Этот мир не для нас

В этот день солнце светило особенно ярко. Оно освещало маленькую комнату, в которой сидела девушка с длинными, белыми и волнистыми волосами. Она зачарованно смотрела на ноты, зажав в руке скрипку. Смычок прекрасно делал своё дело и комната постепенно наполнялась приятной, но тихой мелодией. Адель снова репетировала в домашних условиях, ведь сцена в оперном театре зачастую кишит людьми. Кто-то переговаривается насчёт предстоящего выступления, а кто-то обсуждает весь ансамбль... Лишь альбиноска всегда стоит в стороне, не решаясь слиться с этой ежедневной рутиной. Мимолётно взглянув на часы, висящие на стене, девушка с ужасом осознала, что опаздывает на самое важное выступление, которое предстоит быть сложным. «Увертюра сама себя не сыграет», - подумала та, спешно выбегая из дома по-направлению к оперному театру. Буквально «вломившись» на сцену, Адель виновато окинула взглядом недовольного дирижёра. — Мадемуазель Адель де Сент-Мор, — обратился к ней мужчина. — И-извините, что опоздала, мсье Вилларе. Такого больше не повторится, — пытаясь сдерживать слёзы, извинилась перед блондином девушка. Тот недовольно вздохнул, жестом приказав альбиноске встать рядом с ансамблем. Выступление началось. Адель впервые пела на сцене со всеми, попутно играя на скрипке. Она выполняла сразу две роли, что не могло не радовать директоров и всех присутствующих. Ненароком окинув взглядом всё помещение во время антракта, девушка заметила, что в пятой ложе кто-то был. Этот «кто-то» с явным интересом наблюдал за Адель, явно не желая, чтобы та заметила его. Голубоглазая решила, что из-за стресса и страха перед людьми мозг дорисовывает страшные образы, пытаясь сбить с толку. Закончив выступление, альбиноска решила пойти домой, ссылаясь на плохое самочувствие. Открыв дверь в родной дом, Адель заперлась в своей комнате и упала на кровать. Её глаза наполнились слезами, а к горлу подступил невидимый ком, отбив желание закричать. Вместо крика девушка издала приглушённый хрип, а затем посмотрела на себя в зеркало, которое находилось напротив её кровати. — Уродливая, некрасивая, ужасная, столь жалкая, с дефектами во внешности, карликовая дева... Теперь ты довольна своими действиями, мама? — всхлипывая, сказала сама себе альбиноска, вплотную подходя к зеркалу. Адель, не раздумывая, ударила по нему кулаком, вдребезги разбив. Кровь беспощадно быстро стекала на пол, впитываясь в деревянный паркет. Резкая и невыносимая боль пронзила тело девушки, от чего та тихо застонала и ринулась к до боли знакомым бинтам. Всё тело альбиноски было покрыто пластырями и бинтами, а каждое движение давалось ей с большим трудом. Родная матушка и папенька с особой жестокостью избивали собственную дочь за любой проступок. Играя на скрипке, Адель потихоньку забывала всю жестокость по-отношению к ней и пыталась начать новую жизнь, но безуспешно. Воспоминания время от времени давали о себе знать, ведь шрамы от побоев никуда не делись. Девушка, вдруг, вспомнила, как собственноручно убила своих родителей, устав от физических наказаний, а затем ей приходилось скитаться по неблагоприятным районам Парижа, в надежде выжить. Проходя мимо окон старых домов, Адель представляла себя на месте тех счастливчиков, к которым относились слишком хорошо, чересчур ласково. Однажды, вновь пытаясь спастись от страж порядка, альбиноска обнаружила сломанную скрипку, лежащую на земле. Её корпус был изрядно потрёпан временем, однако смычок и струны не были затронуты. У истощённой девушки едва хватало сил держать весьма увесистую скрипку для её роста, из-за чего она еле-еле перебирала струны смычком. В один день к ней подошла женщина, с сочувствием смотря на обессиленную альбиноску. Она предложила помощь, на что Адель выразила одобрение. В её глазах читалась неподдельная радость, которую она не испытывала за всё то время, пока жила у садистов. В доме мадам Буаселье девушка по-настоящему обрела покой. Та обучала её музыке и, однажды, отдала Адель в колледж, а затем пристроила в оперный театр, где она стала выступать в качестве инструментального номера, одной из участниц оркестра и увертюры. Иногда альбиноска может даже сыграть целую самостоятельную симфонию, но такое событие происходит крайне редко. Мысли Адель прервал внезапный стук в дверь. Такой раздражающий и настойчивый. Спешно перемотав раненную руку марлевой повязкой, девушка поплелась к входной двери и открыла её. За ней оказался почтальон. — Добрый вечер, Мадемуазель Адель де Сент-Мор. Вам письмо, — тот протянул альбиноске конверт и удалился. Адель повертела письмо в руках, но затем, всё же, решила прочесть его. Оно было очень странного содержания и от неизвестного отправителя. — «Вы прекрасно выступили сегодня, Адель», — гласило письмо. Внизу же была подпись: "Ангел Музыки". Девушка прекрасно знала, что у неё не может быть поклонников, а тем более намёка на каких-либо друзей. Её также насторожил тот факт, что никто никогда в жизни не называл её по имени. «От кого же было письмо?», - пронеслось у Адель в мыслях. С этими же мыслями и переживаниями она легла спать, гадая, что же произойдёт завтра? Утро. Первые лучи солнца начали освещать комнату девушки, дав весомый повод проснуться пораньше. Альбиноска устало пошла на кухню, дабы выпить немного ароматного чая. Заварив чай, Адель начала пить его, задумчиво смотря в окно. Её мысли были забиты лишь загадочным письмом. Допив травяной напиток, девушка встала со стула и направилась к входной двери. Выйдя из дома, она решила прийти в оперу пораньше, надеясь порепетировать в одиночку. Оказавшись в фойе оперного театра, Адель весьма удивилась. В нём никого не было, помимо парочки охранников и капельдинера, словно кто-то услышал её мольбу об одиночной репетиции. Девушка начала идти к главной сцене, перекинувшись парой фраз с капельдинером и охранниками. Когда она поднялась на сцену, где было совершенно пусто, альбиноска достала скрипку и начала играть. Рука Адель, держащая смычок, свободно скользила по струнам скрипки. По всей пустой сцене раздавалась чудесная мелодия, вводящая в лёгкий транс. Девушка впервые репетировала в одиночку, ведь не любила публичные репетиции, боясь строгой критики. — Прекрасно играете, Адель, — неожиданно, откуда не возьмись, раздался приятный мужской голос. Альбиноска тут же повернула голову в сторону, откуда, казалось, исходил голос. Но на сцене никого не было. — К-кто вы? — поинтересовалась Адель в пустоту. — Я - ангел музыки. Это всё, что вам нужно обо мне знать на данный момент, — произнёс тот. — Ангел м-музыки? — заикаясь, переспросила девушка. Ответа не последовало. Альбиноска подумала, что от переживаний у неё начались слуховые галлюцинации. Прерывисто вздохнув, Адель решила молча дождаться весь состав ансамбля и увертюры. Они не заставили себя долго ждать и спустя некоторое время началось выступление. Альбиноска играла намного лучше, чем вчера, ведь её труды оценил хоть один человек... Или, не совсем человек? Адель старалась меньше думать о таинственном «ангеле музыки» и попыталась сосредоточиться на игре и пении. Антракт подкрался незаметно и альбиноска решила немного освежить мысли, пойдя на крышу театра. Поднявшись на неё, она начала смотреть вниз, думая о своём. Девушка никак не могла забыть таинственный голос, который так искренне хвалил её, как никто другой. Осознав этот факт, альбиноска почувствовала, как из её глаз хлынули слёзы и всё тело погрузилось в бездну отчаяния. Немного успокоившись, Адель вернулась обратно на сцену. Танцовщицы, певицы и простые зрители... Все, как один обсуждали неизвестного ей «Призрака Оперы». — Он вернулся снова, Господи! Я не хочу умирать. Вы разве не помните, что случилось с мсье Бюке, Кристиной Даэ и Раулем де Шаньи? — перешёптывались между собой танцовщицы. — Поговаривают, он заберёт одну из ансамбля, — испуганно озираясь по сторонам, предположила одна из них. Девушка же не решилась начать с кем-то диалог и предприняла абсолютно привычный для себя шаг: спокойно ждать начала следующего акта.

***

Выступление пролетело незаметно. Пьеса окончена, а свет яркой люстры стал потихоньку гаснуть. Альбиноска отправилась домой. Сильно устав, она легла на кровать и довольно-таки быстро уснула. Адель очень редко снились сны, но в этот раз ей приснился подвал оперного театра. В нём оказалось чересчур темно, из-за чего разглядеть местность было весьма проблематично. Девушке так и не удалось досмотреть сон до конца, ибо её разбудил холод. Она решила не медлить и спустя некоторое время дошла до заветной оперы, дабы допросить персонал по поводу подвальных помещений. Не ожидая от самой себя такой решимости, Адель направилась к кабинету директоров. Она постучала в дверь и к ней, через мгновение, вышел мужчина в зелёном пиджаке. — Если вы к мсье Моншармену, то сейчас он себя неважно чувствует и вам следует прийти позже, — спокойно произнёс тот. — Я по поводу подвальных помещений, это очень важно, — чуть громче сказала альбиноска, пытаясь выглядеть как можно уверенее. — К сожалению, на эти темы с ним лучше не говорить, мадемуазель. Но я настоятельно советую вам не упоминать подвал и не пытаться найти его, — с некой дрожью в голосе ответил мужчина. — Благодарю за то, что уделили мне минутку. До свидания, — грустно вздохнув, буркнула та. Адель не восприняла его слова всерьёз и решила сама во всём разобраться. Выйдя в фойе, девушка расстроенно вглядывалась в счастливые лица людей, пытаясь понять, разгадает ли она загадки? Станет ли счастливой? Увидит ли ангела музыки вживую? Ответ очевиден, но альбиноска не хотела думать о чём-то отрицательном. Она вновь направилась на сцену, чтобы выступить. — ... А вы слышали его описание? Даже оно бросает в дрожь. Он высокий, облачён в чёрный плащ с цилиндром, а на его лице расположена белая маска... Бррр, — случайно услышала Адель. Девушка хорошо запомнила его описание, однако, это не помешало ей превосходно выступить. В конце выступления, альбиноска вновь взглянула на пятую ложу. Она пыталась сдержать крик, который так и хотел вырваться наружу, увидев в ней мужчину, который полностью соответствовал описанию призрака оперы. Его чёрные волосы неаккуратно ложились на широкие плечи, а маска смотрелась чересчур зловеще при минимальном освещении. Однако, Адель не пугала внешность призрака. Её напугало лишь его внезапное появление. Выступление вновь закончилось и девушка решила проверить, кто же скрывается в пятой ложе? Поднявшись на этаж выше фойе, альбиноску остановил один из охранников прямо возле пятой ложи. — Извините, мадемуазель де Сент-Мор, но данная ложа зарезервирована на призрака... Призрака оперы, — прошептал мужчина. Адель сильно перепугалась из-за одного лишь упоминания призрака оперы и выбежала на улицу. Месяц пролетел незаметно. Всё это время девушку преследовали нескончаемые письма от ангела музыки, а также призрак оперы, смотрящий на её выступления из пятой ложи. Альбиноска привыкла к такой «компании» и в один день, сидя на крыше оперного театра, она услышала до боли знакомый голос. Голос ангела музыки. Бархатистый голос, словно плавная нота, ввёл Адель в транс. Девушка и не заметила, как вышла к гримёрной. Вдруг, она почувствовала едва уловимый странный запах. Сразу же после этого, в глазах альбиноски потемнело и та потеряла сознание.