Этот мир не для нас

Эрик сел рядом с Адель и, взяв её ладони в свои руки, начал с особой осторожностью поглаживать их. Он старался успокоить девушку, даже не зная, чего она боялась сильнее: возвращения в оперу или же его самого? С каждым днём любовь черноволосого к альбиноске стремительно усиливалась. Она была не только прекрасным слушателем, но и общалась с ним без всякого отвращения, в отличие от других людей. Эрик, вдруг, осознал, что Адель стала очень дорога ему. Он привязался к ней за столь кратчайший срок. — Эрик, — обратилась к черноволосому девушка. — В самый первый день нашего знакомства я была уверена, что никогда в жизни не позволю себе влезть в личное пространство кого-либо, но я хочу попросить вас о том, что, вероятно, покажется вам дикостью... — Вы хотите узнать, что скрывается под моей маской, не так ли, Адель? — поинтересовался мужчина. — Д-да, но если вы против... — альбиноска не успела закончить предложение, ведь увидела, как черноволосый стянул с себя маску вместе с цилиндром. Перед ней словно оказался другой человек. Половина его лица являлась черепом. Адель даже не шелохнулась, а лишь тихонько прошептала: — Вы всегда прекрасны, даже без маски. Я люблю вас любого, — девушка посмотрела Эрику в глаза, ясно дав понять, что её слова не являлись ложью. На глазах черноволосого впервые за всё время засияли слёзы. Он инстинктивно обнял альбиноску. После сего события, Адель и Эрик снова проговорили всю ночь. Они вновь вспоминали прошлое, говорили о будущем, о настоящем. На протяжении всего разговора, девушка всё больше и больше раскрывала свои чувства к черноволосому, к которому она слишком сильно привязалась. С каждым словом, с каждым предложением она понимала, что в нём кроется нечто особенное. Он не был таким, каким казался изначально. Альбиноска, наконец, почувствовала себя по-настоящему счастливой и живой. — Я очень люблю вас, моя драгоценная Адель, — прошептал Эрик, прижимая к себе девушку так крепко, что у неё в буквальном смысле перехватило дыхание. — Я тоже люблю вас. Безумно сильно, — ответила Адель, всё ещё рыдая от счастья. Придя в себя, черноволосый увидел, как ярко сверкнули глаза его любимой, а на её лице расцвела искренняя улыбка вперемешку со слезами. Это был первый раз, когда альбиноска улыбнулась за последние несколько месяцев. С того момента, улыбку девушки можно было лицезреть каждый день, который был проведён вместе с Эриком. В такие моменты тот понимал, что её сердце отныне принадлежит ему. Убрав волосы с лица альбиноски, черноволосый нежно поцеловал её в губы, от чего слёзы вновь покатились из её глаз. Мужчина тут же отстранился от губ девушки, пытаясь скрыть своё смущение. — Адель, разве вы не хотите уйти от меня, как и другие? Разве вы не хотите ощутить эту мерзкую свободу? — спросил Эрик. — Нет, я хочу остаться с вами. Мне нет дела до остальных, помимо вас. Вы единственный, кто мне нужен, — всхлипывая, произнесла Адель. — Ради вас я даже сочинила арию... Арию вечной любви. Альбиноска потянулась к скрипке. Пальцы левой руки коснулись лакированного дерева, а правая рука крепко сжала смычок. Приятная и монотонная мелодия начала исходить из недр скрипки, наполняя комнату новыми звуками. На лице девушки появилось мечтательное выражение, а на лице Эрика - удивление вкупе с радостью. На какое-то мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина, а затем под аккомпанемент скрипки зазвучал тихий голос Адель. Он звучал, словно меццо-сопрано. Альбиноска пела грустную песню о вечной любви. Её голосок был нежен и тих, а слова песни звучали, будто заклинание, способное вернуть утраченное счастье. Черноволосый слушал девушку со странным выражением лица. Он был очень удивлён тем фактом, что девушка, часто выступающая в увертюре без пения, могла так искусно владеть своим голосом. В его глазах, по мере того, как он слушал её, всё сильнее разгорался интерес. Но, несмотря на то, что Эрик и сам обладал великолепным голосом, он не слышал ничего подобного. В глазах Адель отражалась какая-то особенная искренность и лёгкая грусть. Эти глаза, казалось, смотрели прямо в душу, проникая во все закоулки сознания. Казалось, словно девушка поёт сердцем. Её движения смычком по скрипке с каждым мгновением становились более уверенными. Взяв завершающую ноту, Адель прерывисто выдохнула. В глазах Эрика ясно читался восторг. — Вы спели и сыграли просто чудесно. Никогда не слышал столь чувственную арию любви, — с удовольствием констатировал он. Щёки альбиноски слегка покрылись румянцем от похвалы и она смущённо улыбнулась. Черноволосый заметил, что девушка смущается и не находит, что сказать. Он и подумать не мог, что красивая и талантливая девушка может быть настолько застенчива. — Благодарю в-вас, — едва сдерживая слёзы, поблагодарила Адель. Девушка вновь посмотрела в глаза Эрика. Как же ей хотелось, чтобы эта очаровывающая улыбка никогда не сходила с его лица. Альбиноска опустила глаза и тихо сказала: — Я сочинила эту арию лишь для вас ещё тогда, когда вы представились мне «ангелом музыки». Знайте, что у моей любви к вам нет границ, Эрик. На этот раз черноволосый понял, что теперь в его жизни всё будет по другому. Он больше не один. Теперь тот может смело заявить, что его искренне любят. «Теперь всё будет хорошо», - подумал про себя Эрик, после чего снова поцеловал девушку с такой же страстью, как и она в первый раз.