Четырехлистный клевер

      Как же много времени прошло с того момента, и я удивлялся этому так сильно, потому что все еще был жив. И если моя удача появлялась в столь редкие моменты, лишь тогда, когда я был на грани смерти, буквально в подсудимой рая и ада, то рядом с путешественником... я чувствовал себя особенным.       Рядом с ним я не спотыкался на каждом шагу и мне казалось, что энергия, исходящая от него, является самой светлой, чистой, и доброй.       Мы ходили в походы еще много раз, в самые разнообразные места. И до Ли Юэ, и к храму в Долине Тянцю, обходили все нагорье Ревущих ветров и Яшмовый лес, и все это вместе. После провального захода на выполнение ежедневных поручений, я думал, что он больше никогда не возьмет меня с собой никуда. Возможно, прямо как все бывшие члены отряда «Бенни» назовет магнитом неудач, самым худшим созданием природы, или просто на голову двинутым идиотом, и с громким криком пошлет куда подальше.       Однако, вопреки всем ожиданиям он позвал меня на еще одну партию ежедневных заданий, а после и на выполнение просьбы от милой старушки из деревни Миньюнь. Даже зная, что мне предстоит пережить, я пошел на нее вместе с Итэром, потому что хотел быть рядом.       Это была одна из самых трудных миссий в моей жизни, но когда все стражи руин были побеждены и в хлам размельченные разлетелись по округе, я почувствовал облегчение, с моих глаз даже упало немного слез, что поблескивали или на солнце, или от сияния освобожденного механизма.       На мое удивление, Итэр повел себя не так как обычно. Он априори спокоен и не особо эмоционален во время испытаний и боев, но в этот раз зарыдал и бросился в мои объятия. Для меня это стало лишь мимолетным шоком, поскольку я, словно по рефлексу обнял его в ответ и начал гладить по голове, пытаясь успокоить. Спустя время это помогло, но не сильно. Я даже не понимал из-за чего путешественник плачет.       В голову мне пришло только одно: попытаться как-то отвлечь его. Я понадеялся что это сработает. Он уткнулся носом в мое плечо и не желал ничего, кроме моих поглаживаний по голове. Наконец он поднял взгляд, сначала на мое лицо, а после и на мою руку, которую я зачем-то вытянул в воздух. Убедившись, что Итэр смотрит, я, с помощью глаза бога, выпустил несколько маленьких огоньков, которые взорвались, точно крохотные фейерверки.       Взглянув на его радостное и заинтересованное лицо, я выпустил еще множество таких огоньков, и, как мне казалось, каждый больше предыдущего. Уже спустя минуту он радостно смеялся, а в его золотистых, как солнце глазах, я заметил отражение искорок и вспышек света. Итэр обнял меня, но он уже не был заплаканным, улыбка на этом прекрасном личике освещала сильнее механизма рядом с нами.       Одним из самых опасных приключений, стал тот «план», когда мы вместе с Итэром пытались забраться на Драконий хребет, правда, безуспешно. Помню, в тот день, когда мы поняли что забрались очень высоко и у нас кончились припасы, словно сами семь архонтов говорили спуститься к ближайшему лагерю с костром.       В тот момент путешественнику в голову пришла идея. Он сказал мне об этом, и я всецело поддержал задумку. Суть заключалась в том, чтобы, погревшись у костра, попытаться долететь до лагеря, который был виден от нашего местонахождения. И все бы хорошо, но мой планер был не в самом лучшем состоянии.       Итэр запретил мне так сильно рисковать своей жизнью, потому подредактировал план таким образом, что я должен был просто схватиться за него, а он полетел бы на своих «крыльях».       Почти в конце пути, он уставшим и слабым голосом предупредил меня о том, что сейчас мы возможно упадем, поскольку его силы на исходе. На мое предложение запустить еле живой планер, путешественник попросил отпустить его. Мне подумалось, что это конец, но, прямо как в момент нашего первого похода, я почувствовал что мимо меня пронесся сгусток ветра. Я осознал, что Итэр, тратя последние силы, пытается меня спасти. Так и вышло.       Я вновь ощутил ветер, пронизывающий мое тело, после чего опустился на хрустящий снег. Однако это была не совсем зона снега, ведь мы почти добрались до того лагеря. Я взглянул на Итэра, который пытался устоять несмотря на головокружение. Когда я подошел к нему, он обессиленно упал на меня, успев сказать лишь       —«Я рад что ты в порядке»       После этой фразы он отключился. Я понимал что всю угасающую энергию он потратил на спасение меня. Взяв путешественника на руки, я понес его в тот самый лагерь, где позволил отдохнуть. В котелке, который сохранился от недавних здешних гостей, осталось немного теплого овощного супа, которым я накормил парня после пробуждения. Ему было намного лучше, даже несмотря на то что он чувствовал слабость и ломоту. Путешественник уверял что с ним все хорошо, но это не отменяло того факта, что я невероятно перепугался за него.

***

      С Итэром мне конечно везло, однако я не мог повлиять на погоду, что слишком резко испортилась именно в тот момент, когда мы были в лесу около гор, без лагерей и поселений рядом. Путешественник заприметил пещеру неподалеку, после чего мы вместе с ним побежали туда.       —А нам везет! Тут остался чей-то костер. Его нужно зажечь, чтобы мы смогли обсохнуть – с этими словами я выпустил большую огненную искру, наблюдая за тлеющими бревнышками.       —Хей, Бенни, присядь! – Итэр похлопал по месту на каком-то большом бревне рядом с собой. Я уселся, положив голову на его плечо. Будучи уставшим, я даже не заметил, что он переплел наши пальцы, после чего поправил мою челку. Спустя примерно полминуты, он вздохнул, и попытался максимально складно спросить.       —Бенни... Можно я тебя... Поцелую? – я открыл глаза и заметил в его зрачках страх, вместо своего отражения. Пару секунд я вглядывался в его душу, после чего тихо, с улыбкой на лице произнес       —Можно... – Итэр мягко и нежно прильнул к моим губам, положив свободную руку мне на талию. Я не представлял что наш первый поцелуй пройдет в таких обстоятельствах, и даже мечтать не мог что путешественник сам сделает первый шаг.       Прошла, как мне показалось, минута, как Итэр отстранился и виновато посмотрел на меня, и, скорее всего, заметил то, как я покраснел. Мне казалось, что мои щеки стали цвета спелого закатника. На его щечках тоже был румянец, однако лишь чуть заметный. Наверное, увидев мою смущенную, но радостную улыбку, он немного успокоился.       —Кстати, я тут тебе кое-что подарить хотел... – мягким голосом, стараясь не нарушать атмосферу, выдал Итэр, после чего достал из кармана.. сверкающую заколку с изображением четырехлистного клевера. Он закрепил ею вечно мешающую мне прядь моей челки, что то и дело падала на глаза.       Улыбка расплылась на лице, и я не придумал ничего лучше, кроме как быстро чмокнуть его в губы и крепко обнять, уткнувшись носом в шею. Где-то снаружи все еще была плохая погода, начался ливень и сильный ветер, а я обнимал любимого человека, и нам не мешали даже грозовые тучи.