Северный Ветер

Вернувшись в дом, мы прошли в гостиную и расположились на диване перед камином. Я налила нам всем красного сухого вина в бокалы, а на столик поставила оставшуюся курочку и рыбу на углях, нарезала ещё овощей, и принесла тарелку с фруктами. Хоть мы уже и пообедали, у меня всё равно текли слюнки при виде запечённой форели, невозможно было оторваться! Постоянно слежу за фигурой, за питанием, но хотя бы один раз можно позволить себе расслабиться. Хотя, зная себя, буду тренироваться потом вдвое дольше… Земфира присела рядом со мной, а Ульяна решила расположиться на полу, облокотившись о диван. Дом немного прогрелся благодаря камину, и здесь было так хорошо и уютно; а особенно нравилось наблюдать за зимней природой из окна, греясь в тёплой комнате в окружении близких людей. — Зе, — обратилась я к певице, — я совершенно не хочу, чтобы… чтобы было недопонимание между нами всеми. И для меня очень важно всё, что происходит между тобой и мной. И важно твоё мнение. Я не хочу тебя расстраивать… больше совершенно не хочу… — Рената, всё в порядке, — улыбнулась Земфира, нежно взглянув на меня, — и нет ничего такого в том, что Уля всё знает. Если тебе, Уля, конечно нормально будет жить с этой информацией, — взглянула Зе на Ульяну. Ульяна подняла на нас обеих взгляд: — Хотите честно? — улыбнулась дочь. — Только так и хотим, — ответила Земфира. — Я давно догадалась сама. И для меня… как бы так сказать… то, что мама мне рассказала, что вы вместе — особо не стало шокирующей новостью. Но, несомненно, я рада. Правда, я очень рада. За вас обеих. И нет, это не рушит мою юную психику, если вы за это беспокоитесь, — хохотнула Уля. — Почему вы так боялись мне сказать? — спросила Зе, — особенно, ты, Рената? — снова взглянула она на меня, — я вроде к тебе всегда благосклонна, даже когда ты тупишь, — хохотнула она. Я усмехнулась и недовольно посмотрела на певицу. Покачала головой и, вздохнув, опустила взгляд. Задумчиво посмотрела на свой наполненный вином бокал, покрутив его в пальцах. — Потому что тебе не понравилось, когда я рассказала Вове о нас. Думала, посчитаешь меня какой-то болтуньей. Но перед Ульяной невозможно было утаить, — усмехнулась я, покосившись на дочку, — всё ей расскажи да доложи. Ульяна рассмеялась: — Да Господи, я и так обо всём сама догадывалась, что вы тоже мне тут… тайну великую устроили. Но, конечно, мне стало любопытно, где мама пропадает и с кем. И, впрочем, мне всё стало понятно. — Эх, Рената, — усмехнулась Земфира, — не пойду я с тобой в разведку. Я прикусила губу и покачала головой. На моём лице появилась улыбка. — Да вы обе хороши, — махнула рукой Уля. — Это в каком ещё смысле? — усмехнулась Зе. — Ну, как тебе сказать… Мы уставились на Ульяну. — Ну, ты хотя бы так не палилась, когда на маму смотришь, — хохотнула дочь, — тогда, может, у меня было бы меньше шансов догадаться… — Что? — хохотнула Земфира, вздёрнув брови. Ульяна лишь развела руками в ответ, мило улыбнувшись. Меня аж бросило в жар, ужас какой-то! Меня дико смущали эти откровения, и я знала, что Земфиру тоже. — Кошмар, я так больше не могу, — вздохнула я, встав с дивана, — это слишком личные темы, давайте не будем это обсуждать. Ульяна, прекращай тоже. — Вы сами спросили меня, — пожала плечами Уля, — но как бы там ни было, я всё понимаю. И я рада, что вы вместе. — Рената, не волнуйся, — взглянула на меня Зе, — всё нормально. Правда, конечно, мне смешно с самой себя. Неужели меня так легко прочитать? — усмехнулась она, переведя взгляд на Ульяну. — В твоих взглядах на эту женщину — проще простого, — хохотнула Уля. Я сейчас под землю провалюсь! У меня загорелись щёки, хотелось просто прыгнуть в сугроб, чтобы остыть! Ужас какой-то… — Я не мешаю тут, нет? — усмехнулась я, — я всё ещё здесь. Прекратите, ради Бога… — Ну пиздец, Ре, даже посмотреть на тебя не могу уже, видишь. Всё понятно становится, — хохотнула Земфира. — Да смотри сколько угодно, если так хочется, — усмехнулась я, — только давайте уже перестанем. Всё же, мы должны держать границы. Главное, что никто не злится, и все довольны. А вот моё мнение, — погрозила я пальцем на обеих, — вы вообще не спросили. — Прости, Богиня, — усмехнулась Земфира, — а какое у тебя мнение? — хохотнула она. — Оно имеется, между прочим. — Ну давай, выноси на семейный совет, — шутливо произнесла Зе, глядя на меня и сверкая глазами. — Я считаю, что мы не должны обсуждать наши слишком личные темы. — Со мной? — поинтересовалась Ульяна. — Вообще, в принципе. Кто на кого как смотрит, и всё в этом духе. Мне неловко уже. — Хорошо, извините, — усмехнулась дочь. — А мне нормально, — хохотнула Зе, — что естественно — то не безобразно. Да и как на тебя ещё можно смотреть? — улыбнулась она, — лишь с любовью… — Зе, прекращай, — смутилась я. — Ладно-ладно! — усмехнулась Ульяна, — я вас смущаю, я поняла уже. Вы при мне теперь как роботы только не ходите… и я ничего такого не вижу в том, что вы флиртуете друг с другом и обнимаетесь. Хоть целуйтесь, лишь бы вам хорошо было. И, реально, мам, расслабься. Что я, укушу вас, что ли? Всё в порядке, говорю же. Успокойся, мама. — Сейчас зашугаем бедную женщину, вообще ко мне подходить перестанет, — рассмеялась Земфира, — Ре, ну ты хоть не отскакивай от меня, как ошпаренная, реально. Если Уля говорит, что всё хорошо, то всё хорошо. Мне, конечно, непривычно тоже, но… Ульяна права. Не изображать же теперь роботов бесчувственных из себя. Раз рассказала всё дочери, теперь вот не нужно стесняться наших чувств. Меня это даже обижает. Как будто я ходячая пропаганда, ей Богу… или словно со мной что-то не так. — Да что ты говоришь такое?! — возмутилась я. — Потому что. Знаю, в каком мире живу. — Зе… ну ты чего? — на моём лице тут же появилась грусть и я подошла к Земфире, присев на пол перед ней и поставив свой бокал на столик, — что ты такие вещи мне говоришь? Совсем уже? — Я вижу, как ты смущаешься. — Лишь из-за того, что мы обсуждаем слишком личные моменты. Остальное меня не смущает. — Тогда не шарахайся от меня. — Ладно, я не буду. Просто я думала, что тебе будет не совсем приятно при Ульяне… — Ре, ты иногда такая глупая… — Земфира, не говори такого о себе. Вообще! — сказала Ульяна, — всё в порядке, и никто не осуждает ничего. Ты нам такая родная, и самый близкий человек, и мне без разницы, с кем ты спишь, вот честно. Главное, чтобы вы обе были довольны и счастливы, и вы не должны стесняться меня и своих чувств при мне. Я спокойно отношусь, серьёзно. Мама, расслабься, пожалуйста. И ты, Земфира, тоже. И не говори о себе подобного. При мне так особенно. Дурдом просто какой-то… — усмехнулась Уля. Я обняла Земфиру за колени и положила на них голову. Прикрыла глаза. Зе коснулась моей головы, нежно проведя ладонью и погладив меня. На душе немного становилось спокойнее. Я любила Земфиру, и мне было важно, чтобы она чувствовала себя спокойно и уверено рядом со мной, и для этого мне самой нужно было успокоиться и расслабиться. Мне не хотелось задевать её чувства, её нежную ранимую душу. Я и так не мало дел наворотила, причиняя ей боль каждый раз. Теперь я обязана была излечить её раны и больше никогда в жизни не посметь причинить этой прекрасной женщине боль. Я взглянула на Ульяну и улыбнулась, а потом подняла взгляд на Земфиру. — Я так люблю вас. Люблю тебя, и не хочу, чтобы ты думала, что стыжусь этого. Я, наоборот, этим горжусь. Потому что любить тебя — это дар. — О Боже мой, Рената… — улыбнулась Зе, — только ты можешь так красиво говорить. — Вы обе мои самые близкие и дорогие люди во всей этой Вселенной, и я рада, что вы у меня есть, и что я имею честь жить с вами двумя. О лучшей дочери я и мечтать не могла, — снова перевела я взгляд на Улю, — и о лучшем любимом человеке тоже, — опять взглянула я на Земфиру, — ты моя любимая женщина, и я гордо это заявляю. Я люблю вас обеих. — Ренаточка, дорогая… и мы тебя любим. Нежное ты моё создание… — ласково произнесла Земфира, гладя меня по голове. — Боже, какие вы чудесные, — улыбнулась Ульяна, а её глаза светились, — я безмерно счастлива. И хотела бы поднять бокалы за вас. Я взяла свой бокал в руку, а Ульяна произнесла тост: — Мама, — взглянула дочь на меня, — я хочу, чтобы ты была счастлива. И ты, Земфира, тоже. И если вы делаете счастливыми друг друга, то вообще плевать кто что скажет или подумает. Вы никому не обязаны. Самое главное, поддерживайте и берегите друг друга, вы самые дорогие люди в моей жизни точно так же, как и я в ваших. Я всю жизнь мечтала, чтобы вы обе были счастливы, но не думала, конечно, что это счастье обретёте именно друг с другом. Что ещё лучше! Я в восторге от этой новости, и безумно рада за вас. Я очень давно знаю, что вы любите друг друга, и, признаюсь: для меня не стало мамино признание огромным открытием. Вы всё время вместе, и пусть так будет всегда. Я, если понадобится, всегда буду вас защищать. Рада за ваш союз и ваши отношения. Будьте счастливы, самое главное. Мы с Земфирой заворожено слушали слова моей дочери, и обе прослезились. Я мельком глянула на Зе и увидела, что у неё выступили слёзы на глазах. Господи… не могла видеть её в слезах. Но я знала, что это были слёзы счастья и радости. Ох, Ульяна, умеет нас сразить наповал… Мы даже засмеялись с Земфирой, глядя друг на друга и чокнулись бокалами с дочкой. — Спасибо, Улечка, — сказала Зе, — для меня было очень важно услышать эти слова от тебя… я на самом деле рада, что ты принимаешь то, что мы с твоей мамой вместе. Для меня это очень ценно, и я тебе благодарна. Спасибо за поддержку, дорогая. Ульяна потянулась к нам и обняла нас обеих. — Я люблю вас, — сказала дочь. — И мы тебя любим… — ответила Земфира. — И мы… — вздохнула я, обняв Улю. Я утёрла слёзы, Земфира рассмеялась: — Девки, я с вами совсем сентиментальная стала, вы что со мной делаете, — хохотнула она, — я тут, вообще-то, брутальная рок-звезда, между прочим, что вы натворили… — Рок-звезда ты моя, — улыбнулась я, поцеловав её в щёку. Ульяна смотрела на нас с улыбкой, пока мы сидели в обнимку с Земфирой. Боже, я никогда не забуду этот волшебный день и этот невероятный чудесный момент… Дочь поднялась на ноги, подняв со столика тарелку с курочкой: — Так, ладно, я вас оставлю наедине, пойду в свою комнату… только возьму с собой ещё курочки и овощей, — сказала Ульяна, — Эркюль… — позвала она кота, — пойдём со мной, котёночек мой… Уля пошла в свою спальню на второй этаж, а мы с Земфирой остались здесь у камина вдвоём. На душе стало тепло и спокойно, очень приятно. Было ощущение, что все нежные чувства этого мира сейчас окутали меня, и я испытывала счастье… Я взглянула в её глаза. Коснулась ладонью лица Зе и нежно поцеловала её в губы. Женщина обвила руками мою талию, ответив на поцелуй. Улыбнулась. — Ре, если ты будешь так делать — я не смогу держать себя в руках. — Хорошо, извини… — Не извиняйся… я хочу, чтобы ты продолжала. Только… я за себя не ручаюсь. — Я люблю тебя, — шепнула я ей на ухо. — Боже… ты меня решила с ума свести? — Нет. Или да. Не знаю, я сама из ума уже выжила, не спрашивай, — усмехнулась я. — Давай до вечера продержимся. И тогда я вся твоя, — тихо произнесла Земфира. — Как скажешь, — улыбнулась я ей, отпрянув. — Мне нужно выпить, — усмехнулась она, — я что-то уже не вывожу… Я рассмеялась и поднялась с дивана, чтобы наполнить наши бокалы вином. Протянула один бокал Земфире и снова опустилась, присев рядом с ней. Задумчиво посмотрела на женщину, не спуская с неё глаз. — Зе… — А? — Переезжай ко мне. — Что? — переспросила она, явно удивившись от услышанного. — Переезжай ко мне. Давай жить вместе. — Ты это серьёзно? — Стала бы я так, по-твоему, шутить? — обиженно ответила я. — Рената… я… я немного в шоке… — Ты же ведь сама мне говорила об этом. Ты же хотела, чтобы мы жили вместе… — Да, но… ты правда этого хочешь? — Да. Правда, — кивнула я, — очень хочу. — Хорошо, Рената. Я… я согласна на это. — Да? — с восторгом воскликнула я. — Да, — кивнула Земфира, — я безумно измучилась за всё это время. И я хочу засыпать и просыпаться с тобой в одной постели. — Значит, так оно и будет, — улыбнулась я, глядя в её глаза, — за нас! — За нас. Я люблю тебя. — До гроба и после гроба, — произнесла я, и мы чокнулись бокалами. Вот и подошла к концу моя история. Немало взлётов и падений было за этот период, но кое-что я поняла точно и усвоила наверняка: только лишь любовью можно исцелять разорванные сердца, а особенно, когда этих сердец у тебя целая куча внутри! И Земфире удалось это сделать, у неё получилось научить меня любить по-настоящему, я научилась чувствовать особую связь с ней, смогла вспомнить всё самое прекрасное, с надеждой и мечтами смотреть в будущее. Я смогла отпустить то, что ещё когда-то казалось невозможным. И думала, что даже если попытаюсь, то просто не смогу жить иначе. Умру. Но время действительно расставляет всё по своим местам. Возможно, оно не лечит. Скорее, учит. И показывает тебе всё, словно на ладони, только лишь нужно смотреть в глубину. А иногда всё более, чем понятно. Многое лежит на поверхности, лишь стоит повернуть голову и посмотреть. Земфира достала меня из глубокой темноты и вывела на самую светлую тропу. А я, в свою очередь, отдам ей все свои эти самые вылеченные сердца. Каждое, до последнего. И буду любить… любить, любить, любить! Бесконечно и навсегда… Вокруг каждой звезды, каждой планеты. Во всех событиях Вселенной. Любовь...

Я искала тебя годами долгими

Искала тебя дворами тёмными

В журналах, в кино, среди друзей

И в день, когда нашла, с ума сошла

Ты совсем как во сне

Совсем как в альбомах

Где я рисовала тебя гуашью… © Земфира, Искала

КОНЕЦ