RPW'21 Зарисовки

Гердер всегда останавливался там. Когда ехал домой с работы он стабильно останавливался в этом переходе, прежде чем сделать пересадку на свою ветку метро. А всё потому, что тут играл саксофон. То есть не просто играл, а так что дух захватывало, чувствовалось, насколько музыкант увлечён. Он всегда стоял слушал около получаса и уходил удовлетворённый своими ощущениями, пока ноги окончательно не деревенели. Гердер, конечно, не знал как выглядит музыкант, но был уверен, что он или она просто не может быть плохим человеком, если ему удаётся извлекать столь прекрасную музыку из инструмента. Где-то в глубине души Гердеру хотелось бы познакомиться с этим человеком. Посещали его и другие мысли. Гердер иногда ловил себя на понимании что не хочет просто стоять столбом, но ни место не располагало, ни... Он знал что такое танец, но также отдавал себе отчёт, что с ним никто и никогда не станет танцевать. Джек тоже видел его и очень скоро стал ждать. Обычно он играл во второй половине дня, потом делал перерыв, а потом играл минут десять до его появления, и потом только для него. Довольно скоро Ренфилд понял и то, что его постоянный слушатель слеп. А ещё, что ему всё сильнее ему хочется прерваться, когда он уходит и остановить. Поймать его за руку. Завести разговор. Достоверно узнать что именно заставляет человека приходить сюда каждый день? А один раз Джек приболел и не смог прийти. Весь тот день ломало не только его горло, но и само существо от желания увидеть того незнакомца. Гердер в тот день даже испугался, что ошибся станцией, даже спросил у кого-то из пассажиров, но его заверили, что он в нужном месте. Этот день был ужасен. Как и следующие три, когда Джек восстанавливался после болезни. И вот, когда он наконец вернулся. Гердер быстро почуял неладное в его игре, однако отчего-то был уверен в том, что и человек, и инструмент те же. В одном месте песни музыкант как и всегда проделывал одну и ту же фишку (Гердер слушал оригинал, мог сравнить), поэтому сомнений не оставалось. В этот день Гердер потерял привычный счёт времени, ведь с каждой минутой чужая игра становилась всё лучше и лучше. И вот когда он всё же двинулся дальше, чтобы сесть на поезд до дома, музыка резко прервалась. Джек накануне пообещал себе, что обязательно подойдёт к своему слепому слушателю, если он останется слушать то, как он снова будет учиться ладить с инструментом. И раз он правда остался... – Можно вас на пару слов?– спросил Джек, остановившись рядом. – Сегодня ваша игра была хуже, чем обычно,– вместо ответа произнёс слушатель, опершись на свою трость. Джек усмехнулся, на правду не обижаются, так?– однако если вы вернётесь к ежедневным практикам, будет лучше. – И на том спасибо,– фыркнул Ренфилд и собирался уже вернуться на своё место, но теперь Гердер удержал его за рукав. Обоих совершенно не волновало то, что другим пассажирам приходилось обходить их и со стороны слышались возмущённые бормотания. Один просто был слеп, а второй – слишком стар, чтобы волноваться об этом. – Как вы думаете, сильно пострадает ваша игра, если я приглашу вас на кофе? – Боюсь, что она больше пострадает, если я откажусь от вашего предложения,– отозвался Джек, с улыбкой смотря на незнакомца. – Тогда думаю, лучше чай,– исправил самого себя Гердер,– в вашем возрасте, наверное не стоит увлекаться кофе. К тому же не знаю, как ваше горло. Джек снова фыркнул, в ответ на такую своеобразную заботу и пошёл забрать вещи.