А выбpать нам дано - одно

Любовь и смеpть, добpо и зло... Что свято, что гpешно, понять нам сyждено. Любовь и смеpть, добpо и зло, А выбpать нам дано - одно... Вика Цыганова По лесу протектор ходил хорошо. Почти бесшумно. Почти как арбореец. Выходит солгал, когда признался, что охотится не любит и не умеет. И дураком не был, водить его за нос даже с волшебством Калем долго не вышло. Хватит ли Виллу отсрочки? От нее сейчас мало проку. В плену и связанной. Надо же было так глупо попасться. -Я уже видел тебя. Во сне. -Ты был с нашим отрядом. Пять дней назад. -Не может быть. -Смотри, тварь. Это ведь твое? Аруна с трудом разжала пальцы. Перстни Ксакса посыпались на землю. И этого хватило. Потому что перед арборейкой снова стоял тот, кто пел для нее у костра. Айрен. Хоть лицо одно и тоже, но их никак не перепутаешь. Глаза вот другие. Улыбка другая. Нет, не того она тварью назвала. Настоящая тварь в Крепости засела и без своей магической штуковины за ворота не выходит. А жаль. Ксакс сразу ей поверил. Жезл смерти свой бросил в траву. И нож из сапога вынул. Руки ей развязал. И посмотрел на нее совсем как тогда возле озера. -У меня больше нет оружия. Делай со мной, что хочешь. Не знает она, чего больше хочет. То ли поцеловать его, то ли еще раз по лицу ударить. А стоит Ксаксу только к ней прикоснуться, как она опять будет чувствовать себя легковесной дурой. Которая только и может , что на его профиль и глаза пялится. И речи слушать. Нож у нее в руках, тот самый который она у протектора и украла, Ксакса не испугал. И обнять ее никак не помешал. Его руки воина крепко ее держали. И сражаться с ним ей больше не хотелось. -Я тебя поймал, Аруна. И больше не отпущу. А потом арборейка увидела, как на белом бархате расплывается алое пятно. Он пошатнулся и упал. -Это Крил. Нашел себе новую марионетку. Выглядела рана на плече скверно. И кровь никак не желала останавливаться. Не умеет она лечить. А Леон как назло в Крепости, в плену. А этот опять ей все планы спутал. Хорошо хоть головорезы Ксакса мигом разбежались. -Чтоб тебя!.. После ритуала он хотя бы говорить смог и глаза открыл. -Ательстан...вылечит...к северу отсюда. Помоги мне...забраться на лошадь. Вряд ли он куда-то один доедет. Свалится как пить дать. А смерти Ксаксу арборейка не желала. Но когда затащила его на лошадь, то почувствовала себя предательницей. Вилл. Их отряд. Сейчас отвезет этого и к своим вернется. *** На её громкий стук и обещание сейчас же высадить дверь вышел крючконосый старик в белом. -Что вам надо? -Это ты что ли Ательстан? Рана явно была непростая, по всей видимости магическая. От вида лорда- протектора у своего порога Ательстана прошиб холодный пот. Ни наёмников, ни колдуна видеть тут ему отчаянно не хотелось. Глядишь еще лабораторию пожгут. Выглядел этот лекарь или кто он там, до трясучки испуганным. И не удивительно, протектору под своей крышей никто в Кейле рад не был. Еще неизвестно, какая нечисть за Ксаксом следом увяжется. -Вы знаете, кто он? -Да, знаю. Лечи давай, никто за ним не придет.- нетерпеливо отмахнулась Аруна и нож показала. С ножом оно как-то завсегда надежнее с такими трусами. Старикашка, похоже, оскорбился, но ей на то плевать было. -Если ты его не спасешь, я тебя здесь же положу. Хмурая и решительная девушка, она шипела и все время хваталась за нож. И очень влюбленная. И чем же лорд- протектор заслужил такую преданность? Ничего хорошего, кроме его золота, в Ксаксе точно не было. После ритуала арборейку бил озноб и ноги у нее подкашивались. На табурет рядом с кроватью, где Ксакса положили, она рухнула, а что было дальше -не помнит… Жаль, ученика сейчас нет, к гераклийцам отправился за ингредиентами. Одному с этой парой Ательстану было очень уж неуютно. Как бы не пришлось сегодня закапывать сразу два трупа. Никакой он не лекарь. Ксакс эту девицу обманул. Но отсюда и впрямь далеко до дворца. До колдуна. *** Проснулась она на полу, кто-то ее одеялом укрыл и подушку под голову сунул. Солнце садилось. Это что же она весь день проспала? -У тебя листья в волосах, Ксакс. -Мне бы сейчас зеркало. -В полный рост, да? Может тебе еще дворец и трон в придачу? -Не надо трон. Он на редкость неудобный. А вот зеркало мне сейчас очень нужно. Если она не видела все вчера своими глазами, то решила бы, что Ксакс притворяется. Чтобы остаться с ней наедине. Чтобы она к друзьям не вернулась. Серебряное зеркальце она ему подержала, пока Ксакс старательно причесывался. Левая рука его не слушалась, и он шипел. Но какая-то там рана явно недостаточной причиной, чтобы обойтись без зеркала, была. Аруна расхохоталась аж до икоты. Единственное , о чем он думал здесь, в доме человека, который протектора боялся и ненавидел, и с тяжелой раной- это как бы ему исхитриться и раздобыть себе бритву и ванну. Для покойника Ксакс выглядел чересчур уж довольным собой. Руку ей поцеловал. А потом предложил выйти за него замуж. Арборейка только и могла что стоять и глазами хлопать. Как сова на солнце. В голове зазвенело так словно ее рукоятью меча с размаху приложили. Замуж? За Ксакса? Да первое, что ей сказал этот ученый или как его там вчера, что с дурным человеком она связалась. И что пожалеет об этом. -Ты уверен, что здесь безопасно? -Ательстану по вкусу мое золото. А больше в Кейле желающих оплачивать его исследования не нашлось. Его левая рука висела как плеть, но все равно Ксакс был как никогда похож на арборейца. Черные волосы растрепались и прилипли ко лбу. Щетина ему шла, и без дорогих тряпок он нравился Аруне куда больше. И без своего колдуна-хозяина-тоже. Она об колючую щеку с удовольствием щекой потерлась и чуть не замурлыкала. -Твоя рука… -Заживет. А если нет… я ведь не нищий, чтобы просить милостыню по дорогам. Ксакс улыбнулся ей, как будто у него и вовсе ничего не болит. Но ведь он всегда храбрым был, что во дворце, что в их отряде. Ну подумаешь рука. Да еще и вдобавок левая. Заживет. Со временем. А вот у нее времени нет. Что там с их отрядом? И с вылазкой Вилла в Крепость? -Я не могу здесь оставаться. Мы еще не победили. -Похоже, моя война вчера закончилась. И мы могли бы...нет, не могли бы. Я буду ждать, Аруна. -Здесь будешь ждать? -В Ксании. Я вернусь туда, как только смогу сесть на лошадь. Вдруг его зеркало словно пылью припорошило. И там отразился грязный и оборванный мальчишка с глазами Ксакса. А потом стекло брызнуло во все стороны.