Я дома

Ужасный пожар, разразившийся на территории Старпарка, был успешно остановлен. Благодаря слаженной работе пожарных сил огню не дали перекинуться на другие здания. В ту ночь практически никто не пострадал. Кроме одного человека. Утром стало известно, что нынешний глава Старпарка скончался от ожогов 3 степени. Что именно стало причиной возгорания, до сих пор не было выяснено. Основные версии касались замыкания проводки. Однако оставалось столько вопросов: почему Грифф находился внутри магазина так поздно? Мог ли устроить пожар один из бывших директоров, которых директор Старпарка снял с должности буквально незадолго до случившегося? На эти вопросы ответа не знал никто. Даже Эдгар и Коллет, которым пришлось долгие часы отвечать на вопросы полиции. Их не принимали за подозреваемых, благодаря алиби со стороны остальной компании, но это не отменяло длительный допрос. Эдгар впервые видел свою девушку такой подавленной. Буквально за одну ночь она превратилась в блеклую версию себя. Словно тень, она плелась по коридору полицейского участка, мягко держа своего парня за руку. Эдгар также был словно сам не свой. Руки до сих пор жгло, особенно в ладонях. Перед глазами все еще стояло обгорелое лицо Гриффа, которого они вытаскивали из пламени. Его одежда прилипала к коже, отрываясь вместе с ней кусками, в воздухе стоял запах горелого мяса. Но самым ужасным было лицо. Маска в виде кассового аппарата начала плавиться прямо у него на голове. Испуганный взгляд бешено метался по сторонам, а под плавившейся маской раздавались душераздирающие вопли. Эдгар с трудом взял себя в руки, не без помощи Фенга, который тут же взялся за ярко-красную распухшую ладонь Гриффа. Вдвоем они оттащили директора Старпарка от огня, но это не избавило их от воплей невероятной боли, звоном отдававшийся в ушах. Пэм отнеслась к ситуации с крайним сочувствием и пониманием. Потому сейчас они находились на кухне Джанкеров. Эдгар сидел с нахмуренным видом, обняв дрожащую Коллет. Шрам попытался укрыть их обоих, насколько это возможно. Пэм с мрачным видом стояла у плиты, оперевшись рукой на ближайший стол, в ожидании закипания чайника. Барабаня пальцами по поверхности, она ждала звонка от Джеки. Они вместе с Джонатаном обещали приехать в ближайшее время. Кольт же вызвался их встретить на своей машине. На кухне повисла гробовая тишина. На улице стояла непроглядная вечерняя тьма, поэтому Нани, а также для того, чтобы не давить на Джесси гнетущей атмосферой, отвела ту в спальню. Пэм злилась. Ее переполнял самый праведный гнев, однако направлен он был не только на виновника пожара, но и на себя. Собственная беспомощность перед ситуацией душила ее. Ничего нельзя сделать, никак помочь нельзя! Поэтому Пэм оставалось лишь хоть как-то поддерживать несчастных молодых людей. Эдгар был опустошен. Столько сил и времени было вложено в этот магазин, но теперь это все обратилось в пепел. Он не знал, что делать. Да и Грифф несмотря на все былые конфликты, не заслуживал подобного исхода. Похороны директора Старпарка должны будут состояться на следующей неделе, когда судмедэкспертиза закончит свое расследование. Коллет перестала ясно мыслить. Вид сгоревшего магазина застрял в ее памяти, вызывая дикую панику. Коллет хотела рыдать навзрыд, но слезы внутри организма попросту закончились. Поэтому она просто дрожала всем телом, всхлипывая и прижимаясь к Эдгару. Та ночь из самой лучшей в жизни очень быстро превратилась в настоящий кошмар. Однако это было лишь начало. Биби остановилась напротив двери в дом Джанкеров. Сту, который и привел ее сюда, стоял позади. Что-то внутри давило вниз. Биби стиснула зубы, испытывая ноющее чувство в животе. Схожим образом обстояли дела, когда она собиралась сказать Эдгару о гибели их матери. Только сейчас новость, которую она собиралась сообщить, касалась всей их семьи. Биби постучалась в дверь. Тишина. С каждым мгновением, с которым длилось безмолвие, руки тряслись все сильнее. Одну из них взял в свои железные ладони Сту. Почему-то это, а также легкий запах бензина, исходящий от него, успокаивал Биби. Та с благодарностью бросила короткий взгляд в сторону бота, когда дверь распахнулась. Глава семьи, судя по тому, как ее первоначально горящие глаза потухли, стоило увидеть Биби, ждала еще кого-то. –Зд-дравствуйте.–Сту подъехал ближе.–П-помните меня? –Конечно же, помню –напряжение на лице Пэм сменилось на облегчение.–Я помню каждого бота, которого мне доводилось ремонтировать. Сту потянулся к ней для объятий, на которые Пэм ответила. Биби ошеломленно глядела на них. –Не знала, что вы тут мать и для Сту тоже.–прошептала она, однако ее слова пролетели мимо ушей хозяйки дома. –Мы п-пришли к-к Эд-дгару.–кажется, Сту нервничал больше, чем обычно.–У Б-биби есть нов-вость. –Что опять случилось?–чуть ли не простонала Пэм.–Мало нам дерьма в жизни! Биби проглотила комок в горле. –Боюсь, это очень важно. Пэм шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, сложив руки на груди. –Идите на кухню. Сту, проводи ее. Бот осторожно взял Биби за руку, которая проглотила комок в горле. В этих стенах ей было неуютно, особенно, учитывая то, что здесь, черт побери, была огромная свалка. К тому моменту, когда они зашли на кухню, Коллет сидела за столом, сложив руки в замок, а Эдгар, находившийся рядом, поглаживал ее по плечу. Биби откашлялась, отчего парочка тут же вскинула головы. –П-привет, реб-бята.–Сту помахал им рукой. Он был свидетелем пожара в Старпарке, однако все еще не терял надежду в лучшее. Коллет с вялым видом медленно помахала рукой в ответ, глядя куда-то в пустоту. Эдгар ограничился кивком с серьезным видом. –В чем дело?–поинтересовался он, заметив напряжение на лице Биби. –В нем.–она вышла вперед и глубоко вздохнула.–В нашем отце. Вокруг царила тишина. Взгляды всех присутствующих были обращены на Эдгара, которого словно парализовало разрядом тока. Глаза тут же широко распахнулись, а дыхание вмиг сбилось с привычного ритма. –Что ему нужно?–пытаясь выровнять голос, Эдгар поднялся из за стола и подошел к вскипевшему чайнику. –Wakara ("Как бы сказать" яп.)...–неуверенно начала Биби. –Может, вы уже объясните, что у вас тут творится?–с нетерпением в голосе спросила Пэм, прислонившись спиной к дверному проему.–Я думаю, здесь все свои. Биби осеклась, окинув хозяйку дома рассеянным взглядом, откашлялась и затем продолжила. –Все дело в нашем отце.–говорила она осторожно, будто бы тщательно выбирала слова.–После смерти нашей матери, он стал сам не свой. Все время с кем-то созванивался, да рылся в каких-то бумагах. Но теперь все стало ясно. Эдгар, она оставила завещание. Вокруг воцарилась тишина. Все не отрывали взгляда от Биби, которая с печальным видом пыталась собраться с мыслями. –Тебе она оставила несколько миллионов йен, а также права на "На страже космоса". Эдгар удивленно хлопал глазами, не веря своим ушам. Мама знала, насколько важна ее работа для сына, а потому решила передать свои права на него. Покачнувшись, Эдгар уперся руками в стол, тяжело дыша. Коллет, сидевшая рядом, также находилась на крайней степени удивления. Сту чувствовал себя не в своей тарелке. Он просто не знал, куда ему податься. Новость была столь шокирующей для всех, но на него она не произвела такого впечатления. Кажется, Джанет тоже когда-то говорила о наследстве, наверное, это что-то крайне важное. Пэм с трудом держала себя в руках. Больше всего она переживала об Эдгаре и Коллет, которых уже давно считала частью своей семьи. Такое эмоциональное потрясение всего за сутки. –Но тут возникла проблема. –Биби проглотила комок в горле с мрачным видом.–В завещании мать указала одну деталь: если она умрет до нашего совершеннолетия, наша часть наследства переходит нашим официально подтвержденным опекунам. –И в чем проблема?–Пэм поскребла затылок. –В том, что согласно законодательству той страны, где жила наша мать, совершеннолетними становятся с двадцати одного года. Никто не произносил ни слова. Разве что шарф Эдгара вдруг подал признаки жизни. Прижимаясь к владельцу, он слегка вздрагивал. Он боялся. –Да пусть хоть все забирает!–Эдгар сжал кулаки.–От меня-то что нужно? –Он хочет с тобой поговорить.–Биби слегка бросало в дрожь. В уголках глаз у нее защипало.–Мою долю он уже получил. Сейчас ему нужен ты... Я... Я не понимаю... Раньше он же был добр к нам! –К тебе.–сухо отозвался Эдгар, пытаясь утихомирить пожар, царивший внутри.–Меня он терпеть не мог практически всю мою жизнь. Биби вытерла слезы рукавом, отвернувшись, чтобы никто не мог их увидеть. От осознания, что ничего не может сделать, Сту просто снял каску и с сожалением опустил голову. –Мне сейчас совсем не до него.–голос Эдгара на секунду дрогнул.–Я не собираюсь говорить с ним. –Н-но п-почему?–удивился Сту, переводя взгляд то на Эдгара, то на Биби. Они переглянулись. Биби лишь кивком указала на остальных, мол "расскажи ты". Эдгар набрал воздуха в грудь, Шрам сжался чуть сильнее. –Он постоянно избивал нас. –он поднял шарф, чтобы продемонстрировать зашитый кусочек ткани.–Он пытался избавиться от Шрама. Меня он ненавидел всю мою жизнь. Из-за... Из-за... моего увлечения. Пэм недоуменно изогнула бровь. Подойдя ближе, она положила руку ему на плечо. Так же поступила и Коллет. –Ты можешь рассказать...–прошептала она. Голос ее был немного отстраненный, однако даже в таком состоянии она пыталась придать ему сил.–Доверься нам. Я же отнеслась с пониманием. Эдгар стыдливо опустил взгляд. Признаться было неимоверно трудно. Под пристальным взором Пэм, он терял уверенность. Эта женщина столько сделала для него, но что она скажет, когда узнает о нем все то, что он так скрывал? В конечном счете, Эдгар прикрыл глаза и глубоко вздохнул. –Мне нравится носить платья...–несмотря на то, что слова вышли из него практически шепотом, внутри будто разорвалась атомная бомба. Эдгар ожидал чего угодно, но Пэм все равно смогла удивить. Она лишь крепко обняла его с Коллет. –И это все?–в ее голосе слышалось облегчение.–Я уж думала, там что-то более серьезное... Эдгар проглотил ком в горле. –Т-ты не будешь меня нен-навидеть?–его голос дрожал, сейчас Эдгар напоминал маленького мальчика, провинившегося перед матерью. –Ага, спустя столько проведенного времени вместе.–Пэм наконец выпустила их из объятий.–Конечно же, нет. Биби сложила руки на груди. Глядя на этих троих она прокручивала в голове свое детство. Ведь когда-то они были такой же счастливой семьей. Внезапно она обняла стоявшего рядом Сту, который выронил шлем от удивления. –Чт-то т-ты делаешь?–бот, кажется, совсем растерялся. –Заткнись, baka ( "дурак" яп.).– воскликнула она, уткнувшись лицом в железное плечо, чтобы скрыть вновь подступающие слезы. Пэм смотрела на Эдгара, в глазах которого она видела настоящий страх. Что же его родной отец сделал такого, чтобы вызвать такую реакцию? Руки сами сжались в кулаки. Ей было необходимо срочно выместить свою накапливающуюся злость хоть куда-нибудь. –НУ УЖ НЕТ!– Пэм внезапно подошла к столу и кулаком ударила по нему, отчего Сту испуганно подпрыгнул на месте.– Его опекун это Я! Никто не хотел принимать его, когда ему это было нужно, а теперь никому он больше и не достанется! Пусть Эдгар берет ту часть наследства, которая ему необходима! Она резко повернулась к Эдгару, сделала пару больших шагов и заключила их с Коллет в объятия. –Пусть вы мне не родные дети, но я люблю вас, как родных! Я не могу просто отпустить никого из вас! Я готова на любое соглашение, чтобы оформить этот несчастный документ и переписать тебя на меня. –Переписать опекунство?–вскинула бровь Биби.–Как это возможно, если у нас уже есть родной отец? –Если только его не станет.– мрачно отозвался Эдгар. –А ведь это идея!– воскликнула Коллет.–Лишить его родительских прав, и дело сделано! –Верно!–оживилась Пэм. –Вы что же, планируете вести войну против него?– Биби не могла поверить своим ушам. –Только, если вы сами этого хотите.– ответила Пэм, глядя на них. Эдгар лишь плотнее прижался к маме. –Я не хочу покидать вас.– прошептал он. Пэм одарила его теплым взглядом, поглаживая по голове. Коллет нежно поцеловала его в щеку. –А ес-сли ты сб-бежишь от него?– неожиданно предложил Сту. Биби подняла на него вопрошающий взгляд.–М-можешь жит-ть со мн-ной в маг-гази... Ох... Т-точно. –Даже если бы ваш магазин был на месте, отец все равно знает, где он находится.–Биби чувствовала, как начинает болеть ее голова.–Он видел нашу с матерью переписку, знает, где я была и с кем виделась. –В крайнем случае, можем попробовать разместить вас у меня.–предложила Пэм.–Здесь-то он точно тебя не найдет. В глазах Биби поселилась надежда. Сту, заметивший это, не мог не нарадоваться этому. –Мы п-подадим на него з-заявление в полицию, и он тебе ничего не сд-делает.–с уверенностью заявил он, приобняв Биби за плечо.–Я не знаю, ч-что с ним сд-делаю, но он т-точно пожалеет! Эдгар перевел взгляд на этих двоих. Слова Биби о наследстве не давали ему покоя. –Биби, а если он получит мою долю, он отпустит тебя на все четыре стороны?– Эдгар высвободился из объятий Пэм и Коллет. Сестра пожала плечами. –Вроде бы он говорил об этом.–сказала она, опустив глаза в пол. –Хорошо, тогда я завтра же с ним встречусь лично. Если необходимо, я подпишу что угодно, лишь бы он отстал от нас. –Нам явн-но нужно об-брат-титься в полицию! Н-нельзя все решат-ть только самолич-чно!–заторопился Сту. –У тебя есть знакомые в полиции?– Эдгар скрестил руки на груди.–Если нет, тогда придерживаемся моего плана. –У нас есть!–воскликнула Коллет.–Кольт же знаком лично с Пайпер и Рико. –А причем тут они?–поскребла затылок Пэм. –А при том, что Рико с прошлого года работает в полиции!– Коллет, кажется, была горда собой. Хоть какая-то улыбка промелькнула на ее лице с момента пожара. Остальные переглянулись. –Слишком долго.–покачал головой Эдгар.–Тогда может, вы обратитесь завтра в полицию, в то время, как я встречусь с ним. Может, что и выйдет. –Он тебя убьет.–прошептала Биби. –Не убьет, пока ему нужны мои деньги.–Эдгар попытался улыбнуться, однако внутри у него все сжалось от ужаса. Даже Шрам не подавал никаких признаков жизни. –Решено.–подвела итог Пэм.–А сейчас лучше ложиться спать. Биби, Сту, можете переночевать у нас. –Завтра мне будет нужно собрать вещи.–решила та, а после повернулась к Сту.–Поможешь? –К-конечно! –Я ВСЕХ ВАС ЛЮБЛЮ!–завопила Коллет, обнимая каждого, кто был в пределах досягаемости. Из ее глаз лились слезы, однако в то же время, в голосе чувствовалась толика облегчения, что у них есть хоть какой-то план. Пэм уже было хотела заняться размещением гостей, но ее остановил Эдгар. –Мы все сделаем, мам.–сказал он, взяв Пэм за руку. –Да, мы сами расположим их, а вы отдыхайте!–поддержала Коллет, которую Биби пыталась отпихнуть от себя. Пэм несколько секунд молчала, после чего тяжело вздохнула, но кивнула. Подойдя к Сту и Биби, она обняла их. –Надеюсь, все обойдется.–прошептала она. Пока хозяйка дома поднималась по лестнице, к Эдгару, занимавшемуся простынью, подъехал Сту. С виноватым видом он снова снял шлем, держа его в руках. –С-соболезную... Мне очен-нь жаль, что вас посет-тило п-подобное... прост-тите, что мало ч-чем могу пом-мочь вам. –Спасибо, друг. Ты уже нам помогаешь. Биби чувствовала себя чужой в этом доме. Здесь царил особый уют и атмосфера, а она будто бы попросту не вписывалась в это окружение. К ним спустилась Коллет, которая объявила, что кровати готовы. Вслед за ней появилась Пэм в домашней футболке и бриджах. –Спокойной ночи вам.–она поочередно обняла всех присутствующих. Даже подошла к Биби, погладив ее по голове.–Бедные дети... Если что-то будет нужно, сразу обращайтесь ко мне... Я помогу, чем смогу. Биби вдруг ощутила, как уголки рта приподнимаются от этих теплых слов. –Спасибо... Я, наверное, еще посижу здесь, вы не против? –Нет, конечно, но долго не засиживайся. Сможешь найти свою кровать? –Да, наверное, спасибо. –Тогда хорошо. Всем спокойной ночи. – Пэм с опущенной головой помахала рукой всем присутствующим и удалилась наверх. –Спокойной ночи.–Коллет также прошлась по кругу с объятиями.–Эдгар, тебя подождать? –Да, сейчас. Эдгар попрощался с остальными, и они с Коллет поднялись наверх. Биби же с пустым взглядом уставилась в расправленную постель на диване. –Т-ты в порядке?–спросил взволнованный Сту. –Эдгар боится, я чувствую. –П-почему вашег-го отца не волн-нует, что вы его дети? –Я не знаю... Я так устала от всего этого... Раньше ведь все было хорошо. Только вот Эдгар со мной, скорее всего, не согласится. Если меня он еще более-менее переносил,то брата просто ненавидел –Может-т, д-действительно с ним нужно пог-говорить? Может, у н-него к-какие-то п-проблемы? Мож-жет он так... П-переживает п-потерю близкого человека? –Эти изменения начались задолго до того, как наша мать ушла из семьи...Во мне он видел своё продолжение. Поэтому учил драться, ездить на мотоциклах и тд. Эдгар был не такой, поэтому много времени проводил с мамой. –Он в-вас бил? – испуганным голосом спросил Сту, прижав руки к лицу. –Меня он не трогал. Но, если судить по словам Эдгара, то всякое могло быть. Сту чувствовал что внутри его запчастей очень не приятное чувство... Страх... Тревогу... Безнадежность... –В какой-то момент он не выдержал, и ушел. Мы тогда очень сильно поругались. Он ведь даже мне свои синяки показал... А я не верила... Не хотела верить, ведь у меня-то все было хорошо. Биби вновь вытерла подступающие слезы. Сту же предусмотрительно отвернулся, зная, что ей будет неприятно, если ее слезы увидит кто-то еще. –Этого, видимо, и следовало ожидать... Эдгар... Он не вписывался в представления нашего отца о мире. –Т-ты говорила, чт-то раньше в-вы жили х-хорошо... –Конечно, мы жили не слишком богато. Пару раз мне приходилось даже... Брать то, что мне не принадлежит. Но мы жили вместе, дружно. Биби взялась за голову руками. Сту ласково приобнял ее, чувствуя, как дрожит человеческое тело. –Возможно, мама не могла обратиться в полицию. Он расправился бы с нами прежде, чем легавые возбудили бы дело. –Б-боже... –ужаснулся Сту. –Мн-не очень жаль... –Спасибо...–покачала головой Биби. –Я х-хочу тебе п-помочь! Т-ты... Ты мне нравишься! И я н-не хочу чт-тобы ты п-пострадала! –Я... Я правда ценю это. Спасибо. От всего случившегося кружилась голова, а дыхание спирало от напряжения. Начиная с писем матери, образ отца рушился на глазах. Столько противоречий давили на Биби все это время. А она не хотела быть причастной ни к чему из того, что происходит с ней сейчас. –Если Эдгару повезло с новой семьей... То я думаю, мне повезло с тобой.–Биби обняла Сту.–Спасибо. Робот опешил, не зная, как ему себя вести, однако он был неимоверно счастлив, что смог хоть как-то облегчить жизнь Биби. –Я об-бязательно сд-делаю это, и все д-должно быть х-хорошо.... – Сту всхлипнул, будто плакал, как человек.–Д-дай мне ещё нем-много времен-ни, п-пообнимать теб-бя... –Никогда раньше не видела плачущего бота.–призналась Биби.–Я тебе верю, мы справимся. Сту лишь кивнул. А Биби почувствовала себя в безопасности. Здесь, рядом со всеми этими людьми и ботами. После прошествия некоторого времени, они начали подниматься. Завтра им предстоял крайне тяжелый день. Эдгар видел свой дом во сне. Еще совсем небольшой, но к которому родители стремились с момента свадьбы. Они вместе обустроили его, шаг за шагом. Маленький Эдгар гулял вокруг дома. Через открытые окна было слышно, как мама готовит что-то на обед, а Биби помогает ей в этом. Отец возился у себя в гараже, от которого у Эдгара шли мурашки. Грязный, холодный, он напоминал пещеру какого-то монстра, а потому неосознанно отталкивал мальчика. Пусть отец и подтрунивал над ним за этот глубинный, но несколько, неоправданный страх, однако лишь шутками дело и ограничивалось. Во сне Эдгар же подошел к гаражу, заглянув внутрь. Помимо множества инструментов, висевших на стенах, и верстака, на котором черт мог ногу сломить, внимание мальчика привлекла огромная дыра в полу, по крайней мере, Эдгар ее запомнил именно такой. Особенно четко в голове осталось воспоминание о том, как он однажды провалился в эту черную дыру. Тогда отец бросил все и нырнул следом за ним. Как он тогда переживал... Отец подхватил мальчика на руки, в то время как Эдгар истошно рыдал от боли. Однако он отделался лишь большущим синяком на бедре. –Слава богам, все хорошо.–успокаивал его отец, поглаживая по спине.–Главное, ты сильно не пострадал. Не пугай меня так, ладно? У меня ж чуть сердце не оторвалось внутри! Вы же с Биби – самые важные люди для меня! Эдгар опустил взгляд. Тогда эти слова казались правдой. Скорее всего, они и были правдой на тот момент. Стоя возле гаража, Эдгар поднял взгляд на крышу дома. Именно там они с Биби сидели после выпускного, поедая заготовленный попкорн. Кажется, это было очень давно. В школе у него практически не было друзей, потому желания идти на подобное мероприятие и вовсе отсутствовало. В то же самое время, Биби была в восторге от грядущей вечеринки. Эдгару оставалось лишь порадоваться за нее, однако сестра неожиданно потащила его за собой. –Это наш праздник, я хочу, чтобы мы отпраздновали его вместе.–заявила она. –Тебе будет, чем заняться.–небрежно бросил Эдгар.–Ты у нас суперзвезда, спортивная, красивая и яркая. Думаю, никто из парней не откажется составить тебе компанию. Биби насупилась и воздвигла ультиматум: либо идут они оба, либо идет никто. В доме Эдгар оставаться один на один с Буллом не желал, а потому согласился. Однако над одеждой он долго и не думал. Как и многие ученики, он забил на опрятный и строгий костюм, отдав предпочтение черной футболке и не менее черным джинсам с ремнем наискось. Он пришел туда не ради веселья, а просто лишь побыть вне дома. Все время он лишь сидел за столом в телефоне, а Биби веселилась с друзьями. Так длилось какое-то время. Играла спокойная музыка, все лишь разогревались, в том числе, при помощи алкоголя. Подобным образом прошло около часа, пока не начались танцы. Тогда все разбились по парам, в то время как музыка стала громче в несколько раз. Тогда Эдгар подключил наушники. Ему было крайне неприятно и скучно находиться здесь. Пока Биби вдруг с воинственным видом не направилась в сторону Эдгара. Тот мгновенно сгруппировался, ожидая чего угодно, однако сестра протянула к нему руку. Эдгар недоуменно поднял на нее взгляд. –Может, потанцуем?–кричала она в попытке перекрыть музыку. –А я-то с чего вдруг? –Пожалуйста! Тебе так сложно? Эдгар перевел взгляд за ее спину. Позади Биби стояли несколько ее дружков, которые, казалось, чего-то ждали. А в глазах сестры не было намека на подвох: она действительно хотела потанцевать именно с ним. Потому Эдгар нехотя протянул ей руку. Биби была красавицей, вся в маму. И черное длинное платье с открытыми рукавами только лишь подчеркивало это. Это ее праздник. Эдгар же вовсе не вписывался в окружение, бо́льшую часть праздника в честь окончания школы проводя в тени. Но сейчас они, по неизвестной окружающим причине, танцевали вдвоем. Биби не хотела выбирать себе партнера для танца из своих одноклассников, иначе это могло бы привести к настойчивым попыткам сблизиться с ней или же вовсе разборкам между другими претендентами, желавшими провести этот вечер с одной из самых популярных девушек школы. Эдгар же чувствовал себя немного спокойнее в присутствии сестры. Танцевал он на среднем уровне (да и то лишь благодаря фильмам, что видел по телевизору), а потому некую неуверенность в его движениях распознать было достаточно просто. Этот танец был пиком их взаимоотношений, ибо дальше все начало постепенно скатываться все ниже и ниже, пока, в конце концов, Эдгар не сбежал из дому. Сейчас, осознавая, насколько это был знаковый момент для обоих, а также то, что произошло в дальнейшем, Эдгар неимоверно хотел вернуться назад и о стольком рассказать сестре. Однако, если бы не все это, он бы не встретил таких замечательных людей, как Коллет или Пэм. Потому жаловаться было бы глупо. Путешествуя по воспоминаниям во сне, Эдгар вдруг ощутил холодок, пробежавший по коже. Надвигалось что-то плохое, что-то ужасное. День, когда отец узнал о тайном увлечении своего сына. Эдгар вернулся домой рановато. Биби, к тому моменту, все еще гуляла где-то со своими друзьями. Это произошло за неделю до того, как Эдгар сбежал из дома. Вернувшись, Эдгар направился в свою комнату. И тут же столкнулся с отцом. Булл был просто в ярости: вены на его массивных руках набухли, челюсть грозно скрежетала, будто он едва сдерживал себя. В тот момент он походил на разъяренного быка, отчего Эдгар попятился, ожидая худшего. –Что это такое?–Булл бросил в него тряпьем, которое некогда было красивым фиолетовым платьем.–Гаденыш, что это такое?! Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ! Эдгар промямлил что-то в ответ, однако это не помогло. Отец в бешенстве замахнулся для удара, но в последний момент Шрам вдруг схватил его за руку. Это лишь сделало ситуацию еще хуже. Отец так сильно дернул шарф на себя, что едва не сломал Эдгару шею, а Шрам вдруг задергался от страха и боли: послышался звук рвущейся ткани. Эдгар что-то прокричал, но тут же словил удар по лицу. Отец схватил его за шкирку и забросил в комнату. Посыпался град ударов и ругательств. Эдгар извивался от боли, в то время как Шрам хоть как-то пытался защитить хозяина. Булл оставил его спустя какое-то время. –Если об этом кто-то узнает, я лично тебя удавлю.–бросил он, прежде чем покинуть комнату. Эдгар лежал на полу без сил. Слезы ручьем текли по щекам. Обида и боль сковали его. Дышать было крайне трудно. Шрам, пострадавший не меньше хозяина дрожал, на его полотне осталась рваная рана. На спине наверняка останутся огромные синяки. Именно тогда Эдгар понял, что это точка невозврата. Если он сбежит, то наверняка... –Эдгар?–услышал он голос где-то вдалеке. Чем больше он приходил в себя ото сна, тем четче различалось лицо Коллет, пусть и скрытое в полутьме. –Ты кричал и ворочался во сне.–сказала она обеспокоенным голосом. –Да... –Эдгар держался за горло, почему-то ему все еще было трудно дышать. –Прости... Я просто... Просто... Ох, мне страшно. Коллет с сочувствующим взглядом смотрела на него. В нерешительности она мяла в руках одеяло, однако все же осторожно приобняла его. Эдгар ответил тем же. Постепенно дыхание пришло в норму, однако панический страх оставался где-то внутри. Завтра их ждет трудный день. Эдгар уже сообщил отцу о месте встречи, теперь оставалось только ждать той самой встречи спустя целый год.