Назови моё имя

Маша почти не нервничала из-за того, что сегодня Лаура вернулась с работы позже обычного. Она целый вечер старательно готовила ужин, стараясь соблюсти точную инструкцию по приготовлению их любимой пасты с цыплёнком и печёными помидорами, которую они вместе впервые попробовали на их третьем свидании. Она ещё раз попробовала соус, что вымешивала тридцать минут без остановки, разбивая все, даже самые мелкие, комочки. никогда не умела готовить, но сегодня она захотела сделать это для Лауры. Сок аппетитно вытекал из запечённых до корочки помидоров, которые Маша сегодня с любовью выбирала в местном магазинчике, потратив добрых десять минут на то, чтобы найти самые красивые и спелые. Маша разложила по тарелкам ужин, бережно выкладывая пасту с соусом, чтобы воссоздать ту самую картинку с их свидания. Она сильно расстроилась, получив сообщение от любимой, что на работе завал, а разгребать это больше некому. Лаура всегда отдавалась полностью тому, что делала, будь это работа или отношения. Лаура будто отключалась от мира, целиком погружаясь в задачу, что стояла на пути. Маша млела, покрываясь мурашками, когда Лаура целовала её в шею, а затем медленно, точно так же, с полной отдачей, переходила к губам, а затем и ниже. Она не захотела ужинать в одиночестве и собрала тарелки, отправляя их содержимое в холодильник. Маша приняла горячий душ и легла в постель, приобняв подушку её любимой женщины, что всё ещё хранила тонкий запах спелой земляники. Лаура всегда выбирала средства с нотками земляники, начиная от шампуня для волос и заканчивая кремом для ног. Машу это смешило и, в то же время, влюбляло всё больше и больше. Когда казалось, что сильнее любить уже невозможно, Лаура снова делала что-то такое, из-за чего Маша понимала, что любовь к этой женщине никогда не перестанет разрастаться и заполнять собой каждую клеточку её сердца. Маша вздрогнула, услышав, как хлопнула входная дверь. Она ещё не спала, но уже успела впасть в сладкую дрёму. Подушка Лауры оказалась под щекой Маши, так что она, мимолётно улыбнувшись, отодвинулась к своей стороне постели. Лаура едва слышно переоделась и на цыпочках прошла в душ. За дверью зашумела вода, и Маша встала, направившись в ванную комнату, попутно снимая с себя ночнушку. Она приоткрыла дверь и широко улыбнулась, увидев, как Лаура проводит пальцами по коротким тёмным волосам, втирая в них земляничный шампунь. Маша осторожно подошла к любимой и положила руки на талию, приобнимая её со спины. Лаура едва заметно дрогнула, а после напряглась, что, конечно, не ускользнуло от внимания Марии. — Ты в порядке? — прошептала Маша, оставляя нежный поцелуй на шее. — Да, просто очень устала, — ответила она, ни на толику не расслабившись. — Я приготовила нам ужин, — сказала Маша, проводя пальцами по мокрому животу. — Я не голодна, но спасибо, милая, — произнесла Лаура, повернувшись к любимой лицом. Маша расстроилась, но не подала виду. Она заметила, как что-то изменилось в Лауре, но не могла уловить, что это было. Маша протянула руки, вплетая пальцы в тёмные волосы, помогая смыть шампунь. Лаура прикрыла глаза, принимая ухаживания её девушки. Маша нежно коснулась губ Лауры, вновь покрываясь невидимыми мурашками. Она провела языком по нижней губе, чувствуя вкус стекающего шампуня, накрыла ладонью шею, притягивая ближе. Лаура отстранилась, и, сославшись на усталость, не дала Маше зайти дальше. Маша лишь понимающе улыбнулась и, поцеловав любимую в щёку, вышла из душевой кабины, а после, насухо обтеревшись большим махровым полотенцем, вернулась в постель. Она никогда не принуждала Лауру делать то, чего она не хотела. Но этот раз был первым – когда Лаура вела себя так отстранённо. Спустя пару минут, прервав поток непрошенных мыслей, Лаура вышла из ванной комнаты и легла рядом. Она положила тёплую руку на талию Маши и закрыла глаза, будто специально избегая зрительного контакта. Лаура даже не высушила волосы, как это обычно делала. Она ненавидела свой естественный вид волос, которые забавно завивались. Маша не стала спрашивать, почему она решила лечь прямо так, оставляя мокрые земляничные пятна на подушке. — Я люблю тебя, Лаура, — прошептала Маша, коснувшись пальцами волос женщины. — И я тебя, родная, — ответила той Лаура, так и не открыв глаз. Они заснули каждая в своих мыслях, рука Лауры больше не лежала на талии. Этим утром она проснулась раньше, посмотрела на спокойно спавшую брюнетку, провела пальцами по мягкой щеке, очерчивая скулы. Лаура открыла глаза, накрыв руку Маши своей. — Я люблю тебя, Лаура, — произнесла Маша, глядя прямо в голубые глаза женщины напротив. - И я тебя, милая, — ответила Лаура, приподнимаясь. Маша коснулась пальцем губ брюнетки, ощущая обволакивающую мягкость. Она подалась вперёд, целуя Лауру. Она вновь заметила, каким напряженным стало любимое тело. Лаура не отдавалась полностью этим утром, когда язык Марии коснулся пухлых губ. Маша это прекрасно ощутила. Она отпрянула от Лауры, ища в голубых глазах ответы. Но Лаура лишь отводила взгляд, сжимая пальцами простыни. — Что такое? — произнесла Маша, ощущая откуда-то взявшуюся тревожность, что потихоньку начинала скручивать внутренности. — Я просто плохо спала, — неубедительно соврала она, выворачивая легко поддающуюся ткань. — Я люблю тебя, Лаура. — И я люблю тебя, милая. — Не так, скажи это по-другому, — вымолвила Маша, почти сгибаясь от поглощающего чувства тревоги. Лаура не поднимала глаз, покусывая нижнюю губу и продолжая блуждать пальцами по простыням. — Я… Люблю тебя, — ответила та. — Не так, скажи по-другому! — выпалила Маша. — Посмотри на меня. Она коснулась пальцами подбородка Лауры, приподнимая её голову. В светлых глазах Маша ясно увидела одно – глубокую вину, словно брюнетка была маленьким котёнком, сделавшим что-то ужасное. Лаура молчала. — Скажи моё имя, Лаура, — произнесла Маша, стараясь мысленно приказать сердцу, которое вот-вот готово было выскочить из груди, успокоиться. — Я… — начала она, и тут же запнулась. — Как меня зовут, Лаура? Маша схватила её за запястье, ожидая ответа. Жуткий страх заполнил каждый атом тела девушки. Лаура молчала. Она смотрела прямо в глаза Маши и молчала. Маша побледнела, ощутив, как нос начинало щипать, а к горлу подкатил огромный ком, мешающий дышать. Она выпустила руку Лауры из своей, не отводя взгляда от лица женщины, которую до боли любила. Маша думала, что сошла с ума, и её Лаура не могла пойти на такое. Маша была уверена в любви, что связывала их вместе. Она бы никогда не пожелала никого другого, а что же Лаура? — Лаура, ты шутишь надо мной? Это – совсем не смешно. Прекращай! — Прости меня, милая, — едва слышно произнесла Лаура, отворачиваясь от неё и накрывая ладонями лицо. В одну секунду всё, во что верила Маша, разрушилось. Всё сломалось, разлетаясь на мелкие кусочки, а каждый кусочек проходил прямо сквозь ошалевшее от боли сердце Маши. — Ты же шутишь, Лаура? Ты… Ты шутишь, правда? — с отчаянием и глупой надеждой сказала она, так и замерев на месте, всё ещё ощущая руку любимой в своей. Лаура молчала. Маша пыталась прийти в себя, пыталась привести в чувство оцепеневшее от шока и боли тело. Она буквально ощутила громкий надлом, что образовался внутри. — Скажи моё имя, Лаура. Пожалуйста! — произнесла Маша, уже начиная захлёбываться от поступающих слёз. — Ну, что ты молчишь! Лаура встала с постели, молча подошла к Маше и, заглянув прямо в покрасневшие карие глаза, прошептала: — Мне жаль. Она оставила мимолётный поцелуй на влажной щеке. — Зачем ты так со мной, Лаура? С… Нами… — задыхаясь вымолвила Маша. Но она развернулась и ушла, оставив рыдающую Машу на постели, хранившей в себе историю их любви. В холодильнике остались запечённые помидоры.