f r e c k l e s
30 июля 2021 г., 23:31
— Пожалуйста, дайте увидеть мне сына. Хотя бы разок, — слезно умоляла женщина, стоя на коленях перед отцом своего мужа, перед нынешним главой семейства Хван.
— Глупая женщина! — он отшвырнул ее от себя. — Разве ты не понимала, на что шла, выходя замуж за мужчину Хван? Бестолковая дрянь! У тебя нет сына. Его никогда не было.
— Нет! — завопила женщина во все горло. — Мой сын, — ее горячие слезы продолжали капать на мраморный пол особняка, а колени все еще были преклонены перед властным мужчиной. — Пожалуйста. Умоляю вас!.. Назовите его Хёнджин. Это моя последняя воля. Я его никогда не увижу. Но пожалуйста. Хочу, чтобы его звали Хёнджин.
— Наглая женщина! — он замахнулся кочергой, будучи готовым рассечь ей голову, убить молящую у его ног женщину.
— Отец, — остановил его подошедший мужчина на вид лет двадцати пяти, — я сам с ней поговорю. Иди в свои покои, — спокойным тоном произнес высокий мужчина с черными волосами и бархатным голосом.
Глава семейства бросил кочергу в сторону камина и пошел на второй этаж, уверенно и неспеша шагая по широкой лестнице, устеленной красным как кровь ковром.
— Эмили, — строго произнес мужчина, — ты совсем потеряла всякий стыд, — он завел руки за спину и скрестил их. — Ты ведь знала, что семья, которую ты привыкла видеть по телевизору в дорамах, тебе ни за что не светит. В нашей семье нет места нежностям. Ты никогда не имела сына. Ты никогда его не рожала. Ты никогда не впишешь в графу «Дети» имя Хенджин. А теперь прочь. Прочь с глаз моих! — перешел на крик мужчина.
— Донджин, умоляю тебя. Пусть он вырастет достойным мужчиной, — вставая с холодного пола, произнесла Эмили. — Пожалуйста. Пусть у него будет достойная жизнь как у…
— Как у сына Хван, — перебил ее Донджин. — А теперь вон. Ты — позор нашей семьи. Умри. Сбросься со скалы и даже записки не пиши. Я никогда не позволю сыну узнать о том, кто такая Ли Эмили.
***
— Феликс, ты уезжаешь сегодня? Надолго? Парни сидели на полу возле дивана и играли в приставку. — Да, Крис. Сегодня ночью вылет. Буду учиться в Корее пару лет, — залипая на экран телевизора, сказал Феликс. — Ты ведь будешь мне звонить, — он ничего не ответил, — а отвечать на мои звонки? — Победа! — ликовал Феликс. — Крис, ты должен мне кофе, — гордо заявил победитель. — Пошли. Сейчас должны быть открыты кафе. Феликс лениво встал с пола, посмотрел в зеркало и поправил взлохмаченные волосы. Сегодня он ненавидит себя чуточку меньше, чем обычно. Он наверное и сам не знает, когда так сильно начал зацикливаться на себе и на людях вокруг. Просто в какой-то момент пришло осознание, что он не идеален, а принять этот факт так и не удалось. Теперь он вынужден каждый день просыпаться с чувством собственной ничтожности и ненужности. Феликс об этом никому не расскажет. По крайней мере пока что. Он еще не готов. В Корею он уезжает к своей тете, которая согласилась приютить беглеца. Вот только от чего он бежит. Или к чему? — Феликс, какой кофе будешь? — Просто черный кофе, — с легкой улыбкой ответил он. — Ты уверен, что на ночь стоит такое пить? — заботливо спросил Кристофер. — В аэропорту успею поспать. Не волнуйся. Бариста принял заказ: один черный кофе, зеленый чай и эклер с клубникой. — Ты вроде говорил, что не ешь сладкое сейчас, — удившись заказу друга, произнес Феликс. — Это тебе. Прощальный презент. Тебя, Феликс, я знаю как облупленного и то, что ты любишь сладости с клубникой я тоже знаю. — Не стоило, но спасибо, — как можно шире и правдоподобнее улыбнулся Феликс. Он лжет. Скорее всего завтра он будет изнурять себя тренировками в танцевальном и спортивном залах. Будет наказывать себя за слабость раз за разом, пока не поймет, что деваться некуда. Но об этом чуть позже. А сейчас он за обе щеки уплетает такой вкусный и сладкий эклер, запивая его горьким кофе. Это сочетание превосходно, заставляет желать испытать это снова и снова. Феликс боится этого состояния, боится желать, потому что знает себя, знает, что не спустит себе это с рук.***
«Объявляется посадка на рейс *** в Южную Корею» — раздался голос женщины на весь аэропорт. Через пять минут Феликс будет сидеть в самолете возле иллюминатора, мысленно прощаясь с близкими, с пляжем, с родным домом. А пока что он крепко обнимает пустившую слезу матушку и сестру, пожимает руку отцу. И со всей своей дружеской любовью обнимает его, Кристофера, что-то нашептывая ему на ухо. Только им двоим известно, что Феликс сказал на прощание. Он помахал всем рукой и скрылся за дверью. Через десять часов он окажется в другой стране, рядом с другими людьми. Стоит ли игра свеч? Самолет сел в Инчхоне, в одном из крупнейших аэропортов мира. Феликса встретила его тетя с табличкой с надписью «Lee Felix». Его тетя была молодой девушкой двадцати двух лет, не на много старше своего племянника. Она была не очень высокой, со светлыми русыми волосами — отличительная черта семьи Ли. Если вы вдруг подумали, что Феликс просто так, ни с того, ни с сего, решил переехать к своей тете в Корею только для того, чтобы закончить там пару классов, то вы крупно ошибаетесь. Семья Ли так же непроста, как и семья Хван. Они, конечно, не наемные убийцы, но отличные сыщики и шпионы. Феликс является наследником главной ветви семьи. Но его отец считает, что такая участь для хрупкого Феликса слишком жестока, что его такая нежная натура не вытерпит всей жестокости этого мира. Оттого он и считается идеальным шпионом — настолько он непохож на своих братьев и сестер. Тетя Феликса живет в довольно большой квартире, где одна комната просто пустует. Хотя парень и думал, что лучше будет снять отдельную маленькую квартирку недалеко от его новой школы, оказалось, что его тетя почти все время на работе и редко появляется дома раньше десяти часов вечера. Конечно, он переживал за нее, но старался не показывать этого. Ведь в семье Ли, забота — не та черта, которую можно проявлять везде и со всеми, даже, если они приходятся тебе недалекими родственниками. — Феликс, ты будешь что-то кушать? — любезно спрашивает его девушка. — Нет, тетя Руби, я поел перед полетом, — стараясь улыбнуться как можно естественнее, Феликс и сам не заметил, как живот противно заурчал. — Ах ты врун! — с наигранной злостью сказала Руби. — Сказал, что не голоден, а твой организм говорит об обратном. То-то я смотрю, ты сильно похудел с последней нашей встречи, — оглядывая младшего говорит тетя. — Да нет же. Ты видела меня два года назад, когда прилетала в Сидней. Конечно я мог похудеть немного. — Пойдем, — берет за руку парня и ведет к выходу, — недалеко есть одно очень классное заведение. Там ты и познаешь всю прелесть корейской кухни. И перестань звать меня тетей, — опомнилась девушка, — я старше тебя всего на 5 лет. Можешь называть меня просто Руби. — Хорошо, тетя, пойдем кушать, — с издевкой произнес Феликс. Корея казалась Феликсу другим миром, когда он смотрел видео в Ютубе, но сейчас, находясь на одной из улиц Сеула, он понимал, что он все еще в своем мире. Куда бы мы не бежали, мы всегда берем себя с собой. И пока мы не изменимся сами, мир вокруг нас так же останется прежним. Феликс понимает это, но не осознает, еще не готов до конца принять. Сейчас он пробует принесенные закуски, потом какой-то суп и еще рыбу жареную. Все это кажется ему невероятно вкусным и таким родным, будто он всю жизнь прожил в Корее или это просто-напросто течет в его крови. Феликс был в Корее всего два раза: один, когда он был совсем маленьким и виделся со своими бабушкой и дедушкой по маминой линии, а второй — сейчас. Казалось бы, так мало, но достаточно, чтобы уже полюбить и эту страну, вторую родину. Время около двух часов дня. Они провели в кафе почти полтора часа. Возвращаться в квартиру не хотелось — было желание погулять еще, посмотреть на Сеул подольше, пока он не пошел в новую школу. Они шли медленно, наслаждаясь приятным прохладным ветерком. Осень. В Сиднее она чувствуется совсем по-другому: если в Корее листва деревьев желтеет, то в Австралии наоборот — все только начинает расцветать, там сейчас весна. — Я хочу записаться в танцевальную студию, — вдруг говорит Феликс, когда они проходили мимо какого-то высокого здания с зеркальными панелями, — и в спортзал тоже. — Можем сходить в одно местечко. Студия там небольшая, конечно, но очень уютная как бы странно это не звучало. Я сама ходила туда в твоем возрасте. Там можно снять даже отдельную комнату на некоторое время. — Отдельная комната… — задумчиво сказал Феликс. В его родном городе, Сиднее, он занимался танцами в отдельной студии, может себе позволить, снимал каверы на популярные танцы и сам придумывал некоторые под понравившиеся песни. Было бы действительно неплохо иметь отдельную комнату, увешанную зеркалами хотя бы на пару часов. — Мне кажется это отличная идея, Руби. Но не знаю, позволят ли родители тратить деньги на это. — Ты ведь понимаешь, что им важно, чтобы ты чувствовал себя непринужденно. Думаю, они согласятся на все ради успешно выполненного задания, Феликс. — она сказала это с таким уверенным и одновременно холодным тоном, что все сомнения улетают прочь. Руби права как никогда. — Поговорим об этом дома, племяшка, — уже ласково сказала девушка. Вот и вся сущность семьи Ли.***
— Добрый день, чем могу помочь, — отозвалась девушка на ресепшне. — Здравствуйте, — поздоровалась Руби, — мы бы хотели снимать танцевальную студию. Есть ли свободные сейчас? Девушка что-то набирала в компьютере, клацала мышкой и сверяла какие-то записи в журнале с данными на мониторе. — Свободна комната номер семь с пяти вечера до семи. Можно забронировать ее в понедельник, вторник, четверг и субботу. Какой день пожелаете? Руби посмотрела на Феликса, который с трудом понимал почти незнакомый ему язык. Но он вдруг отозвался: «Все». Тетя лишь усмехнулась такому рвению парня, а девушка, смотря то на самого Феликса, то на монитор, принялась объяснять Руби, что и где писать при заполнении договора. Сегодня понедельник, а значит, что парень придет в студию уже сегодня вечером. И название такое подходящее: «Соён». На корейском это имя означает грация и красота. Феликсу подходит. Когда они снова оказались в квартире Руби, то первое, что сделал парень — разобрал свои немногочисленные вещи. Он и правда взял с собой немного вещей. А зачем? Все можно купить тут. Он собрал в какую-то сумку спортивную одежду, в которой удобно танцевать, в которой он танцует всегда. Стрелка на часах была на цифре 4. У него есть еще полчаса, чтобы собраться с мыслями. Но Руби его опережает. Садит за стол, открывает какой-то чемоданчик и говорит: — Веснушки очень заметны. Тебе надо быть осторожнее, Феликс, — она берет в руки тональный крем и плотным слоем размазывает по лицу. — Пусть они и знают, как ты выглядишь… — с запинкой сказала Руби, — если скроем твои веснушки и перекрасим волосы, то можно будет выиграть немного времени, Ликси, — ласково, почти что шепотом, сдерживая подступающие слезы, говорила девушка. Феликс замечает на стене фотографию женщины со светло-русыми волосами, в длинном свободном платье, которое, кажется, развевается из-за прибрежного ветерка. А сама девушка держит шляпу, чтобы та не улетела. — Кто эта девушка? — наконец спрашивает он. — Это дорогой моему сердцу человек. Может потом я тебе и расскажу, но не сегодня, — с грустной улыбкой все также прошептала Руби. Наверное, эти два часа, что ее племянник будет оттачивать какие-то танцевальные элементы, она будет горько плакать, вспоминая моменты, проведенные с этим человеком.***
Феликс зашел в комнату, что была увешана зеркалами на двух стенах. Нельзя сказать, что он давно не танцевал, но последние две недели просто не было на это времени и сил; перелет — дело нелегкое. Подключившись к колонке, он включил его любимую на данный момент песню I'm Gonna Be — Post Malone. Сначала он лежал с закрытыми глазами на полу, продумывая движения в голове. Он понимал, что под эту песню было бы хорошо иметь партнера, но это не означает, что без него нельзя. Он начинает свой танец с плавных, почти невесомых движений. Потом они становились более резкими, жадными в какой-то степени. На припеве он будто обращался к своему отражению в зеркале, знает ли он сам себя, понимает ли… Феликс отдается танцу, плывет по течению музыки, поддаваясь этим острым, как нож, словам. Эта песня действительно делала парню больно, но эту боль он мог выразить в своем танце. Феликс настолько увлекся, что не заметил, как в комнату зашел парень и стал наблюдать за изящными движениями незнакомца. Последние вздохи, руки плавно рисуют какой-то узор в воздухе. Музыка закончилась, Феликс упал на пол, пытаясь отдышаться. Вдруг он слышит чьи-то хлопки, аплодисменты. Он повернул голову в сторону звука, его глаза моментально округлились; он просто не ожидал, что за ним кто-то будет наблюдать. — Замечательный танец, — сказал незнакомец, — и песня тоже неплохая. — Он подошел ближе к Феликсу, когда тот еле стоял на ногах после долгого танца. — Красивый цвет волос, — завороженно с ехидной улыбкой прошептал парень. — Крашенные, — стараясь не выдавать своего беспокойства, ответил Феликс. Не у многих азиатов русые, а уж тем более светло-русые, волосы. — Наверное уже время прошло; извините, что задержал, — он даже не посмотрел на часы, просто выбежал из комнаты прихватив с собой свою сумку. — Эй, — позвал Феликса парень, — ты телефон забыл, — протягивает ему, а тот в свою очередь благодарно кланяется и спешит удалиться. «Веснушки…» — только и успел подумать незнакомец. Видимо тональный крем не такой уж и плотный.
