Краска на лице

Утро. Солнце, которое почти недавно проснулось, освещало квартирку на верхнем этаже дома. Некоторые места на полу уже даже стали слегка тёплыми. За окном перекрикивались птицы и шумели машины. Сегодня по особенному светло. В почти пустой комнатке, почти в середине стоял старый скрипучий мольберт, рядом лежала коробка с красками, а ближе к стене стояли ещё не доделанные картины, закреплённые на планшетах. Их было немного, всего трое, зато каких. На одном какой-то пейзаж осеннего леса, к слову его надо было сдать заказчику уже завтра, на втором натюрморт состоящий из старого чайника, фруктов и красивой бутылки, а на третьем изображён собственно Михаил. Сам участник этой картины, пока что спал, на старой кровати возле другой стены. А рядом с ним лежал почти проснувшийся Андрей. Он полусонно смотрел на комнату, и если честно, не особо верил, что это реально его жизнь. После всех разговорах о чувствах, о событиях и о неловкостях, Миша съехал от Балунова к Андрею, потому что так захотел сам хозяин этой квартиры. Вообще это обоснованный шаг. Миша после признания, почти каждый день уходил к Андрею и даже иногда ночевал у него. И это как-то бесило Князева, поэтому в один день он предложил съехаться. Балунов, к слову, был не против, и даже был рад за друга. Он немного переживал, но после встречи с Андреем, какие-то волнения пропали, и они даже начали дружить. И Саша даже решил рекомедовать Князева посетителям кафе, где он работает. Поэтому работа Андрея пошла в гору. И заказов было достаточно много, так же как и денег. И поэтому Мише можно было не ходить никуда, чтобы играть на гитаре на улице. И он играл сугубо Андрею, но только иногда. С Щиголевым Миша всё-таки помирился, под давлением Андрея. И Саша мог спокойней приходить к художнику, не боясь получить кулаком в глаз за лишнее разговоры. А так же он решил жениться на одной барышне, которой не так давно дарил одну из картин Князева. По его словам, у них любовь и всё такое, поэтому он наконец решил остепениться и стать хорошем мужем. Вообще вроде всё хорошо, и даже вон солнце светит, но это всё так не привычно Андрею. Он никогда не мог назвать себя счастливым человеком, но кажется теперь может. Вдруг мыслительный процесс прервался. За спиной кто-то зашевелся. Художник обернулся. На него смотрели большие глаза янтарного цвета. Они были полуприкрыты, а на лице располагалась милая улыбка. – Доброе утро – немного с хрипотцой произнёс Миша – Доброе – улыбка так же появилась и на лице Андрея. Он правой рукой немного ворошит волосы «темноволосого чуда» и утыкается ему в грудь. Тут Миша протягивает руки и обнимает, всё ещё немного сонного Андрея. – Надо вставать, доделать работу, а то завтра уже заказчик придёт, а у меня ничего не готово… – местами не разборчиво проговорил художник, всё ещё находившись в объятьях. – Ну давай ещё полежим, хотя бы полчасика – музыкант упускает голову и утыкается в светлые волосы. К слову для Миши всё происходящие так же необычно. Он привык жить «в одиночку», и всегда думал, что он одинок. Да у него была семья, но он с ними не держал контакт, да у него бы Балунов, но это другое, он стал почти как брат, так что это не особо то что надо было. А Андрей, какой-то другой. Более искренний во всём человек, и это больше всего восхищало. Миша думал, что по истине настоящих людей, уже не осталось. И даже он часто держал на лице улыбку, чтобы просто никого не обидеть. Он устал уже от этого всего, и единственное место где бы он мог быть настоящим, это музыка. На улицах ему часто подходили дети, и вот они были искренне счастливы песням Миши. Но он никогда не встречал таких как Князев. Который был без ума от игры и песен Михаила. Миша никогда бы и не подумал, что будет лежать в обнимку, вместе с таким человеком, как Андрей. Так что он наслаждался каждым моментом. Они часто гуляли, часто разговаривали до утра, оба не могли устать друг от друга. Они могли даже просто, молча, смотреть друг другу в глаза и восхищаться. А их поцелуи… Они были частым явлением в их жизнях, особенно после всех разговоров, казалось что ещё чуть-чуть и они просто умрут от нехватки воздуха. Но могли это делать только дома. Андрею, да и Мише в прочем, было немного неловко делать это на улице, уж больно страшно, а вдруг увидят. Но вот дома, там они могли делать то что именно они захотят, а не кто-то другой. И сегодня они проваляются почти весь день, а ночью Андрей, под игру на гитаре, будет доделывать тот заказ, который нужно было сдать к завтрашнему дню. И потрёпанная жизнью квартирка на верхнем этаже с потрескавшимся потолком, превратиться в тёплое место под названием дом, а на потолке вновь появятся созвездия, а не раскаты грома. А тишина и холод исчезнет из жизней этих двоих.