Роза в наследство

Около древнего леса стоит небольшое селение. Ранее довольно населенное и оживленное поселение, но, со временем, молодежь стала все чаще уезжать в города и все реже возвращаться, даже детей к бабушкам и дедушкам отправляли не каждое лето. Да и сами дети не горели особым желанием приезжать в такую, по их словам, глушь, где слово «интернет» было не знакомо, да и электрический свет был не во всех домах. Хотя у селения была такая особенность – жители или их дети, по крайней мере, некоторые из них, возвращались в селение, когда выходили на пенсию или позже, но не раньше. Причин этого никто не знал, но благодаря этому селение жило и даже процветало, ведь все что надо было для жизни, давали огород, лес и приусадебное хозяйство. А для развлечения была небольшая библиотека в помещении клуба, в которой работала самая молодая жительница села – сорокалетняя Катерина, только у нее, за исключением управы, был телефон и все необходимые блага для связи с внешним миром, что позволяло обновлять фонды библиотеки. А так как интересы читателей менялись редко и практически не выходили за пределы классики, то и обновление требовалось только при списании книг из-за их ветхости и изношенности. На самом краю селения, практически на границе с лесом, находился небольшой домик, вход в который отмечали два дерева – липа и акация. Местные жители уже привыкли к тому, что дом пустует, а пустовал он уже почти 20 лет. Предыдущая хозяйка умерла в довольно почтенном возрасте почти ста двадцати лет, соседи ее очень любили за легкий характер, за то, что она никогда не отказывала в помощи никому и никогда, слыла местной знахаркой, что позволяло не тратить время и средства на поездки в районный центр в поликлинику. Но самое главное достоинство было в том, что она не была болтлива, не любила сплетничать и все, что было ей сказано, никогда не покидало стен комнаты и не было озвучено для других. Многие парни в свое время старались привлечь внимание такой девушки, а она была очень красива, но сумев отказать всем и не вызвать к себе плохого отношения, знахарка прожила всю жизнь одна, хотя, по слухам, где-то в городе у нее была сестра, имеющая свою семью. Причины того почему сестра никогда не приезжала в селение и ее никто не видел, были никому не известны, но знахарка несколько раз ездила в город и последний раз как раз за полгода до своей смерти. И вот в одно солнечное утро на главной улице селения из районного автобуса вышла девушка. В принципе, она не отличалась от любой другой современной девушки, но… только не в этом селении, где практически забыли уже, как выглядит молодежь, ведь возраст жителей варьировался от сорока до девяноста лет. Хотя и среди своих сверстников она в достаточной мере выделялась. Черные волосы опускались ниже лопаток, длинная челка практически закрывала глаза и, только легкие порывы ветерка позволяли разглядеть что ее глаза были зеленого цвета, прозрачные как вода в озере в солнечный день, легкая полуулыбка скользила по ее чуть полноватым губам. Да и одета она была странно (опять же для жителей селения) – черные джинсы и такая же черная футболка с серым абстрактным орнаментом, черный рюкзак за плечами. Девушка с интересом оглядывалась вокруг, рассматривая аккуратные домики, ровные заборы, глубоко дышала свежим утренним воздухом, любовалась лесом, опоясывающим селение с трех сторон. Внимательно оглядевшись, гостья направилась в сторону управы, над которой, на небольшом флагштоке, в обязательном порядке свисал, периодически лениво разворачиваясь, государственный флаг. Вообще, первое впечатление о селении для гостьи было – безмятежность и спокойствие, казалось что жизнь в нем течет как-то по своим законам и правилам, и это сильно отличалось от того ритма жизни, к которому привыкла незнакомка в своем далеком городе. Проведя некоторое время в управе и решив свои какие-то важные дела, девушка вышла из здания и не торопясь пошла по главной улице, в конце которой и находился пустующий дом покойной знахарки. Новые люди в селении появлялись нечасто, но сильного интереса появление неизвестной девушки не вызвало, может быть потому, что жители, с подачи старой знахарки, привыкли не лезть в чужую жизнь без особого на то спроса. Поэтому девушка спокойно дошла до домика, расположение которого узнала в управе. Откинув крючок, девушка отворила невысокую калитку, удивившись тому, что она открылась легко и без скрипа, как будто ее смазывали регулярно. Поглядев на деревья по обе стороны от калитки, девушка прошла по тропинке в сторону дома. Тропинка была выложена крупными камнями, но из-за того, что ее долго никто не чистил, несколько заросла. Даже по истечении длительного времени было заметно, что перед домом находился небольшой огород, на котором росли преимущественно травы и некоторые овощи, которые можно было распознать даже сейчас. Домик был небольшой с виду, всего один этаж, но при этом в доме был высокий чердак и девушка уже предвкушала, что именно она может там найти. Практически все стены были затянуты диким виноградом, но вход был свободен, и создавалось впечатление что его только, что расчистили, раздвинув ветви в разные стороны, кстати, окна тоже были свободны от винограда. В домик вела небольшая лесенка, выходившая на открытую веранду, также затянутую диким виноградом. На веранде стоял плетенный столик и пара таких же кресел. Гостья нерешительно нажала ручку на простой деревянной двери, и она с тихим шелестом открылась. - Они чего тут… совсем ничего не боятся? Двери не запирают, сторожевых собак не держат… - еще во время своего пути к домику, девушка заметила полное отсутствие сторожевых собак, нет, несколько небольших собачек она заметила, но это же не те собаки, которым обычно доверяют охрану своего имущества. Девушка прошла в дом и поразилась тому, как он не похож на старинный дом в ее представлении, ведь по словам матери, этому дому более ста лет, если не больше, мать так и не смогла сказать, как давно был построен этот дом. По представлению гостьи, этот дом должен быть более деревенским что ли – низкие потолки, маленькие комнаты, закопченная печь посреди главной (и скорее, единственной) комнаты. А на самом деле ее взору предстал большой и светлый зал с закрытой светлой тканью мебелью: диван, большой стол с несколькими стульями, какой-то шкаф, вдоль стены лежало несколько свернутых ковров. Из зала вели три двери, не считая ту, в которую девушка вошла, одна вела в небольшой коридорчик, в котором были две лестницы – одна в подвал, другая вверх. Именно на вторую лестницу девушка смотрела с предвкушением, ведь она вела на чердак, а это было самое любимое место для игр в ее детстве. Вторая дверь вела на кухню, казалось, сошедшую со страниц каталогов середины прошлого столетия – резной буфет, печь, которая вначале испугала девушку, так как топить ее она совершенно не умела. Но успокоила ее находка обычной газовой плиты с большим баллоном, хотя заполненности баллона наследница несколько сомневалась. Третья дверь из зала так же вела в коридор, в котором было уже четыре двери, две из них вели в комнаты, классифицированные как спальни. Еще одна вела в ванную комнату, очаровавшую девушку с самого первого взгляда – большая, по виду чугунная, ванна, туалетный столик, в настоящее время абсолютно пустой с закрытым тканью зеркалом и окном, нестандартно большим для такого помещения. Немного полюбовавшись на ванную, девушка открыла последнюю дверь и увидела еще одну, но уже закрытую веранду, немного меньше чем первая. Но в отличие от первой на ней не было мебели, а только несколько больших ящиков. В этой веранде было опять же две двери – одна вела на улицу, а вторая... - Интересно, если вход в подвал и на чердак я уже нашла, то, куда ведет эта дверь? - улыбнувшись такой планировке, девушка бесстрашно открыла загадочную дверь и увидела там… баню, больше всего похожую на сауну. Баня была отделана деревянными планками, в предбаннике стоял стол и пара лавок, обязательная вешалка на стене и большой самовар на столе. Самовар поразил девушку больше всего, во первых, это была первая посуда, увиденная ей в доме (а можно ли самовар назвать посудой?), а во-вторых, он был как сказочный – пузатый и блестящий. В самой бане тоже все было из дерева, только два тазика и ковшик были медными. Кстати, в доме было поразительно мало пыли, только на ткани закрывающей мебель, а полы и все остальное было практически чистым. Теперь настало время посмотреть, что же находится позади дома. В представлении наследницы там был опять огород, только больше и запущеннее, чем тот, что перед домом, она еще допускала мысль о наличии плодовых деревьев, но не больше. Но то предало перед ней, не вписывалось никаким образом в представление о заброшенном огороде или саде. Перед ней расстилался большой сад, ухоженный и цветущий. Плодовые деревья были только в одном конце, ближайшем к дороге, там были пара вишен и, насколько ей было видно, яблони и груша. Основу сада представляли розы – белые, розовые, чайные, бордовые… больше всего было бордовых, казалось, что остальные цвета посажены только для контраста, для того, чтобы оттенить красоту темных роз. Прям посреди сада росла огромная липа, под которой стоял еще один плетеный столик с обязательной парой кресел. В отличие от мебели в доме, этот столик с креслами был покрыт прозрачной клеенкой, усыпанной цветами липы. Нерешительно спустившись по нескольким ступенькам, девушка пошла к липе. В воздухе разливался аромат роз и цветущей липы. - Странно, время цветения липы прошло больше месяца назад, и та липа, что стоит перед домом уже не цветет, а тут прям июнь месяц в самом разгаре, – задумчиво шептала девушка, поглаживая пальчиками лепестки самого большого куста бордовых роз. Этот куст был, в самом прямом смысле, жемчужиной среди всех остальных – самый разросшийся, и на нем были самые крупные цветы. Все розы были покрыты капельками росы или скорее всего каплями дождя, прошедшего ночью. Прислушавшись, девушка прошла немного дальше, повернула за липу и увидела небольшое озеро, скорее водоем, образованный водой из родника. Родник бил из-под корней акации, только не высокой как обычно, а низкой и раскидистой. Таких акаций девушка еще никогда не видела и, конечно, акация была вся в цвету. - Хозяйка, принимай гостей! – послышался голос от калитки. Поспешив на зов, девушка не стала заходить в дом, а прошла по тропинке вдоль дома прям к калитке. Увидев главу управы, она улыбнулась. Вместе с главой пришли несколько женщин, среди которых выделялась одна, казалось, что она дворянка среди дворни, но глаза выдавали добродушного и хорошего человека. - Знакомься, эта наши старейшины, но не по возрасту, а по значению, – глава улыбнулся в ответ на возмущенный взгляд «дворянки», - а это внучка нашей покойной Лизаветы, Светлана, так же? – глава вопросительно взглянул на девушку, которая кивнула в ответ. - Приятно познакомится! Извините, что не приглашаю в дом, я его еще не убрала, сами понимаете, уборки много, ведь почти двадцать лет в доме никого не было, – Светлана улыбнулась, пытаясь смягчить свой отказ на завуалированное напрашивание в гости. – Думаю, что через пару дней можно будет праздновать мой въезд в дом и приглашать гостей. - Конечно, конечно! Мы понимаем! Не будем мешать! Заходи, если что, вдруг какая помощь понадобится! – раздались возгласы в ответ, и гости откланялись уходя. До самого вечера Светлана убирала, мыла, чистила, вытряхивала чехлы и мягкую мебель. В который раз она поразилась современности дома, в котором не хватало только тех благ, которые предоставляет современный бытовой сервис – бойлера для того, чтобы греть воду, телевизора и телефона для связи. Зато в зале обнаружился замечательный радиоприемник, по которому можно было послушать даже современные радиоволны. Настроившись на волну классической музыки, Светлана с утроенным усердием принялась за уборку. В главной спальне (с большой кроватью), кроме самой кровати был большой шифоньер и небольшой столик с парой кресел. Так же Светлана обнаружила ковер, свернутый около стены. Именно такой ковер она всегда мечтала иметь в своей спальне – светлый, с цветочным орнаментом и поразительно мягкий. Во второй спальне кровать была поменьше, и отсутствовал столик, зато имелась замечательная кушетка с изогнутыми ножками. И ковер в этой комнате был попроще и поменьше. Устав, Светлана расположилась в зале. Она уже разобралась с посудой на кухне и все остальным. Кстати, там же на кухне она обнаружила кладовку, дверь в которую была скрыта углом буфета. В кладовке, в герметичных банках, Светлана нашла приправы, чай и некоторые крупы, которые совершенно не испортились. Светлана выключила радио, открыла окна в сад и наслаждалась горячим чаем, свежим ароматом роз и липы, слушала стрекотание кузнечиков и пение соловья в саду. Сумерки все больше опускались на сад и дом, а так как Светлана устала достаточно сильно, то она, убрав посуду, отправилась спать. - Новая хозяйка… красивая и невинная… дождались… давно пора было… скоро… срок близится… пусть отдыхает… время еще не пришло… красивая… обязательно полюбит… обязательно останется… Светлана слышала сквозь сон шепот, ощущала на своем лице легкие поглаживания, как будто перышком, но никак не могла проснуться, было такое ощущение, что ее чем-то опоили, чем-то сонным. - Завтра покажем ей… научим… пусть отдыхает… - шепот стал как бы отдаляться и постепенно затих. После этих слов Светлана погрузилась в глубокий сон, наполненный чем-то мягким, светлым и радостным, а проснувшись утром бодрой и отдохнувшей, не смогла вспомнить, что же ее испугало ночью, помнила только спокойствие и радость. Этим утром дом казался еще более светлым и солнечным. Прогулявшись по дому и саду, Светлана задумалась о том, что вроде вчера она в саду не работала, так почему же сад выглядит еще более ухоженным, даже виноград на стенах больше сдвинулся, открывая веранду и давая солнечным лучам осветить ее и согреть. Трава на тропинках стала меньше и сами камни на тропинках чище, будто вымытые, хотя дождя ночью не было. В тишине дома скрипнула дверь, и Светлана поспешила в зал, так как именно оттуда ей послышался этот скрип, но в зале было так же тихо и светло, и никого не было. Скрип повторился и послышался из-за двери ведущей к выходу в сад. Заинтригованная Светлана вышла в сад и замерла в изумлении – весь сад был наполнен каким-то нереальным свечением. Свечение исходило от каждого цветка в саду, неяркие в лучах утреннего солнца огоньки кружились вокруг липы и других деревьев, а на самом большом цветке бордовой розы сидело… Светлане было сложно классифицировать того, кто сидел на цветке – существом называть не поворачивался язык, но и человеком оно не было. Больше всего напоминало фею из сказки, только почему-то, выглядело грустно и серо, как-то неопрятно. Девушке стало безумно грустно от такого вида, и она медленно подошла к «фее». - Ты кто и почему грустишь? Посмотри какое замечательное утро! Кстати, а ты не знаешь, что тут происходит? – Светлана говорила и не могла отделаться от ощущения, что она немного сошла с ума. - Я хранитель этого сада и дома. Родилась когда умерла последняя хозяйка, твоя бабушка. В моих обязанностях было хранить все это, – хранительница обвела рукой сад, – до твоего приезда и вступления в наследство. Как только ты примешь все это и дар, мне нужно будет уходить, а на мое место придут другие, те, что служили еще твоим предкам. Жаль, что мне не суждено служить тебе, ты мне очень понравилась…очень… - хранительница еще раз грустно вздохнула и продолжила: - Твое вступление в наследство и принятие дара должно состояться до конца недели, как раз начнется новая луна. - А тебе обязательно уходить? И что будет с тобой, когда ты уйдешь? Да, и как к тебе обращаться? - У меня нет имени, да и зачем мне оно, если я так ни с кем и не буду общаться. А уйду я… растворюсь… скорее всего в этой самой розе, которая служила мне домом все это время. На счет того – обязательно ли мне уходить – так было заведено… - с каждым словом феечка становилась все грустнее и грустнее. - Ладно, у нас еще есть время, что-нибудь придумаем! – Светлана не хотела думать о плохом и постаралась вселить уверенность в будущее и в свою сказочную собеседницу. – Ты не против, если я тебя буду называть Розой? Раз это твой любимый цветок в нашем саду… - при слове «нашем», феечка подняла и голову, и ее глазки радостно сверкнули. - Ты дала мне имя? Ты называешь этот сад «нашим»? Скажи честно, ты пошутила или действительно хочешь, чтобы я осталась? – от нетерпения феечка подпрыгивала на розе, и капельки росы осыпались вниз с музыкальным звоном. Светлана заслушалась и не сразу ответила: - Конечно, хочу! Это ответ на оба твоих первых вопроса, а на второй – разве это похоже на шутку? Ты мне тоже очень нравишься, и я бы хотела, чтобы ты осталась, конечно, если это возможно. - Ты извини, но мне надо отлучиться на несколько минут, ты подождешь? – феечка нетерпеливо заглядывала в глаза Светланы, зависнув прям перед ее лицом. – Я вернусь очень быстро, просто надо уточнить кое-что… дождешься? Светлана улыбнулась и кивнула головой: - Возвращайся поскорее, будем пить чай с вареньем. Я его вчера нашла в кладовке, ты представляешь, прошло почти двадцать лет, а оно как недавно сварено! Феечка усмехнулась и сказала с гордостью: - Конечно, я же на него и на все, что в доме, наложила заклинание сохранения, оно просто не могло пропасть! – феечка взмахнула крылышками и исчезла в золотистых искорках. Светлана заваривала чай и накрывала на стол, напевая пришедшую неизвестно откуда мелодию. Она была рада, что теперь не одна, и пусть рядом с ней не человек, а сказочное существо. Все равно, феечка пробудила в ней что-то такое… некое предвкушение, ожидание чего-то большего, чем просто проживание в доме ее бабки, надежду на счастье. Присев на стул с высокой спинкой, Светлана задумалась, вспоминая все то, что подтолкнуло ее покинуть свой родной дом и приехать сюда. Все было до банальности просто – она влюбилась, причем безответно, в свою соседку по дому и имела глупость признаться ей, получив категорический отказ и презрительный взгляд. А когда пришла домой, выслушала от матери гневную лекцию о недопустимости такой «любви», в этом монологе мать всячески унижала чувства дочери и под конец заявила: «Вся в бабку! Значит, езжай и принимай то наследство, кстати, можешь не возвращаться! Как знала, она все оставила тебе… наверное, это передается как-то в генах…» На вопросы Светланы мать рассказала все то, что знала от своей матери: что у нее была бабушка, ведьма, которую чуть не сожгли на костре из собственного дома за то, что она лечила людей и не желала выходить замуж. В семье говорили, что она не любит мужчин, предпочитая женщин, и даже жила одно время с какой-то… но во время войны та погибла, и бабушка больше никого к себе не подпускала. И, по слухам, жила одна до самой смерти в том самом доме, что предстояло наследовать Светлане. Погрузившись в воспоминания, Света не услышала приветствие от калитки и очнулась только тогда, когда ее руки коснулись тонкие пальцы. Обернувшись, она утонула в глазах своей феечки, поразительно изменившейся – ростом она стала чуть ниже Светы, длинные черные волосы, слегка посветлели и стали скорее каштанового цвета, глаза цвета предгрозового неба смотрели на Светлану нежно и с любовью. Крылышки пропали, и одета она была как любая современная девушка – в яркую блузку и джинсы. На полу, около ее ног стояла спортивная сумка. - Как? Что произошло? Кто ты? - Ну вот… ты же сама дала мне имя – я же твоя Розочка! – феечка смеялась, и ее смех рассыпался по комнате хрустальными бусинками, – Мне дано разрешение быть вместе с тобой, я же не смогу больше быть хранительницей сада и дома. Зато я могу быть твоей хранительницей, но… - феечка немного засмущалась и не стала продолжать дальше. - Но что? Продолжай! Надо что-то сделать для этого? Говори скорее! – Светлана чувствовала, что тут что-то кроется, должно быть какое-то условие, только вот в чем оно заключается, она пока еще не понимала. - Ты должна меня полюбить… по-настоящему… как возлюбленную… только так я могу быть твоей хранительницей. Только при полной духовной и физической близости формируется та связь, что свяжет нас с тобой до конца жизни. Не знаю, насколько приемлемо это для тебя… я же знаю, что современное общество не принимает такие отношения, – Роза отводила взгляд от Светы, – а я уже полюбила тебя… - Глупая, не надо расстраиваться раньше времени. Все решаемо, тем более, что я отношусь именно к тем, кто любит девушек, а ты в моем вкусе. Не могу сказать, что я тебя уже полюбила, но ты мне очень нравишься, очень сильно… меня к тебе тянет с самой первой встречи, там, в саду… На сад опускались сумерки, под липой сидели две девушки и разговаривали на разные темы. Светлана рассказывала все про внешний мир, в котором Розе побывать пока не было суждено, так как она была раньше привязана к саду и дому. А Роза рассказывала все что знала о магии, о том как лечить всех: и людей, и животных, рассказывала о жизни фей. Конечно, были и запретные темы для обоих, те темы, на которые они пока не могли говорить по различным причинам, но они были уверены, что все в их жизни можно разрешить и уладить. Также они планировали то куда они смогут поехать отдыхать на Новый год, ведь бабушка оставила не только дом и сад, но и небольшой сундучок, заполненный различными золотыми украшениями и старинными монетами. Как она написала в записке, найденной в том же самом сундучке – это было все, что накопили предки за долгое время существования рода. А в мире правила любовь…и будет править всегда, потому что именно любовь может победить абсолютно все! Любовь созидает, сохраняет и только благодаря ей жизнь будет всегда продолжаться!!!