Словно сон

      Уже год я жила в Лихолесье. Поначалу всё здесь было чужим мне — эльфы, залы, даже сад. Со стороны эльфов Мирквуда я, конечно, не ожидала тёплого приёма, его, к слову, не было вообще никакого. Меня попросту игнорировали. И несмотря на то, что со временем отношение ко мне всё же изменилось, завести друзей мне так и не удалось. У меня с детства были проблемы с этим, а тут ещё такая обстановка, что… в общем, не получилось, хотя какое-то время я ещё старалась делать первые шаги. Тут попросту не желали принимать чужеземку.       Леголас, наконец услышавший мою историю, был в обиде на меня ещё несколько дней. Собственно, и правда, тут была доля моей вины, но страх, чаще всего, вызван предрассудками, вот и я повелась на них, забыв на время, что мой возлюбленный никак в них не вписывается. Я бы тоже была бы печальна, если бы некто дорогой мне видел меня через призму шаблонов, недоверяя мне.       Король Трандуил после нашего разговора никак не изменился. Всё также холодно смотрел на меня, желая лишь доброго утра и хорошего вечера. Я старалась идти с ним на контакт, но выходило нескладно. Первое время, по крайней мере.       Спустя, наверное, два месяца, Леголас при всём королевском дворе попросил моей руки. Это не было для меня сильной неожиданностью, ведь мы с ним часто разговаривали об этом, но мне казалось, что Леголас сделает мне предложение в спокойной, уединённой обстановке, поэтому я, разволновавшись, некоторое время молчала, напугав Леголаса и рассмешив подданных, стоящих рядом. После помолвки до свадьбы должен пройти как минимум год, так что мне ждать осталось недолго.       Спустя уже полгода с моего приезда, я, не отчаиваясь, предпринимала всё новые и новые попытки расположить короля Трандуила к себе. Сначала выходило из рук вон плохо, но потом… хоть я и была в своём родном мире занята бесконечными работами и учёбой, я все же находила немножко времени почитать, и мы с эльфом иногда разговаривали о литературе. Конечно, я не говорила, откуда взялись все эти знания, лишь упомянула долгую жизнь среди людей. Не то чтобы король Мирквуда после этого воспылал ко мне отеческой любовью, но… теперь смотрел на меня теплее, да и разговоры наши за приёмами пищи не ограничивались парой слов.       Леголас, возмущенный высокомерием и предвзятостью своего народа, огрочённо просил моего прощения за жизнь, которую он хотел бы, но к сожалению не может мне дать. Я лишь с полуулыбкой качала головой и говорила, что вовсе не он в ответе за всех этих эльфов, и что для меня, на самом деле, всё было вполне предсказуемым.       Я много времени проводила в библиотеке, надеясь сначала найти хоть немного информации о моих странных перемещениях, хотя, конечно, ничего подобного не описывалось ни в одной из просмотренных или прочитанных мной книг. Поначалу я расстраивалась, а потом решила, что раз этого никто не знает, то и мне незачем. Потом я читала о первых эльфах, зачитывалась рукописями о войнах, в общем, перестала думать о том, чего мне в любом случае было не постичь.       Дни сначала тянулись медленно, заставляя меня чувствовать невыносимую скуку и одиночество, но потом с этим стало немного полегче — я стала не столь презираема здешним монархом, да и Леголас уделял мне больше времени. Он часто уходил в лес охотиться за пауками, не желая, чтобы хоть одна такая тварь оставалась живой в его лесу, и сейчас почти все они были истреблены.       Сейчас я, пожалуй, жалею, что не вела дневник, потому что мне сложно было упомнить первые дни новой жизни в Лотлориэне, и забывались уже детали нашего похода. Это было странно, ведь год, да даже если бы и сто лет, и двести — это не тот срок, чтобы эльф мог что-то забыть. Это беспокоило и печалило меня. Но в остальном… всё было хорошо.       Много грусти мне однажды принесло известие об отплытии моих друзей за море. Фродо, Гимли. Мы не много общались, но все же мне не хотелось бы совсем прерывать своё общение с ними. А Леди Галадриэль… она стала почти матерью для меня, во многом наставницей. Если бы не она и её дар, что бы со мной приключилось? Сложно сказать…       У меня было мало близких мне существ, так что потеря каждого из них отдавалась в сердце болью и грустью. Мой народ тоже почти полностью отплыл за море, а с ним и Орофин — один из моих хороших друзей. Со всеми ними я ездила прощаться. Однажды меня настолько заворожил шум прибоя, что я чуть сама не села на корабль — в тот день как раз Леголас не смог меня сопровождать. Не знаю, что меня испугало больше — моя беспомощность в этом вопросе или желание скрыться от проблем, названия которым я не могла подобрать. Уплыть… а если бы я вовремя не одумалась? Даже думать не хочу, что было бы дальше.       Эта история кажется мне невероятной, и я каждый день думаю, что стоит мне ущипнуть себя за руку, как многие люди делали это в невероятных ситуациях, и всё, что окружает меня развеется, словно сон. Я обрела любовь, хотя давно уже не мечтала о ней, я обрела крепкую, но к сожалению короткую дружбу. Я обрела свой настоящий дом. Как и всегда мечтала.