Хранитель по объявлению

Ладно, хорошо, после продолжительного времени, проведённого в поисках, он готов был признать, что найти подходящие кандидатуры было легко, но принять их? Один шанс на миллион. Тсунаёши ущипнул себя за переносицу и потёр уставшие глаза. Он чувствовал, как у него ломило виски от поднявшегося давления, даже в глазных яблоках ощущалось это внутреннее напряжение. Наверняка, он будет светить на всю округу лопнувшими капиллярами и нервным тиком, но поделать с этим ничего не мог, а рисковать с пламенем Солнца у него желания не было. Привыкание, видите ли, передозировка. Он вусмерть уставший мафиозный босс, а не наркоман! Подумаешь, переусердствовал с пламенем с непривычки. Пара дней шального настроения и столько же непробудного сна. Пламенники, вообще, были людьми капризными и своеобразными. Порой у него в голову закрадывалась мысль о том, как люди подобного калибра в принципе умудрялись открывать в себе огонь души, но, вероятно, на то была воля случая, судьбы или Кавахира просто наугад одаривал проходимцев способностями разрушать, исцелять и виртуозно обманывать. И это было бы более понятно для него, чем тот факт, что найти себе полный комплект Хранителей было сложнее, чем оставить двух Ураганов в одном помещении и не иметь разрушений по истечении часа их изоляции от всего мира. Тсуна знал, с чем сравнивать — Гокудера много с кем не ладил, его на тет-а-тет даже с самим собой оставлять было страшно. Что уж говорить о Бельфегоре или Ямамото. О, Ямамото даже дышать с ним рядом не стоило, обуздать Хаято не под силу было даже самому Тсуне, не то что Дождю. Он устало вздохнул и насилу всмотрелся в листок с данными очередного кандидата, тщетно пытаясь сфокусировать зрение. Увы, буквы расплывались, и Тсуна, подслеповато щурясь, поглядел на невозмутимого парня перед собой. Тот развалился в кресле с таким видом, будто это место принадлежало ему одному. Вольготно, без лишней сдержанности, парень придерживал голову кулаком и лениво осматривал книжную полку, будто бы это могло развеять его скуку. Тсуна проследил за его взглядом, мало что понимая в именах писателей и… это ботанический сборник? Неважно. Скуку развеять это смогло едва ли, так что нет. Тсуна прочистил горло. — Итак- — Плевать мне на это собеседование, — категорично заявил недо-Хранитель, даже не посмотрев в сторону Тсунаёши. Сам Тсуна со вселенским спокойствием и безэмоциональным выражением лица уставился на него в ожидании пояснений. Такие люди, как правило, любители разглагольствовать и не беспокоятся о согласии слушать их трёп. Хотя уголок губ всё равно дёрнулся в нервной ухмылке. Искушение взяться за «бальзам души» крепло в его нечистых помыслах надраться до поросячьего визга. Сейчас как никогда он понимал Занзаса. «Прав был Хибари. Дерьмовая идея». Парень, выдержав драматическую паузу, нарочито вздохнул и закинул ногу на ногу. — Пойми, шестёрка, — небрежно пожав плечом, кандидат сладко улыбнулся, — я буду говорить только с боссом, — и снова откинулся в кресле, продолжая самодовольно улыбаться. Ну вот и всё, долгожданная соломинка, переломившая хребет верблюду. Тсуна искупался в чужом презрении и самодовольстве достаточно. Он вздохнул, слыша на задворках кабинета тихий смешок Хибари. Сам он не заострял на этом внимания, хотя впредь постарается прислушиваться к нему почаще, чем к импульсивному Хаято. Но кандидат напрягся, улыбочка его стала напряжённой, а глаза острыми. Тсуна степенно отложил ручку и бумаги, облокотился на стол, почти касаясь его грудью, и посмотрел прямо в гетерохромные глаза. Губы сложились в отработанную улыбку, и Тсуна почти наслаждался скрипом зубов из-за двери. Хаято уже исходился слюной от желания вцепиться этому наглецу в глотку, но не мог взять свои слова обратно, чтобы не портить репутацию. Поэтому терпел, пока весь сброд не пройдёт через двери фойе, чтобы как следует выебать им мозг на выходе. Сам предложил, сам и разгребай. Так это работало, так Хаято и жил, а добряк Тсуна ему не мешал. Тсуна оглядел с ног до головы кандидата, внезапно потерявшего в самоуверенности, и почувствовал, как внутри закипает злорадство. Сдерживаться, разумеется, он не стал. — Вы приняты. И с размаху поставил на листок печать с одобрением. Тсуна отчётливо слышал, как новоявленный Хранитель и Хаято идеально синхронизировались и подавились слюной. Они точно сработаются. — Хибари? — Тсуна безошибочно поглядел на Хранителя Облака и вопросительно поднял брови. Кёя кивнул, становясь за левым плечом, выходя из теней. — Хаято вам всё объяснит, поздравляю, — он мило улыбался, а парень — и Тсуна понимал, почему — вдруг сделался меньше и тоньше, походя на загнанную в угол мышь. Оскалившуюся, но тем не менее. Его гетерохромный взгляд прикипел к внушительной фигуре Хибари. — До встречи, — Тсунаёши встал из-за стола, оправляя пиджак и потом, уже обращаясь к Хибари, приказным тоном объявил: — Свяжись со старшим братом, он обещал показать мне своё новое приобретение. Хибари пренебрежительно поморщился. — Мне жалко это несчастное животное, — отрывисто произнёс Кёя глубоким чуть хриплым голосом. Тсуна мог бы слушать его вечно, если бы Хибари не был так немногословен. И если бы его за это не бил по рукам Реборн. — Конь за собой уследить не может. Тсуна усмехнулся, краем глаза наблюдая за изменением цвета лица новичка. — Ты слишком строг к нему, — Тсунаёши смешливо заулюлюкал, и Хибари не теряя времени опустил кулак ему на голову, недвусмысленно надавливая на макушку дрогнувшей рукой. — Савада… Тсуна только рассмеялся и открыл дверь, встречая разъярённого Хаято с папками и перекушенной сигаретой. Ямамото заинтересованно выглядывал из-за кипы бумажек на пройденных кандидатов, которую ему поручили разгрести и которую он с чистой совестью игнорировал в пользу наблюдения, малюя между делом незамысловатые вензели на полях. — Проинструктируй, Гокудера-кун, — ласковый тон заставил Хаято поджать хвост, и он виновато поглядел на него, а потом проткнул своего новоявленного коллегу своим лучшим испепеляющим взглядом. Разумеется, до Правой, как оказалось, Руки новичку дела не было, и он наблюдал за спиной Хибари с такой интенсивностью, будто от этого зависела его жизнь. Хибари был фигурой видной и не только в плечах и росте, его знали многие — несравнимо больше, чем самого Тсуну или даже Хаято, отвечающего за документацию и официальные встречи. Так что… наверное, не стоит винить новоявленного Хранителя Тумана в том, что за приветливой улыбкой и непритязательным лицом он не разглядел Дона Вонгола. Хаято с силой скинул бумаги обратно на стол и сквозь зубы выдавил: — Надеюсь, мы сработаемся. Туман ответил напряжённой улыбкой: — Непременно.