Буря

            — Отлично, то что нужно!        Я взял в руки бутылку. Хоть она и не была большой, но выглядела достойно. На этикетке было написано «Юбилейный», 43 градуса с содержанием сахара 0,7%. Вообще, я не разбирался в алкоголе, ведь даже и капли в рот никогда не брал. Не знаю как оно на меня подействует, но раз уж выдался шанс нужно попробовать.       С помощью штопора, я откупорил пробку, но далась она мне не сразу. Первое, что я почувствовал после вскрытия это резкий запах спиртного, и тут я подумал, а все ли будет хорошо, если немного выпью? Немного хлебнув я поморщился, на вкус он был странноватый, но мне понравился. Да горько, но заглушить боль и все мои мысли помогало. Следом я сделал ещё глоток и тогда я полностью распробовал вкус. Терпкий смолянисто — энантовый аромат, с оттенками какао, изюма и чернослива. После ещё нескольких глотков, меня начало не по-детски тырить. Вот как значит себя чувствуют взрослые, когда выпивают, а это оказывается приятно.       Через некоторое время, меня расслабило и эмоции взяли верх.       — Рома… По-шёл-ты-на-хуй! — Крикнув на дверь, я показал средний палец. — Сорри… Не тому… — Взяв бутылку и сделав ещё пару глотков, я направился к выходу. Столкнувшись с дверью я потерял равновесие и упал, — Блять. — но снова встал.       Открыв ручку двери я направился на поиски ещё одного спиртного, а то скоро от этой стекляшки ничего не останется. По пути на кухню меня шатало из стороны в сторону, но я старался держаться. Ноги были ватными, а тело все горело. Неужели так действует спиртное? Добравшись еле как до кухни, я начал все обыскивать, попутно выпивая «Юбилейного».       — Ну и где ты прячешься, падла?.. — Задрав к верху свою пятую точку, я начал ползать по полу, заглядывая под каждый кухонный шкафчик.       — Ёбнуться можно! Что за на хуй здесь происходит?! — Рома стоял возле двери и ахуевал от происходящего.

Pov: от лица Ромы.

Десятью минутами ранее. — Тоха, ты…?! — не успел я договорить, как Антон выбежал из комнаты. — И что это сейчас было? — Я дотронулся до своих губ, на них ещё остался, приторный вкус сгущёнки. — Невероятно… значит он любит сладкое? — Я ухмыльнулся. Сердце начало просто биться в агонии, и я осел на пол. Что это за чувство? Неужели я правда… Тоха… — Ко мне пришло осознание того, что я натворил. — Надо срочно его найти! — Вскочив с паркета, я направился к нему. Прошарив каждую комнату в этом коридоре я никого не нашёл. Может он в другой части дома? Выйдя на лестницу я услышал какие-то возгласы, по голосу это был явно Антон, но что-то с ним не так. Спустившись на первый этаж и зайдя на кухню с которой доносился его голос, я увидел неописуемую картину Малевича. Антон, задрав свой зад к верху, чистил полы своим лицом, рьяно что-то ища.       — Ёбнуться можно! Что за на хуй здесь происходит?!       — Завались! Мешаешь...       — Ты че бухой?! — Только сейчас я заметил, что в руке он держал почти выпитую бутылку коньяка. Когда он успел так налакаться? Присмотревшись я увидел название «Юбилейный». — Твою мать! — Моему удивлению не было предела. — Тоха. Верни коньяк! С тебя на сегодня уже хватит! — Но он не стал меня слушать, а только все выпивал и выпивал. Подойдя к нему я отобрал дорогой коньяк, тем самым заставив его подняться.       — Отдай! — Неуклюжими движениями он старался выхватить бутылку из моих рук, но его попытки были тщетны.       Чёрт! Не могу же я вечно от него уклоняться, поэтому остаётся один вариант, все выпить. В бутылке ещё осталась добрая половина коньяка.       — Ну что бухнем! За нас! — сказал я, непрерывно делая большие глотки. Последняя капля далась мне с большим трудом. Ещё чуть-чуть и меня бы точно стошнило. Как Тоха умудрился столько выпить?       — Нет! Рома! — Петров тянул руку к уже выпитой бутылке, при этом жалобно постанывая.       — Всё! Хорош! Бутылка уже пуста, так что пойдём отсюда. — Только я хотел прикоснуться к нему, как он молча вышел из кухни. — Эй! Стоять! — перехватив Антона, я взял его за руку.       — Не трогай меня! — Он попытался вырваться, но я не дал ему этого сделать.       — Ты что меня избегаешь? — Его взгляд был устремлен только в пол. — Посмотри на меня… — Он ни как не откликался на мой голос. — Я сказал, посмотри! Ну сука, сам напросился! — Потянув за руку я дерзко забросил его на свое плечо. Тот начал брыкаться и орать, чтобы я отпустил, но нет, я не собирался этого делать.       — Отпусти меня! — Он все колотил и колотил меня по спине, пытаясь вырваться.       Быстрым шагом я направился в соседнюю дверь, от самой кухни. Толкнув ее ногой и зайдя внутрь, я усадил Антона в ванну. Тот пытался вылезти, но я успел включить поток холодной, ободряющей воды, от чего послышался тихий возглас Петрова.       — Все?! Очнулся?! — Он сидел с ног до головы в мокрой одежде, прикрывая свое лицо. — Тоха? — Приблизившись к нему, чтобы проверить все ли в порядке, он резко встал и выхватил ручной душ из моих рук, направив все на меня. И вода оказалась на мне.       — Бля! — Кинув душ на пол, он убежал из ванной комнаты.— Петров! — Прорычав, я скинул с себя олимпийку и следом выбежал. Все его мокрые следы вели на второй этаж. Поднявшись наверх, я аккуратно открыл дверь и зашёл в просторную комнату. Но в ней никого не было, лишь темнота и бушующая метель за окном. Внезапно сзади меня захлопнулась дверь и я почувствовал как кто-то, обеими руками обхватил меня со спины. — Тоха, что ты делаешь?       — Тс… — Прошептал он на ухо. — Не важно нравлюсь я тебе или нет… Но я хочу поцеловать тебя прямо сейчас… — От удивления я сглотнул слюну и чуть не поперхнулся.       — Тоха! Ты не в своём уме. — Он толкнул меня на кровать и начал медленно подходить ко мне, как дикое животное готовое наброситься в любой момент. — Давай поговорим!       Приблизившись к моему лицу, он начал мягко целовать в губы. Этот поцелуй намного отличался от первого, он был намного глубже, слаще и мокрее… Остановится я уже никак не мог, пучина страсти поглотила меня и я просто следовал тому, что происходило. Наши языки сплетались и разъединялись, образуя некую связь между нами. Дыхания уже не хватало, но мы все продолжали целоваться, как не в себя. Ещё эта темнота… Она придавала какую-то спокойную атмосферу.       — Рома… Я люблю тебя… — Тихо пробормотав эти слова, он продолжил страстно осыпать меня поцелуями. От этого я возбудился и совсем не на шутку. Сняв с себя черную, до нитки промокшую майку, и откинув её в сторону, я впустил свои руки в его светло-русые, мокрые волосы. Потихоньку я начал снимать, с него верхнюю одежду, отбрасывая в сторону.       Антон спускался все ниже и ниже, при этом целуя каждый сантиметр моего тела. Я очень хотел увидеть его лицо, но из-за темноты никак ни мог этого сделать. Его поцелуи становились более пылкими, и из-за этого я стал сдерживаться, чтобы не наброситься и не изнасиловать его. Сейчас тот самый момент, когда я должен ему все рассказать!       — Антон… Ещё с самого начала как мы начали дружить, я ничего не замечал, но сейчас точно знаю, что я люблю тебя! — Походу я покраснел как девчонка, но это не важно. Самое главное, неужели я это сказал? Оказалось все намного проще, чем я думал. — Тоха?        Пылкие поцелуи от Антона прекратились и я начал понимать в чем дело. Тоха лежал на моей груди, уткнувшись носом в шею, при этом немного посапывая.       — Твою мать, Тоха! Ну ты конечно во время! Но все же ты такой милый когда спишь… — Уложив на кровать, я накрыл его мягким, бархатным одеялом. Присев рядом, я поцеловал его в лоб, а потом в губы, и тут до меня снизошло… — Блять! И че мне прикажете с этим делать? — Под спортивками возвышался не хилый такой бугорок. — Сука…