Shades of love

Тонкая струйка шипящей жидкости сбегает по груди к солнечному сплетению, собирается во впадинке под ребрами, откуда Сережа слизывает ее языком. Олегу чуть щекотно, шампанское холодное, скоро подсохнет и сделает кожу неприятно-липкой. Плевать. Руки сами тянутся к шелковым рыжим волосам. Над головой звякает цепочка, напоминая, что запястья скованы наручниками и пристегнуты к изголовью кровати. — Не ерзай. — Почти ласково отрезает Сережа. — А то я начну ерзать. В подтверждение своей угрозе он чуть качает тазом, чтобы проехаться по каменному стояку и вызвать жалобный скулеж. Олег послушно замирает, хотя не отказался бы от любой стимуляции. — Хороший волчонок. — Сережа ставит фужер с остатками шампанского на тумбочку и возвращается к экзекуции. На грудь ложится россыпь неторопливых кусачих поцелуев. Сережа мягко смыкает зубы на соске, отпускает, зализывает, дует прохладным воздухом. Олег прилагает физическое усилие, чтобы не дернуться. Дышит рвано и загнано, по телу бегают крупные мурашки. Они оба полностью одеты, на Олеге только наполовину расстегнута рубашка. Ему хочется еще потереться о Сережину задницу, пусть даже через четыре слоя ткани. Или три. Вряд ли у Сережи под пижамными штанами были трусы, учитывая, что он встречал Олега уже с блядской улыбкой на лице и с наручниками в руках. Сережа кусает мочку уха, Олег несдержанно хнычет. В паху тянет на грани боли, и никто не торопится хоть немного облегчить страдания. — Какой ты нетерпеливый. — Сережа подается вперед, оставляет невесомый поцелуй на уголке губ. — Проси. Олег набирает в легкие воздуха, едва не давится словами, потому что зубы аккуратно прихватывают кадык. — Прикоснись ко мне. Как угодно. Пожалуйста. — Щеки горят, хотя Олег редко краснеет. Говорить что-то такое все еще сложно, но он видит, как Сережу ведет от разговоров в постели. Сережа поднимает голову и ехидно улыбается. — Научись формулировать запросы точнее. Мало ли что придет мне в голову. — Я тебе доверяю. — Олег зеркалит улыбку. Сережа целует. Глубоко, с напором. И одновременно начинает ритмично толкаться бедрами. Олег мычит в поцелуй. Сережа только наращивает темп, заменяет язык во рту на пальцы. Олег вылизывает подушечки, пускает до костяшек, едва не давясь. У Сережи пьяный взгляд, он жадно смотрит, как губы обхватывают блестящие от слюны пальцы. А Олег смотрит на него. Невозможность дотронуться в ответ – странно и непривычно. Но эта добровольная беспомощность делает возбуждение острее. — Кончишь для меня так? — Сережа шепчет на ухо, вытаскивает пальцы и мажет ими по соску, щиплет, чуть выкручивает. — Можно? — Да. Смотри в глаза. Олег отчаянно толкается бедрами навстречу. Сережа тяжелый, горячий, так смотрит, словно ловит каждую секунду, малейшее изменение в мимике Олега. Ему хватает совсем немного, чтобы с глухим стоном кончить в штаны, глядя в черные от возбуждения глаза. Тело крупно трясет. — Тш-ш, тише. Умница. — Сережа успокаивающе оглаживает бока, живот, льнет навстречу и касается губами переносицы. — Что нужно сказать? — Спасибо. — Олег хрипит. Послеоргазменная судорога все не отпускает. — Пожалуйста. Такой громкий, радуешь меня. — Мурлычет Сережа. — Сейчас отдохнешь, а потом я отымею тебя в рот. Олегу план определенно нравится.