Ночной кошмар

***

      На кипящий жизнью город медленно опускалась ночь. Людей на улицах становилось всё меньше и меньше. Парки и скверы пустели, давая тьме завладеть своей красотой.       Загорались фонари, оставляя без света разве что укромные улочки и мрачные подворотни. Щебетали соловьи, разнося на всю округу своё чудесное пение.       Город, вместе с людьми и дневной суетой, медленно падал в объятья сладкого морфея. Спокойное время, с не спокойными снами, вселяющими страх даже в самого смелого человека.

***

      Дима медленно шёл по заброшенному дому, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох, каждое дуновение ветра казались нереально громкими и близкими к нему.       Едкий страх болью отдавался в груди вместе с новыми ударами беспокойного сердца. Блестящие в полу тьме глаза метались из стороны в сторону. Взгляд падал то на один, то на другой искажённый объект тесной комнаты.       Стены давили своей однообразностью. Казалось, что он ходит кругами. Голова адски болела и трещала от постоянного звона в ушах.       Ещё немного, и Дима сорвётся. Забъётся в самый дальний угол и уже там, окончательно сойдёт с ума. Слёзы жгучим комом давили на горло, перекрывая воздух. Но нельзя давать волю чувствам, иначе, вся нервная система полетит к чёрту.       Противный скрип половиц эхом отдавался по мрачному помещению. Но Масленников боялся. Ведь сейчас, он стоял на месте, но скрип продолжался. Где-то сзади, уже совсем близко.       Страх заставлял прислушиваться к торопливым шагам. «Хватит стоять и думать, беги!» — кричало нутро. Дима сорвался с места, ноги сами несли его подальше от назойливого скрипа.       Но, казалось, что он бежит на месте. Ведь то, что за ним, стремительно приближалось.       Звон в ушах стал невыносимым. Дима беззвучно кричал, не в силах держаться. Тело парализовало. Солёные слёзы потекли по щекам, электрическая волна страха накрыла его с головой.       Дышать трудно, он почти задыхался. И холодный металлический голос выбил из лёгких последний воздух. «Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!»       Эта мантра звучала в голове, становясь всё громче и громче. Уши резал голос, повторявший одно и то же. «Иди ко мне! Иди ко мне! Иди ко мне!»

***

      Кто-то постучал в дверь. Дима с трудом разлепил глаза и повернув голову в сторону прикроватной тумбы, посмотрел на часы. Три ночи. Кого же могло принести в такое время?       Дмитрий нехотя встал и, надев тапки, вышел в тёмный коридор. Быстро нащупав переключатель, щёлкнул им, но ничего не произошло. Свет не загорелся.       Тут стук повторился, и к нему добавились непонятные перешагивания. Как с ноги на ногу.       До Масленникова дошло, что звук шёл не со стороны входной двери, а кухни. И лишь тихий шёпот вывел его из раздумий: «Дима… Дима…проснись…»

***

— Дима! Ну же, родной! Проснись! — Сударь сидел рядом с другом и тряс его за плечи. Масленников открыл глаза и резко подскочил на диване, не хило напугав ребят, что столпились рядом.       Он пересёкся взглядом с Никитой. На его лице было беспокойство. И слишком отчётливо виднелись искры страха в глазах. — Господи, Дима! Димочка! Ты так всех нас напугал, родной! — Ч-что случилось? П-почему вы все здесь? — Почему? Так ты ж орал как резаный! Мы подумали что всё, помираешь. Уже в скорую звонить хотели, потому что ты не просыпался.       Дима окинул взглядом собравшихся. Голова болела, а щёки жгло от солёных слёз. Не думая, он опустил голову и уткнулся лбом в грудь Сударя, который всё это время крепко держал друга за плечи.       Теперь уже Никита посмотрел на ребят. Те быстро смекнули, что от них хотят, и поспешили удалиться. Когда же никого не осталось, и парни были одни, Сударь осторожно поднял голову Димы, придерживая за подбородок.       Огрубевшей ладонью стёр солёные слёзы с лица напуганного друга. Немного погодя, приподнял голову и Димы и нежно поцеловал его припухшие губы. Это было странно и…приятно.       Масленников прикрыл болевшие глаза, стал вслушиваться в собственные чувства. Сударь же мягко приобнял того за талию, заставляя расслабиться под сильными руками.       Воздуха стало не хватать и поцелуй был нехотя разорван. Дима снова уткнулся в тело своего друга, чувствуя лёгкие поглаживания на спине и пояснице. — Надеюсь, моё присутствие подарит тебе спокойствие. Ничего не бойся, когда я рядом.       И вновь закрыв глаза, Дима провалился в объятья нового сна.