Цветы в пепле

В магазине Омера было непривычно тихо, мы все молчали. Омер лишь подавал мне куски ваты, чтобы я смогла обеззаразить раны на лице Искендера. Сам же Омер только приложил лёд к сбитым до крови костяшкам на руках. На свою рассечённую губу он кажется не обращал никакого внимания. Но я смотрела только на Искендера. Его руки так же были избиты, но мне не хватало сил отвести взгляд от его рассечённой брови, до которой дотрагивались мои пальцы, стирая кровь. Его раны, они как будто стали моими, стали частью меня, моей тишиной. Эти странные минуты, без разбитых ненужных слов нарушила Рюйя. Она буквально влетела в магазин и вмиг оцепенела, увидев меня рядом с Искендером. Да, она удивилась, но не настолько сильно, что не могла этого скрыть. Она сделала вид, будто такая картина стала уже нормою. - Омер! – Она буквально подбежала к мужу и уверенно повернула его лицо к свету. – Как так можно было? - Это была всего лишь уличная потасовка, - спокойно ответил Омер, - произошёл небольшой конфликт… Рюйя мигом повернулась и выпустила свои стрелы из глаз в сторону Искендера. - И почему я не удивлена? – Она принялась обрабатывать раны на лице мужа. - Это из-за меня, - устало произнёс Искендер, Рюйя лишь хмыкнула. - Не неси глупостей, - вступил в разговор Омер, - я первый ударил. - Перестаньте, - перебила их я, - в любом случае это из-за меня. - Так всё, - скомандовала подруга, - начали тут перетягивать одеяло. Какая разница? Опять стены замерли в напряжённой тишине. - Нас ждёт Джемре, - снова сказала Рюйя, - Атласа она тоже забрала к себе вместе с Гюнеш, не волнуйтесь. - Спасибо, - ответила я одними лишь губами. - Жизнь моя, - обратился Омер к жене, явно замечая, как Рюйя собирается возобновить главный разговор, - пошли, нам нужно кое-что купить к ужину. А вас мы будем ждать у Джемре. Закройте, пожалуйста, магазин, - он указал на ключ, что небрежно лежал на столе. Они ушли, тихо прикрыв за собой дверь. В окне мы увидели, как на улице Рюйя буквально вспыхнула от ярости, что-то указывая на двери магазина и напряжённо что-то говоря. - Вот практически все и узнали, - в голосе Искендера послышалась горькая ирония, - осталась только Джемре и… - Зачем ты полез в драку? – Перебила я, всё ещё прикладывая проспиртованную вату к его ране. – Он ведь этого и добивался. - Он… - Искендер резко умолк, словно ожидая, что я опять перебью. Что-то сжалось внутри от его взгляда, будто он понимал, что не стоит этого говорить и пытался подавить в себе желание начать этот разговор. - Мне было тяжело от того, что ты тогда так просто всё разорвал, - очень тихо сказала я, - а этот Сулейман, как ни кстати проявил внимание… - Ты не должна ничего объяснять, - он наклонился, от его дыхания слегка качнулись волосы, и ощущение теплоты закрыло собой всю томную немоту моих слов, - и никогда не объясняйся за это… Я допустил ошибку, - его ладонь коснулась моей щеки и я припала к ней, теплой и родной, к его ладони в ту секунду прижалось и моё сердце, - и я всегда буду нести ответственность за свои поступки. - Я бросила его, - я улыбнулась и на лице Искендера на какой-то миг тоже пробежала довольная улыбка, - поняла, что никогда ничего к нему не чувствовала. - Бросила перед больницей? Я слышал. - Конечно, на следующий день после операции, я как раз выходила из твоей палаты и… - Стоп, - Искендер резко улыбнулся, - ты была в моей палате после операции? - Томрис разрешила зайти тогда, - мой голос практически потерял окрас звука, превратившись в натянутый шепот, - пойми, я тогда так испугалась за тебя, очень, очень сильно… И на секунду показалось вновь его лицо, белое, будто первый снег и такое холодное, безжизненное в той тихой, душащей палате. - Ты говорила что-то мне? - Он снова наклонился, заметив мой растерянный вид, его губы коснулись моей алой щеки. - Тебе не слишком интересно будет это слышать, - улыбнулась я, пытаясь не показать своего смущения. - Я не прошу тебя рассказывать. Понимаешь, тогда, я на какую-то секунду слышал твой голос, он был далёк и отдавался в моей голове легким эхом. Когда очнулся, то подумал, что это был сон или бред под воздействием лекарств, но теперь я понимаю, что это была ты. Его мягкие губы снова унесли меня в зарево нежного поцелуя, от которого я снова теряла землю под ногами. И внутри снова зажглись миллионы факелов, ослепляя меня этим светом и теплотой. Потерялась в ощущении полного счастья, будто оно само увлекло меня в свою сладкую негу. Вот они, те поцелуи в которых мне хотелось забыться, они стирали всё и не оставляли ничего в будущем, они заставляли чувствовать лишь настоящее. Его ладонь спустилась вниз, обрисовывая моё тело, странная тень дикого чувства возросла в теле… Прижалась грудью к нему, будто не веря, что это не сон. И не осталось больше никакого Сулеймана, драки, вечернего шума района за окном. Всё замерло кроме нас. Разум настойчиво повторял мне правила приличия, но душа не хотела прерывать этот поцелуй, такой крепкий, истинный, в котором жила вся моя любовь. - Чичек, - он резко отстранился, - не стоит. Слова разбились о наше громкое дыхание. - Ты прав, - едва смогла произнести я. - Мне сейчас стоит уйти, - он резко поднялся, - извинись перед Джемре. Я схватила его за руку, но он лишь поднёс мою ладонь к губам и скрылся за дверьми. Снова в магазине стало тихо и как-то очень пусто, словно вынесли все эти вещи и остались только голые стены. - Чичек, какая ты дура, - шепнула я сама себе, поправляя кофту. - В этом я с тобой согласна, - послышался за спиной голос Рюйи. - Ты напугала меня. - Ушёл? – Она провела взглядом по комнате. – Ты счастлива? С ним? - Очень, - спокойно и честно ответила я, снова присаживаясь на старый диван. - Тогда я буду счастлива за тебя, - она села рядом, - попытаюсь разделить с тобой эту радость. Ты ведь любишь его, и никогда этого не скрывала… Я знаю о любви и сдержу то слово, что когда-то дала тебе. Никогда не откажусь от тебя, ведь ты же моя сестра, - мы обнялись, сдерживая слёзы и маскируя их улыбками. Но весь последующий день Искендер не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Волнения вновь начало захлёстывать, хотя я отчаянно пыталась ему не поддаваться. Но мысли о том, что что-то случилось, не отпускали меня. Целый день прошёл на иголках, даже на работе руки не выпускали телефон. Сибель заметила моё беспокойство, мне пришлось рассказать ей правду, но советы подруги о том, что всё наверняка хорошо и мне стоит просто забыться и переключить внимание, не помогли. Дома ситуация также не улучшилась. Я сидела в саду, ломая пальцы, дабы унять эту нервозность. Все мысли казались глупыми, но избавится от них была не в силах. «А вдруг вчера я что-то сделала не так?»; «Повела себя не так?»; «Может, повлияла драка с Сулейманом или встреча с Рюей?» Рой этих вопросов окружил моё сознание, навязчиво и громко перебивая голос разума. - Мама, - Атлас запыхавшись буквально налетел на меня, - брат Искендер, он… - Что он? – Голос сорвался, в груди стало вдруг так холодно и больно, от ещё недосказанного предложения Атласа. - Уезжает… Навсегда… Слово коснулось сердца и то буквально разорвалось, в одну секунду, будто замерла кровь и всё нутро сцепилось крепкими цепями предательской боли. - Он сам тебе сказал? – Мой голос задрожал, пыталась смотреть на сына уверенно, но глаза обожгли слёзы. - Да, но мы ещё можем его остановить, побежали мам, - Атлас схватил меня за руку и потащил на выход. - Нет, - резко остановилась я, - если это его решение и он, - я вытерла щеки, - решил меня не посвящать в это, значит зачем мне… - Мама, - Атлас резко встал в ступор, его лицо застыло в каком-то страхе, - пожалуйста, только ты можешь его остановить. Он ждёт тебя. Я не решалась что-то сказать, та и стоило ли? Тело не хотелось шевелиться, стало бессильным, тонким и без души… - Ну, пожалуйста, мам, - Атлас обнял меня, - пожалуйста. От этой просьбы сына слабость сменилась на злость… Он так просто бросал меня? Опять? Нет, на этот раз я должна увидеть его глаза, увидеть его лицо, высказать всё, наорать… На этот раз не получится всё разорвать так просто. Мы подъехали к какому-то зданию, больше напоминавший офис в центре Стамбула. - Что это? – Удивилась я. – Мы кажется, ошиблись адресом. - Нет, - замотал головой Атлас, - у брата Искендера здесь встреча, он перед отъездом закрывал свои дела. - Встреча в такое позднее время? - Ну, я просто попросил его дождаться меня, он хотел увидеть меня напоследок. Мы поднимались в лифте очень долго, ехали, кажется с мертвой скоростью. И сердце опять заходилось в бешеном ритме, от нескончаемого волнения. Как он мог так поступать? Зачем? Казалось лифт остановится, дверь откроются и я налечу на него, срывая голос буду кричать всё, что придёт в голову, и ладонь зачесалась в желании проехаться по его лицу! Но лифт остановился на самом верхнем этаже и когда дверь открылась… увиденное мной привело меня в состояние неимоверного шока. На широкой открытой террасе посредине стоял стол накрытый белоснежной скатертью, с посудой, повсюду горели свечи, и нюх уловил приятный запах орхидей. Я огляделась, действительно нас окружали букеты белоснежных орхидей, а над нами миллиардами распластались звёзды. Искендер стоял рядом со столом, такой красивый, в костюме, сминая руки. Кажется он волновался… - Мы решили устроить тебе сюрприз, - радостно хлопнул в ладоши Атлас, - тебе нравиться? И все цепи боли мигом вышли из сердца, прорвавшись сквозь кожу, освободили меня… Я растерянно улыбнулась, всё ещё удивлённо оглядывая всё вокруг. - Вы… Зачем так делать? – Я рассмеялась, но ощутила, как по лицу побежали слёзы счастья. - Это я придумал, - послышался виноватый голос Атласа, - не злись. - Какие глупости, - снова засмеялась я, - мне незачем злиться. - Тогда я побегу, - Атлас обнял меня, - меня там бабушка ждёт. - Томрис? Она тоже знала? Атлас кивнул, и подмигнув Искендеру убежал к лифту. - Ты точно не обижаешься? – Искендер едва ощутимо поцеловал меня в щеку. Затем отодвинув стул, помог сесть за стол. - Уже не знаю, что чувствую, - призналась я, - но сюрприз вам удался. Когда Атлас сказал, что ты уезжаешь, то я так испугалась, а затем разозлилась и сейчас… - Он сказал правду, я действительно уезжаю, - внутри снова стало тяжело, - но не сегодня, и не один. Я думаю, мы уедем вдвоём, всего на несколько дней, туда где всё останется позади и будем лишь мы вдвоём. Если ты этого тоже хочешь, конечно же. - Хочу, но как же работа, Атлас и всё остальное? - Вот поэтому я и хочу, чтобы мы уехали, потому, что ты стала частью этих дел и этих проблем, а мне хочется чтобы ты снова почувствовала себя свободной от всего… Но это будет не завтра и даже не на этой неделе. - Почему? – Я слегка насторожилась. - Возможно, на ближайшее время у нас появятся новые дела, - я почувствовала, как на улице резко похолодало, поднялся ветер, он бушевал и во мне от этих загадочных слов. Искендер молчал, да и я не знала, что говорить. Осмотрела хрустальные бокалы, вдохнула запах орхидей, что тоже стояли посреди стола, свечи начали тухнуть одна за другой от неожиданного ветра. - Чичек, - голос Искендера стал ломким, он прочистил горло и неожиданно поднялся, подал руку, и я тоже встала следом, подошла к нему, - иногда моя судьба напоминает какую-то шутку, иногда жестокую, темную с кучей ошибок, о которых я буду жалеть все оставшиеся дни, но я точно знаю, что в ней есть одно лучезарное сияние, в плену которого однажды оказалось моё сердце. Это лучезарное сияние – ты. Самое красивое, дарящее мне столько счастья, столько сил и вдохновения, - он опустился на колено, и моё сердце оглушило меня диким биением. – И без тебя больше не могу представить ни одного дня, ни одной минуты. Согласна ли ты, Чичек Горгулю, выйти за меня? Передо мной в слабом освещение блеснул брильянт, в подрагивающих пальцах Искендера. Сердце резко замерло, пропустило один удар. - Да, - услышала собственный голос, тихий. Чувствуя, как по щекам полились самые искренние слёзы истинного счастья. И вот она улыбка, самая красивая улыбка на его лице, счастливая, нежная, в которой я готова была укрыться от всего. Его дрожащие руки натянули на палец кольцо, и его губы, окрасили моё счастье в тот миг самым честным, сладостным поцелуем. Вдруг, откуда не возьмись, над головой пронесся гром и в одну секунду зашумел дождь, он испортил всю террасу, орошая посуду, наполняя бокалы своей водой, капли разбивались об орхидеи и только мы не убегали, совсем нет. Мы смеялись, будто малые дети, Искендер целовал и кружил меня, под музыку грозы. Дождь умывал нас, освобождал вечерний шумный Стамбул от духоты быстрой жизни, проблем, и очищал… Он очищал нас от прошлого, от всего что осталось до этого дождя. Смывал всё, что не успело смыть время, тушил тот пожар, в котором мы когда-то нашли друг друга, смывал все обиды и омывал все раны, он смывал всё плохое, ведь для плохого больше не осталось места в моей жизни…