Ad infernum

Почему когда случается что-то ужасное, даже погода как на зло поганая, будто хочет добить, показать, на сколько всё идет кувырком, а ты бессилен. Ты не можешь влиять на погоду, не можешь воскресить любимого человека, даже если готов отдать собственную жизнь взамен. Ты беспомощен, жалок, и от этой мысли нисколечко не легче. Хочется растаять под этим дождем, утонуть под ним в своей боли. Подняв глаза вверх видно лишь серое небо, серые дома, такие же серые люди. Все цвета в один миг как будто перестают существовать. Ты перестаешь существовать… От одной его улыбки солнце светило ярче, птицы пели громче, наверное, вода из лужи в которой сидит Чон показалась бы боржоми, если бы Он хоть еще раз ему улыбнулся… Он бьет по поверхности воды со всей силы, кричит, пока воздух в легких позволяет, а затем хрипло втягивает носом кислород, которым был когда-то Тэхен. Он был его светом, воздухом, водой. Он был его всем… Чонгук уже и сам не понимает, плачет он? Остались ли у него слезы? Или это капли дождя стекают под насквозь промокшую худи. Как давно он тут, как добрался? Он даже не уверен, что это его двор, не говоря уже о подъезде возле которого сидит непонятно сколько. Гук чувствует чью-то ладонь на плече, но никак не реагирует. Его тянут наверх и он без сопротивления поднимается на ноги, как через толщу воды он слышит, что им нужно идти и он идет… Чону вообще все равно кто и куда его ведет, если этот человек оставит Чонгука на рельсах по которым приближается поезд, он даже глазом бы не моргнул. Возможно, еле слышно прошептал «Спасибо». Но вместо железной дороги он оказывается дома. У них дома. У него… Это его последняя мысль перед таем, как вокруг все погружается во тьму. Утро добрым не бывает? Скажите это Чонгуку, который просыпается весь мокрый, с саднящим горлом от звонка родителей любимого человека, которые видя его состояние, взяли все хлопоты похорон на себя. -Гуки, как ты? Слыша тишину Миссис Ким Вздыхает. – Прости, глупый вопрос. Мы сейчас все убиты горем. Я просто хотела убедится, что … Одна делает паузу подбирая слова. -…Что с тобой все в порядке. Чон не дурак и никогда им не был. Он мысленно ответил «жив пока». - И я хотела напомнить, церемония послезавтра в два часа, тело отдадут перед самым прощанием, адрес ты знаешь. Понимаю, что тебе… Её прерывает хриплое «Я буду». Слышать боль в голосе Миссис Ким, сил совсем нет. Садясь на край кровати, Гук не уверен в чем был вчера, но явно не одних трусах. Вчерашний день до ужаса напоминает страшный сон, от которого он не может проснуться. Не ясно, то ли тело ломит от боли, что терзает его душу, то ли досиделся жопой в луже. Честно говоря, плевать. Повернувшись на бок, он оглаживает подушку рядом. Плотно задвинутые темно-зеленые шторы в пол не пропускают свет, но даже в этой темноте он видит, что подушка с одного угла помята. Она всегда такой была, Тэхен игнорировал ее, спал в основном на груди у младшего, который заботливо подпирал углом этой самой подушки одеяло, чтобы спину не продуло. Беря ее в руки он чувствует его запах, истерика накатывает тут же, но он резко вздрагивает от шума на кухне. *** Юнги молча вытирает руки и поворачивается к Чону. -Как это произошло? Хрипит Гук. -Надень штаны, я пока виски разолью.

***

Допивая второй стакан, Юнги поднимает глаза на Чона, что стеклянными глазами прожигает стену. -Я правда не понимаю Чонук, мы разошлись прямо у вашего дома. А через пару часов мне позвонили и сказали, что Тэхена убили в подворотне, из-за какой-то древней книги, которой у него с собой то и не было. Этот псих даже не убежал, а все твердил про голоса… Чонгук не понимает ни слово. Все что он знает из вчерашнего звонка полицейского, что Тэхена убили, в тот момент пока сам Гук был на работе и смог взять телефон только с третьего звонка. Он не верит в происходящее, он не видел Тэ, на опознание был Юнги, а Чон бежал с работы домой, убедится, что его мальчик дома, жив, здоров и ждет Гука с работы, только вот возле дома была лужа крови, огражденная лентой. Подходя на ватных ногах до дома он получил сообщение от Мина «Мне жаль, это правда Тэхен». А дальше он уже и не помнит. Алкоголь не помогает. Истерика накатывает с новой силой, заставляя грудную клетку сжиматься сильнее от крика, что нещадно рвет глотку. Легкие горят огнем, пока Гук сгибается пополам и начинает выть. Юнги укладывает его на колени и покачивает, успокаивая, и младшего и себя. Они с Кимом работали вместе, вечно молчаливый Мин и разговорчивый Ким стали не разлей вода чуть ли не сразу. Чону это не нравилось, в принципе Юн у него не вызывал доверия, но ему было спокойнее, когда они шли домой вместе, т.к. жили в одном районе. Но и это не спасло… Чон так и засыпает, стресс и алкоголь на голодный желудок, отрубают его через пол часа рыдания.