Словно сон

      Я смотрела на удаляющиеся пейзажи Лотлориэна, и у меня щемило сердце. Столько лет я провела здесь… Золотой Лес стал мне домом. И сейчас, вынужденная покинуть его, я проглатывала слёзы боли и грусти. Прощай, Лотлориэн… Увижу ли я эти цветы и поляны вновь? Услышу ли я соловьёв и играющий в верхушках деревьев ветер снова? Не знаю…       Лодка покачнулась. Я перевела взгляд на моих спутников, что усиленно налегали на весла. Гном Гимли и эльфийский принц. Эта компания не была неожиданной для меня, потому что свободное место было только у них, это я помнила хорошо. Какое-то время мы плыли в тишине. Я наслаждались пейзажами, окружающими меня, хоть и унылыми и засушливыми, но всё же, принц, как я могла судить, ушёл глубоко в свои мысли, а гном мерно покачивался, прижимая руку к тому месту, где, спрятанные от посторонних глаз, у него таились пряди волос Леди Галадриэль.       Прошло уже довольно много времени, и тишина начинала потихоньку давить мне на уши. Из двух моих компаньонов наиболее дружелюбным показался мне гном. — Сожалею твоей утрате, Гимли, сын Глоина. — я повернула к нему голову и убрала вылезшие пряди волос за спину. Тот удивлённо вскинул брови. Потом чуть подался вперёд и недоверчиво спросил, уперев руки в бока: — А откуда тебе это может быть известно?       Выглядело это, кстати говоря, забавно. Я мягко улыбнулась, показывая, что не затевала ничего плохого, и ответила: — Мы, эльфы, не настолько глубоко сидим в своих лесах, как ты думаешь, мистер Гном.        Сказано это было без малейшего укора, однако Гимли, чуть залившись румянцем, смущённо ответил: — И вовсе я так не думаю.       Я качнула головой, соглашаясь, и в тайне посмеялась над милым, но бесспорно сильным, существом.       За время нашей беседы я буквально кожей чувствовала, что принц бросает на меня странные, чем-то недовольные взгляды. Что же… он тоже не останется в стороне. — А знаешь, — наклонившись вперёд, шёпотом, однако таким, чтобы Леголас слышал, доверительно начала я. — когда ты был ещё совсем маленьким, много лет назад, этот эльф назвал тебя гоблином-мутантом. — глаза эльфа расширились от удивления. На миг он даже перестал грести, как, впрочем, и возмущённый Гимли. — Что? Да чтоб эльф, да так говорил? Неужели не учили тебя манерам, а, принц? — гном особо выделил последнее слово. Леголас вздохнул.       Честное слово, я не хотела стать причиной международного скандала… просто иногда моё детское поведение берёт верх. И тогда я начинаю творить всякие глупости. Как эта, например. — Слова мои были тогда поспешными и необдуманными, и сейчас я вынужден признать свою неправоту. Прошу прощения у тебя, Гимли, сын Глоина, за давнее оскорбление. — принц, при этом, смотрел исключительно на меня, как будто думая, что я такое, и как можно меня убрать. — Я принимаю твои извинения, Леголас, сын лесного Владыки Трандуила, однако знай же на будущее, что народ мой не выносит оскорблений и косых взглядов. — покивал гном и улыбнулся в рыжую бороду.       Ну вот и прекрасненько. Всё порешали и всё уладили. Скандала между гномом и эльфом избежали, но, боюсь, что назревает ещё один. Может быть, и заслуженный.       Это довольно странно, что я так реагирую на эльфийского принца. Более чем странно. С первой же секунды нашего знакомства он вызвал во мне непонятную агрессию, больше похожую на какую-то защитную реакцию. И сейчас я тоже не могла унять раздражение, хотя, по сути, Леголас был предельно учтив и вежлив, и ни разу за этот разговор не давал мне поводов для злости. Меня это пугало. Защитная реакция… странно всё это. От чего я подсознательно пытаюсь скрыться? Эльф бросил на меня недовольный взгляд, и я поспешно отвернулась.       Светлый день постепенно сменялся мягкими сумерками. Иногда я переговаривалась с Гимли, стараясь скоротать время, иногда просто сидела, осматривая просторы, окружающие меня.       Мы продвигались всё дальше и дальше на юг. Я изрядно вымоталась безостановочной качкой и ночами, что мы провели, сидя в весьма просторных, но всё же тесноватых для нас троих лодках. Ладьи не останавливались ни на секунду, и я уже не находила никакого утешения в мелькающих берегах. Мне было мучительно печально и одиноко, несмотря на редкие разговоры с Гимли. Он оказался весьма достойным гномом, с отличным чувством меры и юмора.       Хоть и плыли мы на юг, теплее не становилось ни на градус, я бы даже сказала, что заметно холодало. Я, поняв, что обстановка в нашей лодке не слишком дружелюбная, не решилась задать вопроса, почему же так? Ведь юг всегда ассоциируется с теплом. По крайней мере, у меня.       Наконец, через некоторое время, Фродо развеял угрюмую тишину, царящую в каждой из лодок: — Смотрите! — воскликнул он, чуть выгибаясь за борт. — Это бревно очень странно движется по реке!       Потому что это не бревно.       Арагорн наклонился и прищурил глаза, стараясь разглядеть, что это. Судя по растерянности, промелькнувшей в его усталых глазах, он был в заблуждении. — Это Голлум. — мой голос прозвучал хрипловато, так всегда бывало после долгого молчания. — Тот самый… — начал Сэм, но договорить не успел, потому что я, заметив, что Леголас фыркнул, словно не доверяя мне, добавила: — Да, тот самый Голлум, который сбежал из Мирквудских тюрем.       Принц вскинул голову и прошипел, наклоняясь ко мне: — Он сбежал, потому что на охраняющий его отряд напали орки! — Не оправдывайтесь, принц, мы всё понимаем… — я успокаивающе подняла руки. Эльф дёрнул головой, его шикарные волосы разлетелись по его широким плечам.       Красивый, зараза.       Лодку резко тряхнуло. Что происходит? — Арагорн! — закричал Боромир, перехватывая весло. Он вгляделся вперёд. — Пороги! Это безрассудство, граничащее с безумством — вести нас туда! Особенно в темноте!       Я испуганно вжалась в бортик, думая лишь о том, чтобы меня не вытряхнуло. — Назад! Разворачивайтесь назад, быстрее! — воскликнул Арагорн, начиная выгребать веслом в противоположную сторону. Получалось не очень. — Андуин быстрее, чем я думал, раз мы уже у Сан-Гебира. — это было сказано не так громко, но мой слух уловил эти слова.       Не знаю, что такое Сан-Гебир, но звучит опасно. Что-то кричал на заднем плане Боромир, но это меня не особо волновало, потому что ладью в очередной раз тряхнуло и я, не удержавшись на скользком сидении, полетела вперёд. Я даже закрыла глаза, ожидая падения, но всё обошлось. Эльфийский принц поймал меня на самом краю. Я вцепилась в его руку, зажмурив глаза. Эльф мимолётно коснулся рукой моих волос, а потом надавил мне на плечи и усадил на своё место. — Спасибо. — прошептала я. Да, он меня чем-то раздражает, но благодаря ему я всё ещё могла дышать.       Тот слегка поморщился и удивлённо нахмурился, будто он сам не понял, что произошло. — Не благодари, в следующий раз я тебя сам туда подтолкну.       Хам. Прекрасный, но хам. — Орки! — вдруг заорал Гимли, уворачиваясь от стрелы. Я наклонилась, надеясь, что пронесёт. Пересевший на моё место Леголас еле успел увернуться, отвлёкшись на застрявшее на мелководье весло.       Я облегчённо выдохнула.       Наконец мы выбрались на берег. Лишь только ступив на твёрдую землю, Леголас выхватил из-за спины подаренный Светлейшей Леди лук и стрелы. Он всматривался в ночную темень, стараясь уловить движения.       Вдруг, в считанные секунды, меня сковал такой ужас, что было невозможно дышать. Я подняла голову, не в силах противиться страху и отчаянию. Ещё более тёмная, чем ночь фигура проплывала по небу. Боже…       Леголас выстрелил.       Судя по всему, его стрела попала в цель. Орки, изрядно напуганные чудовищем, ринулись в противоположную от нас сторону, а чудовище убралось за горизонт. — Благословенны лук Леди Галадриэль и твоя твёрдая рука, Леголас. — прошептала я. Гном, который наверняка собирался сказать то же самое изумлённо посмотрел на меня. Принц, забыв на мгновение о наших маленьких перепалках, повернулся ко мне и задумчиво сказал: — Хотелось бы мне понять, во что я попал. — Это был Назгул. — почти прошептала я, всё ещё не отошедшая от событий, что произошли сегодня. Арагорн повернулся ко мне.       Краду реплики. — Назгул? — Боромир поднял вверх голову, вглядываясь во мрак, будто ожидая когтей чудовища, что обрушились бы на него сверху. — Да. Но Леголас подстрелил его. Пока можно спать спокойно. — я отвернулась, подходя к костерку, что уже развёл Сэм. Какой же он… заботливый и добрый. — Заночуем здесь. Нам повезло, что туман застилает берега, и нас не видно, поэтому путь мы продолжим завтра днём. — человек сделал паузу, вглядываясь в горизонт. — Но у нас ещё остаётся опасность в виде Голлума и оставшихся орков, поэтому на караул нужны двое.       Я вызвалась дежурить первой, понимая, что я смогу закрыть глаза, только если кто нибудь вырубит меня. В напарники мне выбрали Боромира. Прекрасная компания. Я села у костра и запрокинула голову. Звёзд не было видно. — А ты когда-нибудь думал о том, Боромир, что люди могли бы достигнуть звезд? — я повернулась к человеку, что закрыв глаза, наслаждался прохладой. — Нет, никогда. — Боромир открыл глаза, глядя на меня со странным опустошением. — Мы ведём приземлённую жизнь. Нам хватает того, что у нас есть. — он отвернулся. Я кивнула. — Знаешь, когда я ещё была совсем маленькой, отец постоянно говорил, что когда я подрасту, он достанет мне звезду с неба.       Он укачивал меня на своих коленях, шепча что-нибудь успокаивающее, и, как обычно, тепло улыбаясь, обещал мне звезду. Самую красивую, такую, как я сама.       Боромир вновь посмотрел на меня, в глазах его была растерянность. Уже в который раз я делюсь подробностями своей жизни. — Твой отец странный. — Да, было в нём такое. — я усмехнулась. — Я думаю, что он бы смог. Может, через некоторое время. Потому что… когда звёзды падают с небосклона, я воображаю, будто это именно он снимает их с неба и бросает. Для меня. Но это, конечно, глупость. — я печально нахмурила брови. — А… — Он умер. Давно. Настолько, что вряд-ли я уже смогу вспомнить этот день. — я смотрела в даль, а потом, подняв взгляд к небу, увидела, что какая-то часть отлично видна мне. Отблеск падающий звезды почти ослепляет меня. — Отец всегда говорил нам с Фарамиром не тянуться к тому, до чего мы не сможем достать. — тихо сказал Боромир, глядя на меня. — И… твой рассказ идёт в разрез с утверждением отца. Но оба они по своему правы. — он сделал паузу, а потом продолжил, сдерживая улыбку: — Похоже, ты передаёшь мне немного философских эльфийских мыслей. — Боромир хмыкнул. Я тоже улыбнулась. — Тебе осталось лишь отрастить уши.       Дальше мы сидели в тишине. Я бездумно смотрела в огонь, размышляя о том, что будет завтра. Я мысленно сопоставляла множество вариантов, от которых у меня уже разболелась голова. Задев моё плечо, Боромир напомнил о том, что караул пора сменить.       Я разбудила Леголаса, посмотрев при этом на его точёный профиль. Может сложиться впечатление, что эльфы, такие хрупкие и ранимые, не созданы для войны, но… это лишь оболочка. И кажется, Боромир, единственный, кто не стал упрекать меня за моё присутствие в походе, наконец это понял.       Ложась на землю у костра, я приняла решение. Завтра я буду биться с Боромиром против орков, чего бы мне это не стоило.