пытается уследить за сменяющимися эмоциями на лице Итадори. Он хмурится, очерчивая её живот грубыми пальцами, затем удивленно вскидывает брови, но руки не отнимает. Нобара чувствует, как широкая ладонь Юджи дрожит. — Дурацкое чувство. — шепчет он, трясся головой. — Будто там, — на его губах невольно появляется легкая улыбка. — кто-то есть. Нобара вновь вздрагивает, когда рука Юджи вдруг пропадает с её живота. И всё тепло тоже. Итадори смеётся, наблюдая за выражением лица Нобары. — Кажется, ты чутка поднабрала, Кугисаки. Неужели хомячишь по ночам? Девушка лишь фыркает, обиженно надувая губы. Треснуть бы этого болвана, да посильнее. И плевать, что он как никогда прав. Даже с ночными обжорствами угадал. Придурок. — Да ладно тебе, не дуйся. Пошли лучше потренируемся? Юджи тянет к ней свою широкую тёплую ладонь и улыбается так ярко, что в груди Нобары всё с хрустом трескается. На глаза набегают злосчастные слёзы. Нобара это ненавидит. Последнее время она много плачет. Больше, чем за всю жизнь. — Не боишься быть растоптанным? — усмехается Нобара, проглатывая нахлынувшие слёзы. Но протянутую руку всё же принимает. — На этот раз вместо того, чтобы поцеловать землю, я бы хотел поцеловать кое-что другое. — смеётся Юджи, неловко почесывая затылок, и Нобара улыбается в ответ. Почему-то внутри от его смеха у неё разливается тепло. Он будто закрадывается ей куда-то глубоко-глубоко и приятно резонирует об грудную клетку. Хочется продлить это чувство. На день или вечность. Нобара знает, что ей не рекомендовано тренироваться или ходить на задания с остальными, поэтому всё чаще придумывает какие-то отмазки. Вроде плохого самочувствия. На самом деле, это даже не особо то и враньё. Беременность Кугисаки переносит не слишком легко и радостно. У неё часто случаются приступы тошноты от любимой еды или резких запахов, которые часто исходят от учителя Годжо. В особенности от него. У неё также ухудшилась физическая подготовка, что так или иначе заметили остальные. Нобара больше не могла делать то, что с лёгкостью удавалось ей раньше. Тем более, в мыслях всё чаще проскальзывало беспокойство. Поэтому в бою и на тренировках ей приходилось как-то защищать живот. Что тоже не укрылось от внимания других. — Кугисаки, ты как? Тяжело дыша, девушка медленно опустилась на колени, машинально держа руку на животе. Нобара и не заметила, как рядом с ней оказался Юджи. Его обеспокоенные глаза испуганно бегали по ней, ища причину такого поведения. Он ведь даже задеть не успел её за всю тренировку. — Я в порядке. Правда. — девушка тяжело выдыхает. — Мне просто нужно пару минут. — Или врач. Может позвать Йери-сан? — Я тебе сейчас врежу, Итадори. — шипит рыжеволосая. — Сказала же, всё нормально. — А мне так не кажется. — поджимает губы Юджи, стараясь не выдать волну волнения, что накрывает его с головой при виде девушки. — Это нормально. Ясно? С беременными такое бывает. — произносит Нобара, чтобы наконец покончить с этим спектаклем. Правда, при этом сердце начинает бешено колотиться, обещая вовсе выскочить из грудиной клетки. Несмотря на то, что она знает и любит Юджи, Нобара всё же боится его реакции. Вернее, боится ответа, которого слышать она не захочет. Но Юджи лишь непонимающе смотрит на девушку. Оглядывает её с головы до ног и останавливается на тонкой руке, что нервно комкает ткань пиджака на животе. Ему почему-то снова вспоминаются родители. Он мало что помнит о них. От слова ничего, в общем то. Они оставили после себя так мало для Юджи, лишь клочок бумаги с их изображением, но, как говорил его дедушка, так много для него. Они оставили после себя самого Юджи. Маленькое удачное соединение своих днк. Ребёнка, что воплотил в себе их обоих. Юджи почти не помнит их лиц, только ощущения. Он вспоминает крепкие руки отца, в которых Итадори чувствовал себя в безопасности, вспоминает звонкий голос матери. Её смех до сих пор живет внутри него. А ещё он знает, что любил их. Ещё тогда, когда был совсем ребёнком, он это знал. Помнил и хранил это тёплое чувство внутри грудины. И почему-то сейчас ему как никогда не хватает отца и матери. Не хватает семьи. Может поэтому он вновь чувствует этот дикий огонь, что расползается по венам, заставляя все остальные эмоции усилиться в сто крат. Или может потому что в груди он впервые чувствует, как зияющая дыра, оставшаяся от потери родителей и дедушки, понемногу заполняется приятным теплом. Это заставляет Юджи судорожно вздохнуть. Он чувствует жжение в глазах и знакомую влагу на щеках. Он знает, что это выплеснувшаяся печаль вперемешку с другим непонятным чувством. С целой гаммой эмоций, которых прежде он не испытывал. Но, вместо того, чтобы анализировать, Юджи поддаётся вперёд и одним рывком заключает Нобару в крепкие объятия. Зарывается носом ей в шею и вдыхает родной запах. Ему кажется, что так пахнет дом. Терпко, с примесью сладких моти и чего-то ещё, принадлежащего исключительно Кугисаки. — Почему раньше не сказала? Нобара лишь только сейчас выдыхает, облегченно и уверенно. Будто с плеч упала каменная ноша. Она осторожно обнимает Юджи за пояс, опуская подбородок на его плечо. Тихо всхлипывает. Не сдерживается, слёзы прорываются наружу, очерчивая соленые дорожки на её лице. Она судорожно глотает соль и воду, и лишь громче всхлипывает. — Какой срок? — спрашивает Юджи, ласково и чуть неуклюже гладя девушку по медовым волосам. Нобара невольно льнет к его мягким ладоням. — Двенадцать недель. Кугисаки нервно сжимает ткань его худи, боясь услышать то, что может разбить ей сердце. Когда она узнала о ребёнке, то было всего шесть недель. Она могла избавиться от него. И даже хотела. Поначалу. Пока не поняла, что невольно размышляет, на кого был бы похож ребёнок, мальчик или девочка, как бы они назвали его. Рука всё чаще гладила ровный живот, а в магазинах взгляд задерживался на полках с детскими товарами. Когда-то она сказала Юджи, что он тот человек, что сам занял место в её сердце, даже не спросив. Теперь Нобара поняла, что он был не единственным. Просто так случилось, что однажды она почувствовала нового человека в своём сердце. Теперь же она знает, что будет защищать ребёнка до конца. Не позволит никому причинить ему вред. Ни Проклятиям, ни людям. Волновало только одно. Готов ли Юджи сделать то же самое? — Я его хочу. — всхлипывает девушка, ещё крепче сжимая Итадори. — Уже люблю. Юджи лишь тихо смеётся, отчего тёплый воздух обжигает ей шею. — Надеюсь, будет девочка. 3. Юджи непривычно суетится перед ней. Улыбается широко, прикасается слишком осторожно и аккуратно, будто у неё кожа из хрусталя или фарфора. Он ходит за ней по пятам и почти не отходит. Лишь лыбится до ужаса счастливо и радостно, что даже мурашки по коже. Юджи встаёт раньше неё и беззаботно готовит ей завтрак. Старается. И снова улыбается ей, будто это для него привычно. Будто Нобара не замечает его не выспавшегося взгляда и помятого лица. Будто она не знает, что Итадори с Фушигуро вернулись поздно ночью с очередного задания. Будто Нобара не видит его перевязанную лодыжку и не замечает тяжелые вздохи, когда он наступает на раненую ногу. Поэтому и не выдерживает. — Я могла и сама приготовить завтрак. — недовольно бурчит Нобара. Рассматривает тарелку перед собой и принюхивается. Мисо-суп выглядит и пахнет аппетитно. Кугисаки даже чувствует, как живот издаёт протяжный урчащий звук. — Тебе нужен отдых. И покой. — отвечает Юджи. Ставит перед ней чашку горячего зелёного чая, а потом ещё две на пустые места рядом с Нобарой. Наверное, думает она, это для Годжо и Фушигуро. — Что за чушь? Итадори робко улыбается, неловко почесывая растрёпанные волосы. — В книжке прочитал. Для беременных. Нобара издаёт тихий смешок. Ей до жути приятна такая забота со стороны парня, хоть она и не показывает этого. — Откуда она у тебя? — Купил вчера, до того, как мы с Фушигуро отправились на задание. Нобара удивлено вскидывает тонкие брови, делая первый глоток чая. — Мегуми знает…? Юджи резко качает головой, энергично размахивая руками. — Нет! Нет, что ты! Я был там один. Нобара расслабленно кивает. Ей хотелось найти подходящее время, чтобы рассказать остальным. Даже её родители ещё были не в курсе. — И много прочитал? Нобара пробует уже чуть остывший мисо-суп и почти щурится от удовольствия. Она, конечно, знала, что Юджи хорошо готовил, лучше, чем она или Мегуми, но именно сейчас ей кажется, что ничего вкуснее она не пробовала. Даже в тех дорогих заведениях, куда их команда ходила с учителем Годжо, готовили менее вкусные блюда. Нобара уверена, что это связано не только с навыками готовки Итадори, но и с обострением вкусовых рецепторов девушки. — Я думал, что книги скучные. В школе они всегда меня раздражали. — Юджи пожимает плечами. — А эту оказалось читать легко. — А ты умеешь? — в комнату заходит сонный, потирающий кулаком заспанные глаза, Фушигуро. Расслабленно садится за стол и сразу отпивает недавно приготовленный чай. Уголки его губ чуть приподнимаются. — О какой книге речь? Юджи нервно усмехается. Мнёт ткань фартука, что когда-то подарила Нобара. Хоть он и выглядит в нем до невозможности глупо, всё же каждый раз, когда приходится готовить, Юджи надевает его. Кугисаки в такие моменты тепло и мягко улыбается, говорит, что он домашний в этом цветочном фартуке. Итадори это нравится, он хочет видеть улыбку Нобары как можно чаще, поэтому фартук всегда висит на месте. — Кулинарные рецепты. — отвечает, вместо Юджи, Кугисаки, доедая остатки мисо-супа. — Да! — чересчур эмоционально выдаёт Итадори. — Точно. Хотел устроить вечер посиделок. Ты, я, Нобара и учитель. Х-хотел приготовить что-то новенькое по случаю. Юджи широко улыбается, надеясь, что на его лице нет и капли румянца, что выдал бы его с головой. Но ему везёт и Мегуми лишь согласно кивает. — Думаю, ты прав. Нам всем не помешал бы совместный отдых. Только если учитель Годжо… Договорить парень не успевает. Упомянутый пружинистой походкой буквально влетает в комнату. На губах привычная ухмылка, а в руках небольшой пакет с названием какого-то магазина. Наверняка, что-то сладкое, думает Кугисаки. И невольно облизывается. — Кто-то упомянул моё имя? — Сатору вперился в Фушигуро веселым взглядом, хоть под маской было и не видно. Нобара всё равно была уверена, что сейчас он искренне веселится. — О, крошка Мегуми, я тоже по тебе скучал. Не думал, что все твои мысли обо мне. — ухмылка Годжо становится шире, а вот лицо Фушигуро заметно мрачнеет. — Я покорён. — Ничего подобного. — с маской безразличия произносит Мегуми, пытаясь как можно быстрее допить чай и уйти. Нобара лишь усмехается. Переводит взгляд на пакет в руках учителя и еле слышно вздыхает. Последний месяц она хорошенько пристрастилась к сладкому, чем стала похожа на Годжо. Даже воровала иногда у него сладости. — А я принёс всем моти! — беловолосый победно кинул пакет на стол. — Налетайте! Фушигуро медленно качает головой, тяжело вздыхая. — Моти. На завтрак. — растягивает он. Нобара и Юджи переглядываются пару секунд, а затем одновременно тянутся к пакету. Девушке попадается моти с фасолью адзуки. Не самая её любимая начинка, но выбирать не приходится. Юджи, кажется, достаётся что-то фруктовое. — Эй, — Итадори протягивает ей своё моти, ещё целое. — возьми. Ты ведь любишь фруктовое. Нобара почему-то чувствует покалывание в груди и жжение в глазах. Ей хочется заплакать от такого простого жеста Юджи, но вместо этого, она протягивает ему своё моти и забирает его. — Спасибо. Юджи смеётся и откусывает почти большую часть угощения. И тянется за второй штучкой. — Ну же. Попробуй, Фушигуро. Жуть как вкусно. — с набитым ртом подначивает Итадори. Мегуми лишь хмыкает, но всё же берет моти. И немного откусывает. Годжо на это расплывается в чеширской улыбке. Он садится рядом с Нобарой и тоже берет себе моти. Попадается его любимая начинка. Кугисаки резко начинает мутить, когда учитель оказывается в опасной близости. Она чувствует его запах и не узнает. Это не привычный запах Годжо Сатору, а что-то более резкое и даже цитрусовое. — Учитель, у вас новый парфюм? Она прикрывает рот ладошкой, пытается глубоко дышать, чтобы приступ тошноты исчез, и поднимает взгляд на Юджи. Тот обеспокоено смотрит на неё в ответ. — Ага. Взял у Сёко. Ей подруга дала попробовать. Заодно и меня напшикала. — Годжо весело улыбается, чуть размахивая ладошкой. — Нравится? Нобара пытается кивнуть, но вместо этого лишь срывается с места и надеется добежать до уборной. Юджи кидает долгий взгляд вслед девушке. И немного недовольный в сторону учителя. Фушигуро и Сатору сидят с удивленными лицами. Хотя на Мегуми это почти незаметно, у него лишь брови слегка вздернуты, а вот на лице Годжо откровенное непонимание. Он чуть принюхивается к себе и хмурится. Запах вроде приятный, даже легкий. Отдаёт цитрусовыми нотками. — Никогда не думал, что девушек будет тошнить от меня. — Я думал. — спокойно произносит Мегуми, откусывая второе по счету моти. Сатору лишь неопределённо пожимает плечами, отпускает обеспокоенные мысли, но всё же в его взгляде появляется насторожённость к одному из учеников. — Кстати, Юджи, а откуда у тебя эта книга? Итадори широко распахивает глаза от удивления, когда видит в руках учителя купленную вчера книжку для беременных. Фушигуро же, почему-то даже не изменился в лице. Он так и продолжал есть моти, не обращая особого внимания на разговор. — Э-это…эм… — Итадори заметно нервничает, сталкиваясь с заинтересованным взглядом учителя. Судорожно протягивает руку к книге и почти выхватывает её, крепко прижимает к себе. — Для Нобары. — кивает Фушигуро, не меняясь в лице. — Она ведь беременна. Годжо лишь приподнимает маску и удивленно хлопает белесыми ресницами. Переводит взгляд с невозмутимого Мегуми на шокированного Юджи и обратно. — Что?! — громко спрашивает Юджи. — К-как? Когда? — Месяц назад. Кугисаки тогда начало тошнить от суши и она стала таскать моти у Годжо. — Так вот куда они девались… — задумчиво кивает Сатору. — Я часто ловил её ночью на кухне. — с абсолютно спокойным видом продолжает Мегуми. — Затем Кугисаки начало воротить от резких запахов. Из-за этого она повыкидывала несколько собственных бутыльков с духами, которые раньше обожала. А потом у неё стал расти живот. Итадори удивленно вскидывает брови. — Ты, что, следил за Кугисаки, Фушигуро? — Маленький извращенец. — учитель Годжо приторно улыбается и щипает брюнета за щеку, словно ребёнка. Фушигуро недовольно зыркает в его сторону, на что учитель лишь ухмыляется и посылает ему воздушный поцелуй. Мегуми тяжело вздыхает. — Это называется внимательностью, Итадори. 4. — Это, что, мои моти? Нобара резко подскакивает на кровати, мимоходом выплёвывая всю еду из рта. Недовольно смотрит на учителя Годжо, что так бесцеремонно ворвался к ней в комнату и застал её за поеданием сладостей. Желание, запустить в него лампу, росло в ней с каждой секундой. — Учитель, что вы здесь делаете?! Мужчина лишь привычно ухмыляется, поднимая маску так, чтобы было видно один глаз. — В данный момент, наблюдаю за тем, как ты нагло пожираешь мои моти. Нобара сдвигает брови. — Я проголодалась. Вернее, мы. — девушка тыкает длинным пальцем в свой уже круглый живот. Годжо весело усмехается, усаживаясь рядом с Кугисаки. Берет небольшой пакет, из которого не так давно ела Нобара. — Тогда давай съедим всё вместе? Кугисаки отчего-то улыбается. Невольно кивает. Может учитель и показывает себя тем ещё болваном, но с ним Нобаре спокойно и даже комфортно. Да и теперь у них одно пристрастие на двоих. Сатору с наслаждением вдыхает аппетитный запах сладостей и почти целиком засовывает голову внутрь пакета. Затем резко выпрямляется и непонимающе хмурится, смотря на пакет. Берет одну штучку моти и откусывает половину. — Это не мои моти. Нобара удивленно вскидывает брови. Отбирает пакет у Годжо и смотрит внутрь. Половину сладостей она уже давно прикончила. — Что значит «не ваши»? — Мои были с бобовой пастой. — беззаботно произносит Годжо, рассматривая в своих руках откушенную сладость. Он медленно жуёт, наслаждаясь вкусом приятного зелёного чая. — Лосось. Нобара и Сатору испуганно вздрагивают от резкого, но знакомого голоса. Переводят взгляд на проем двери, где недовольно скрещивает руки Инумаки. 5. Нобара знает, как ужасно выглядит на своём восьмом месяце. У неё большой и круглый живот. Ноги опухли и превратились в плачевное зрелище. Нобара предпочитает даже не смотреть на это. Ей трудно передвигаться и выполнять какие-то привычные бытовые мелочи. Она просит Юджи. Итадори всегда ей улыбается и не задаёт лишних вопросов. Смотрит на неё тепло и нежно, когда пытается натянуть на её опухшие ноги пару туфель. Нобара готова расплакаться в такие моменты. Юджи не смотрит на неё с брезгливостью или тому подобное. Он всегда пытается дотронуться до Нобары. Гладит её огромный живот или массирует отёкшие ноги. Заботится о ней так, словно Кугисаки носит в себе не ребёнка, а целый мир. Но это заставляет её любить Юджи ещё больше, если только, конечно, такое возможно. — Хэй, доброе утро, малышка. — ласково шепчет Юджи, прислонившись ухом к её оголенному животу. Нобара лишь зевает, перелистывая каналы в общей комнате. — Он ещё спит, Юджи. — закатывает глаза девушка. — В отличии, от своих родителей. И откуда тебе знать, что это девочка? — Потому что она пытается пнуть меня всякий раз, когда я начинаю разговаривать с ней. Вся в мать. Нобара слабо толкает его в плечо, в шутку скорее, чем недовольно. Итадори широко улыбается в ответ, но от живота не спешит отстраняться. Вместо этого проводит по нему ладошкой и оставляет её на пупке. — Может стоит придумать малышке имя? Нобара пожимает плечами. Они договорились с Юджи не узнавать пол ребёнка. Хотели до последнего оставаться в неведении. Хоть и оба знали, кого хотели. Нобара желала, чтобы родился мальчик, а Юджи хотел девочку. — Имена выбираете? А почему без нас? У меня есть прекрасные варианты. Как насчёт Годжо? — в комнату, произнося свою тираду, входит Сатору, за спиной которого устало волочиться Мегуми. Нобара думает, что тот совсем измотал себя тяжелыми тренировками, чтобы превзойти даже Годжо. Если такое возможно. — Звучит, ужасно. — отвечает Кугисаки. — Так и есть. — бормочет Мегуми, садясь рядом с девушкой. Еле слышно шипит, хватаясь за ушибленное плечо. Нобара смотрит на него со смесью жалости и нежности. Борется с желанием взрезать по его смазливой мордашке, чтобы больше не истязал себя. Дурак. — Иногда мне думается, что вы не обожаете меня. — Именно так и есть. — фыркает Фушигуро. На что Годжо лишь смеётся, в принципе как и всегда. Но Кугисаки почему-то улыбается, зарываясь пальцами в розовые волосы Юджи. Она знает, что их учитель не самый ответственный человек в мире, но всё же Нобара готова доверить своего ребёнка ему. И Юджи тоже, она уверена. — Эй, Фушигуро, смотри, — Итадори спешно хватает руку Мегуми и кладёт её на живот Нобары. Она чувствует слабые толчки внутри. Поэтому растягивает пухлые губы в улыбке. У Мегуми тёплые и чуть шершавые ладони, к которым Нобара уже привыкла. Фушигуро редко прикасался к её животу, но всё же и он не был против этого. Когда ребёнок толкался, Нобара часто предлагала Фушигуро почувствовать пинки малыша, но тот соглашался редко и чаще всего так, чтобы рядом было как можно меньше людей. Он никогда не умел прилюдно проявлять свои чувства, думается Нобаре, когда она смотрит на то, как Мегуми нервно проводит большой ладонью по её гладкой коже. Чувствует совсем не легкие пинки ребёнка под своей рукой и невольно поднимает взгляд на Кугисаки. Та весело хихикает. — Всё нормально, Мегуми. Он здоровается с тобой. — Она. — поправляет Юджи, на что Нобара шуточно пинает его, попадая в голень. Она бросает короткий взгляд на Годжо и невольно усмехается. Он смотрит на её живот с интересом и любопытством. Годжо ещё никогда не трогал его, только изредка наблюдал, как Юджи буквально облапывал живот Кугисаки каждый день. Но сам так ни разу и не прикоснулся к ней. — Учитель, вы тоже можете потрогать. — предлагает девушка. — Ребёнку понравится. Годжо медленно тянет широкую ладонь к животу девушки. Неуверенно, насколько может судить Нобара. Она даже видит мелкую дрожь в его руке. Это удивляет её и в то же время вызывает странное умиление. Нобара ещё никогда не видела стеснение или неуверенность в своём учителе. Это даже веселило. Его рука оказалась просто ледяной. От этого кожа Нобары покрылась мурашками. Она уже привыкла к горячим ладонями Юджи, что даже ночью не отпускали её. Поэтому ладонь Сатору Годжо оказалась чем-то новым и странным. — Бойкая. — улыбнулся Мегуми, отняв руку. Девушке даже показалось, что увидела на его лице некое подобие грусти, будто ему вовсе и не хотелось убирать ладонь.  Нобара фыркнула. — Фушигуро, и ты туда же? Тоже думаешь, что это девочка? Тот лишь пожимает плечами, неуверенно улыбаясь. — Фушигуро сам как девочка. Вот ему и хочется себе подружку, чтобы обсуждать шмотки и мальчиков. — засмеялся Юджи. Мегуми тут же отвесил ему хороший подзатыльник, отчего Итадори чуть не рухнул с дивана, но, благо, учитель Годжо успел удержать его. Другой рукой он всё также продолжал гладить живот Нобары, в котором ощущались смачные пинки. 6. В день родов Нобара клянёт всех и вся на чем свет стоит. Она ненавидит в этот момент буквально весь мир. Ненавидит то, что родилась женщиной, ненавидит Юджи, который заделал ей ребёнка, а теперь стоял рядом и сжимал руку девушки. Ненавидит то, что он видит сейчас её в таком ужасном и слабом состоянии. Но глубоко внутри это придаёт сил, чтобы не сдаваться и дать жизнь их ребёнку. — Дыши, Нобара. Всё будет хорошо, ты молодец. — слишком быстро и нервно говорит Юджи. В этот момент его лицо также обливается потом, как у Нобары, а глаза бешено снуют туда-сюда. Она знает, что Итадори тяжело принимать тот факт, что сейчас он беспомощен и ничем не может помочь ей. Она безмолвно молит всех богов, чтобы те не забрали у неё Юджи. Нобара почти не видит врачей и не слышит их голоса. Всё вокруг превращается в адскую боль. Она может думать только о ребёнке, который всё ещё внутри неё. Нобара вспоминает, что выстояла во множествах боях и победила сотни Проклятий, но почему-то это сражение, на родильной койке, становится для неё самым тяжелым. Поэтому она, как никогда, хочет выйти победителем из него. Когда всё заканчивается, Нобару охватывает огромная волна ужаса и страха. Она слышит множество голосов. Врачи, медсёстры, Юджи, но нет самого главного. Нобара не слышит плач ребёнка. От этой мысли ей хочется самой зарыдать. — Почему он молчит? — вместо неё спрашивает Юджи. Он пытается посмотреть на младенца, но врачи не пускают его и пытаются успокоить. — Почему он молчит?! Что с нашим ребёнком, черт возьми?! Нобара тянет дрожащую руку к ребёнку на кушетке, но врачи закрывают его своими спинами. Она чувствует на щеках горькие солёные слёзы, но почему-то всхлипы вырываются не у неё. Она переводит стеклянный обессиливший взгляд на Юджи и пытается не зарыдать в голос. Она видит, как его щеки блестят от влаги, а глаза неотрывно наблюдают за действиями врачей. Он тяжело дышит и всхлипывает. Закусывает губу, пытаясь не разрыдаться. Стискивает чёрный пиджак в области сердца почти до треска ткани. Нобара шумно выдыхает, когда наконец слышит громкий, почти надевающийся, крик ребёнка. Оказывается, всё это время она даже не дышала. Нобара судорожно протягивает руки к маленькому свертку. Врач с вымученной улыбкой отдаёт ей младенца. — У вас девочка. Нобара плачет и тихо скулит, смотря на красное личико малышки. Она почти потеряла её. Эта мысль нагоняет на девушку волну ужаса. Но всё же улыбка счастья вычерчивается на её потрескавшихся губах. — Девочка. — шепотом повторяет она. Осторожно, боясь причинить хотя бы малейшую боль, целует дочь в лоб. Юджи склоняется над маленьким свёртком в руках Нобары. Как заворожённый смотрит на дочь и не отводит благоговейного взгляда. От этого у Нобары всё внутри сжимается почти до боли. Она ещё никогда не видела такого Юджи. Он мягко касается кончиками пальцев щеки малышки и, кажется, перестаёт дышать, когда та в ответ хватает его палец своими крошечными. Нобара и Юджи задерживают дыхание в этот момент. — Она прекрасна. — шепчет Итадори. Девушка кивает, сглатывая тяжёлый ком в горле и сердце. Она уверена, что никогда в своей жизни не хотела так сильно кого-то защитить. Но ребёнок в её руках доказывает совсем обратное. Нобара теперь мать и думать о чем-либо, кроме дочери, уже не может. — Я же говорил, что будет девочка. — смеётся Юджи, пока дочь тянет его палец к себе в рот. Нобара еле слышно фыркает. — Как назовём? Юджи пожимает плечами. Они так и не смогли договориться по поводу имён. Ни Фушигуро, ни Годжо, ни родители Нобары не смогли предложить варианты, которые понравилось бы обоим. Юджи бросает беглый взгляд в окно. Солнце уже встало и теперь с его бликами играет маленькая девочка, пытаясь поймать хоть один крошечный лучик. Юджи смотрит на дочь и широко улыбается. Она распахивает свои глазки и Юджи почти задыхается. В точности как у него, думает он. И розовый пушок на голове. Плоть от плоти. Юджи смотрит на часы, вспоминая, что сегодня март. А на улице цветёт сакура. Первый день её цветения. Он переводит тёплый взгляд на дочь. Та смотрит на него в ответ. — Давай назовём её Хару? Нобара усмехается, целует розовый пушок дочери, в точности как у Юджи. — Здравствуй, Хару. — ласково тянет девушка. — Мы очень долго ждали тебя. Нобара переводит взгляд на Юджи. Тот вскидывает брови, кивком головой указывая на Хару. Спрашивает разрешение. Нобара хихикает. Передаёт ему дочь и тот принимает очень бережно, крепко прижимает к своей груди. — Добро пожаловать домой, лепесточек. — улыбается Юджи. Вытирает всё ещё мокрые щёки, последний раз всхлипывая. Хару впервые показывает свою улыбку.