Петля, но не на шее

Пахло застарелой гнилью. В глаза бросались лужи грязи, которые были абсолютно везде, в любом уголке. Многие люди в спешке ходили по рынку, торопясь закупить ограниченный ассортимент товаров. Доски всё время скрипели, ломались и пропитывались запахом калорийности этой барахолки. Невозможно ничего разобрать или понять — настолько было много шума у каждого прилавка... Весь этот рынок — одна гигантская толкучка, которая сопровождалась криками о воре, кой вновь и вновь тайком крал еду у различных торговцев. Издалека, где-то в стороне порта, слышалось, как волны ударялись и повторно отступали от берега, медленно и ритмично. Корабли давно сюда не приходили, да и особого смысла в поставке продовольствия в маленький городок не было. Промышленные дела в поселении не шли в гору, а единственное, чем могли порадовать себя местные — разнообразие булочных изделий, ведь их огромные поля пшеницы, на удивление, росли лучше всяких других культур. Возвращаясь к деревне, можно упомянуть, что совсем неподалёку находился город, более приличный, ухоженный, и называли его также благородно — Мондштадт, а коренные жители по непонятным причинам даже чествовали его "городом свободы". Мало кто мог позволить себе приехать сюда, происходили лишь единичные случаи в виде служанок, которые время от времени меняли свою работу, а вместе с этим и местоположение. Никому другому соваться в поселение не хотелось вовсе, и таких людей вполне можно было и понять. В стране существовало множество достойных мест и в них точно не вписывалось это. Население также не поражало своей масштабностью, ведь деревня — просто неброский уголок, где почти все жители знали друг друга в лицо. Полуденный звон в церкви обыкновенно прерывал все посторонние шумы на опушке вечнозелёного леса. Только ветер посвистывал в кронах деревьев, чередуясь с топотом толпы на пути в святилище, в котором люди имели привычку молиться на хорошее будущее. Обычай, ничего более, но, к сожалению, лишь немногие посещали даже такое несущественное событие, попросту не считали нужным или что-то в этом роде. После трудового дня все возвращались в свои мелкие дома, кишащие паразитами, однако, никто не жаловался на это, ведь лучшей альтернативы такому жилищу не найти.

***

Сырость и слякоть — не редкость в Мондштадте. В деревне, на удивление, установилась до странного стабильная погода. Мелкий дождь сопровождался грандиозными раскатами грома, а солнце вовсе не выглядывало из-за туч. Всеми любимый рынок также оставался местом, в котором ежедневно бурлила своя маленькая жизнь. Сэкономить на пище — задача не из лёгких, ведь общепринятая валюта — вещь непосредственно важная и всем нужная, особенно в такое трудное для низших слоёв общества время. Каждую неделю в определённые дни здесь идет дождь, а теперь становится всё холоднее, ведь близится зима. Громкие крики торговцев, кажется, были слышны по всей территории рынка. Каждый старался перекричать другого в надежде получить больше внимания. Дети резвились возле различных ларьков, а взрослые закупались нужными вещами. Одежда, продукты, предметы для хозяйства, скот — всё это продают и приобретают именно здесь. Большинство продуктов — остатки с фермы, но даже на них цены, конечно, были завышены в угоду бюрократической верхушке. Редкие товары в исключительных случаях завозили из города, а остальным приходилось довольствоваться тем, что возможно было достать в деревушке. Городские поставки могли позволить себе только уж священники и аристократы, и, по-видимому, эта барышня была служанкой одного из таких. Среди всей рыночной суматохи выделялась девушка с льняной корзинкой, заполненной сырой рыбой, мясом и овощами на дне. Она, медленно передвигаясь сквозь плотный поток людей, шла к овощному прилавку, в котором обычно закупалась. Молодая, высокая девушка с двумя косичками, выпирающими из-под элегантной шляпки, оглядываясь по сторонам в надежде найти что-нибудь стоящее. Перекинув корзину на плечо, она поправила неаккуратно заплетённый бантик, красовавшийся чуть ниже подбородка. Однако её образ был подпорчен испачканным, порванным подолом платья. Посмотрев в корзинку и убедившись, что все куплено, служанка, стараясь обходить многочисленные лужи, что получалось не всегда, направилась прочь от рынка. Чтобы вернуться, необходимо было пройти через большой каменный мост, который также не мог похвастаться чистотой. Здесь часто проезжали кареты, запряженные несколькими лошадьми сразу, что можно было понять по отпечаткам копыт на грязи. Именно они и смешивали дорожную пыль с влагой, что создавали порою непроходимые препятствия. Служанке повезло, ведь она вышла на улицу в тот редкий денёк, когда мост был относительно сух. Подобная удача дала ей возможность идти, размеренно, оглядываясь по сторонам и рассматривая пейзажи, окружающие её со всех сторон. Нельзя было не заметить холм с большим деревом в стороне города, хоть с этой точки его почти не было видно, но и не обратить внимание на него нельзя. Перейдя злосчастный мостишко, девушка направилась в небольшой бревенчатый дом по заметно ухудшившейся тропинке. Из-за сырости следы девушки уж очень точно отпечатывались, что вполне бы позволило спокойно найти её в случае надобности.

***

Отдалённый противный лязг кинжала, скованного неопытным кузнецом... Вовсе не так обычный человек представлял бы себе настоящее холодное оружие. Источником звука, на удивление, являлось несильное постукивание по затхлому камню — не самый приятный звук из всех возможных. Однако в самом антураже данного помещения было что-то отталкивающее, то, что люди обычно сказывают неказистым. Неизвестный юноша, угрюмо бормоча себе что-то под нос, сгорбился и сложил руки на груди в томительном ожидании. После нескольких минут, ощущавшихся, как целый час, в погреб наконец зашли. — Ты всё? — Отчётливо слышалась требовательная интонация в произнесённой фразе этого человека. Парень никак не отреагировал на вошедшего, даже не распрямился и не удосужился посмотреть в сторону двери. Мужчина, явно не желая терпеть такое отношение, резко схватил за плечо выделившегося индивидуума, тот же в свою очередь резко вскочил и отпрянул прочь. — Черт, ну и что же тебе понадобилось, Дотторе? — На улице за такие высказывания бы сразу закидали камнями с грязью, но здесь, в подвале, об этом никто не знал и не узнает. Усмешка на лице одного тут же разозлила другого. Между ними накалилась и без того напряжённая обстановка. Также явной проблемой являлось то, что у одного в руке был довольно опасный, остро заточенный кинжал. — Вы могли создать вокруг себя ещё более громогласный ажиотаж. Конечно, Скарамучча, вы очень скрупулёзны, но можно было и не так громко, верно? — Проходя вокруг помещения и обводя всё взглядом, мужчина вскоре акцентировал своё внимание на резкую смену мимики в лице юноши. Явная насмешка над позорным провалом заставили бы любого не только растеряться, но и озлобиться на своего компаньона. — Дотторе, вы просто невыносимы. Такие случаи редки, а вы предпочитаете замечать только отрицательные вещи, ха-ха. Возможно, это и являлось истиной. Многие любят замечать только отрицательные стороны в окружающих их вещах. Их диалог мог бы прекратиться и через несколько часов, ровно как и через несколько минут. Последний вариант был наиболее вероятен, так как приближающаяся гроза тут же дала о себе знать. Одновременно с нахлынувшем дождём с улицы доносились ещё и чьи-то неразборчивые крики. — В честь чего там такой шум? — изогнув бровь, задал риторический вопрос и без того раздражённый юноша.

***

— С вас одиннадцать грошей, многоуважаемый. — купец явно льстил данному покупателю, да так, что можно было подумать, что они знакомы. Однако не стоит верить уличным посредникам - услышав названную цену, мужчина не смог сдержать злости, смешанной с искренним недоумением. — Побойся бога, шарлатан, обвести вокруг пальца меня решил?! Да цена же больше обычного раза в три! Что творишь-то?! — Разгневанный покупатель схватил торговца за воротник рубахи, притянув к себе так, что они чуть не столкнулись лбами. — Снижай цену, негораздок! — Э-эта цена верна и полн-ностью соответствует норме! И я не снижу её ни на грош! — пробормотал дрожащий купец, при всём этом чудом сохранив напыщенное, гордое лицо. — Ах ты ж, чужеяд! — держа противника за шиворот, мужчина вытащил его за стойку, замахнулся и ударил под углом сначала в нос, а затем и под дых. Всё это мордобитие было достаточно громким, чтобы привлечь внимание ближайших проходимцев на рынке и лишить торгаша способности ровно стоять на ногах. Все взгляды людей, собравшихся поглазеть на зачинщиков потасовки, были устремлены на них двоих. Кто-то громко кричал "Драка! Драка! Драка!", матери с детьми поспешно уходили, а старушки охали да ахали. Очнувшись, мужчина решил, что нужно незамедлительно бить. Замахнувшись было для удара рукой, он приготовился наносить очередной удар, но не успев даже пальцем шевельнуть, оказался поваленным на землю разгневанным клиентом. Толпа зашумела ещё сильнее, тут же образовалась небольшая публика вокруг двух крестьян — всем было интересно, чем же закончится конфликт. Мужчина лет тридцати, который был одет немного приличнее остальных, вышел вперед, и, подходя к сборищу, вдруг прокричал: — Что тут происходит? А ну, расступитесь, что за труппа?! — прорываясь в круг к конфликтующим, он пытался подметить знакомые лица, чтобы потом хорошенько их за это отчитать. Верзила, что избивал торговца, сразу бросил это дело и спешно поклонился. — Мистер Дилюк, почту за честь. — Второй усач в свою очередь сразу после осознания ситуации, ткнул пальцем в громилу и затараторил: — Дилюк, сударь, видите?! Этот буслай избил меня на глазах у всех! Еще бы чуть-чуть, и он бы меня убил! Спасибо, что пришли в нужный момент, вы мой спаситель! — Откашливаясь от крови, торговец наклонился, пытаясь выразить свою благодарность. В ответ на подобный жест торгаш получил только косой броский взгляд Дилюка. — Позвольте поинтересоваться, за что спасибо? — Этот лодырь завысил цены на продукты аж в три раза! Объясните, с каких пор у нас репа, картофель и помидоры вместе стали стоить одиннадцать грошей? Это грабёж средь бела дня! Теперь всё внимание толпы переместилось на лавочника. Люди перешёптывались, указывая на участников потасовки. Влиятельному хозяину это не понравилось ещё больше, так что он начал разгонять собравшихся. — Чего вы глазеете, как бараны на новые ворота? А ну разошлись все! — Дилюк перевел взгляд на пострадавшего, — С вами мы потом разберемся, просто так это я точно не оставлю. Стоило ему отойти на два шага, как покупатель крикнул: — Ах ты окаём! В каком смысле "потом"? Нужно решить все здесь и сейчас, ясно тебе!? Красновласый медленно развернулся и подошел к простолюдину, что посмел задеть его честь. — Я надеюсь, ты сейчас в здравом уме и знаешь, что творишь, — с явным отвращением процедил Дилюк. — Я всё понимаю! В отличие от некоторых, я — не трусливый пустоплёт! Подобное заявление заставило аристократа расплыться в улыбке. — Ха-ха… "Трусливый пустоплёт", превосходно... — Вновь небольшое количество человек собралось возле них и смотрели на происходящее. Рагнвиндр лишь поправил тёмно-бордовые кожаные перчатки и раздражённо посмотрел на скопившееся столпотворение. — Уважающие себя “трусливые пустоплёты” не лезут в бессмысленное побоище, как некоторые. — проговорив это, Дилюк хлопнул в ладоши и, вскинув руки, указал людям, что “неплохо бы уже разойтись”. Естественно, на такую шумиху давно подоспели Скарамучча и Иль Дотторе. Выглядывая из-за угла каменного дома, они потешались над комичностью ситуации. Их и правда забавляла сама причина и разбирательство в ней же. Такое ведь не происходило средь бела дня, так что подобный сбор людей был вполне понятен, всем хотелось "кровавых" развлечений и это нельзя было отрицать. — Я всё ещё не понимаю. Мы вышли только ради парочки разборок и небольшой драки! Могли бы и сами устроить такое, разве нет? — Дотторе явно был равнодушен к таким вещам, а в особенности к угрозам людской жизни, у самого хватало хлопот и без таких глупых вещей. Парни не являлись какими-то важными или интересующими государство персонами, но лучше лишний раз не попадаться аристократам на глаза. — Одна потеха смотреть на всё это. К тому же, твоё появление в погребе не особенно благоприятствует всему этому. Поверь, встретились бы мы другое время и в другом месте, в более... Приятной обстановке, вышло бы куда лучше, понимаешь? — Парень с иссиня-чёрными, короткими волосами, несомненно на что-то намекал. Скарамучча пристально смотрел на сжатый кулак собеседника, заранее зная, что за вещь Дотторе так бережёт. — Да ладно. Выдастся ещё случай, не переживай. Итак, куда отправимся на этот раз? — После всех событий, произошедших с ними за день, Дотторе наконец включает довольно необычное для этого мира устройство, которое он так крепко сжимал в руках. — Видимо, мы непременно вернёмся в это время, хоть мне и не очень хотелось бы. Этот ужасный запах просто выбивает из колеи порядочных мыслей, — покачав головой, отвечает синевласый. — Ну что же, дерзай.