Devilish delight

Вакатоши уколол палец иголкой и чуть надавил, чтобы выступила кровь. Он размазал красную капельку по нижней губе и произнес: — Призываю тебя, демон похоти из семерки смертных грехов Тендо Сатори. Явись на мой зов. Парень зажмурился от яркой вспышки и его окатило волной привычного жара. В воздухе закружились искорки и языки пламени. Посереди комнаты как всегда возникла огненная арка, и из нее вышел Тендо. Он появлялся перед Ушиджимой только в образе человека, не желая показывать свое уродливое естество. — Ого… — Вакатоши с интересом рассматривал новый наряд демона — черное боди с белым накрахмаленным воротничком, соответствующие манжеты на запястьях и ободок с милыми заячьими ушками. Сатори покрутился вокруг себя, хвастаясь пушистым беленьким хвостиком сзади, и с неким вызовом посмотрел на парня. Тот хранил молчание еще с минуту. Его взгляд скользил по идеальному телу, все плавные изгибы которого обтягивала блестящая в свете пламени темная ткань: — С каждым разом ты удивляешь меня все больше. — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Тендо и огляделся. — Почему мы в отеле? Ушиджима в миг растерял всю свою уверенность и опустил глаза. Он открыл рот, чтобы ответить, закрыл его, снова открыл. Слова застряли в горле, хотя перед призывом он не раз репетировал короткую фразу: «я хочу поменяться ролями». — Ты же знаешь, я без слов понимаю все твои желания, — демон шагнул вперед и положил руку на мускулистую грудь парня. — Сегодня ты хочешь быть моим зайчиком, верно? — Да. — его уши сильно покраснели, хотя спокойное выражение лица не изменилось. — Пообещай быть послушным мальчиком, — Тендо обвил шею Вакатоши руками и посмотрел ему в глаза. — Повтори слово в слово. — Я обещаю быть послушным, — он закусил губу и, сделав короткую паузу, закончил, — мальчиком. — Умничка, — эта похвала показалась Вакатоши очень сексуальной. — А теперь сними с себя все, кроме рубашки. Ушиджима повиновался. Он быстро снял штаны и аккуратно сложил их на краю широкой кровати. Сатори кивнул в знак одобрения и с наигранным недовольством скрестил руки на груди. Вакатоши выдержал выжидающий взгляд и медленно стянул боксеры. Он вдруг почувствовал себя беззащитным и каким-то слишком доступным. Рубашка еле прикрывала паховую зону, и руки сами потянули ее передние края вниз. Тендо сверкнул хищной улыбкой и, сняв с себя ободок, надел ушки на своего зайчонка. — Тебе очень идет румянец, — он взял лицо Ушиджимы в свои ладони и провел большими пальцами по щекам. — Хочешь примерить хвостик? — Он не слишком большой для первого раза? — Тебе не о чем волноваться. Мне все равно нужно растянуть тебя перед сексом, — демон указал пальцем на кровать. — Вставай на четвереньки. Парень встал на колени и, уперевшись руками в матрас, собрал пальцами простыню. Тендо неспешно приблизился и мягко опустил руки на сочные ягодицы. Крепкие мышцы под кожей перекатывались от напряжения, а поясница подрагивала то прогибаясь, то возвращаясь в прежнее положение. Демон с упоением гладил округлые формы, оставлял на них красноватые следы и легкие укусы. Ему до безумия нравился этот парень, чувства рядом с ним будто обострялись. Он не ощущал ничего подобного с момента своего создания, а случилось это задолго до появления на Земле человечества. — Раздвинь свои булочки, — ласково прошептал Сатори, опускаясь на колени. — Ты у меня чертовски красивый. Во всех местах. Вакатоши вздрогнул, когда горячий язык коснулся сфинктера. Поначалу демон заботливо вылизывал сжатое колечко мышц, медленно проводя языком туда-сюда, а затем вдруг толкнулся внутрь. Ушиджима сдавленно застонал и не узнал собственный голос. Сатори задевал все самые чувствительные точки, проникал глубже, изменяя длину своего раздвоенного, как у змеи, языка. Вакатоши уже не контролировал свои движения, он извивался, комкая одеяло, но вырваться из мертвой хватки демона никак не получалось. Тот вцепился в его напряженные бедра с нечеловеческой силой и хорошенько смазывал задний проход изнутри. — Х-хватит, — взмолился Ушиджима, изнемогая от возбуждения. После того, как Тендо проигнорировал его просьбу, он зарылся лицом в подушку и, решив идти ва-банк, еле слышно пробормотал: — Я… хочу хвостик. — Ты сводишь меня с ума, — тут же среагировал демон. Он немного помассировал влажную дырочку пальцем и с максимальной осторожностью ввел анальную пробку. — Вот так, мое солнышко. Твоя прелестная попка стала еще привлекательнее. Вакатоши подвигал бедрами из стороны в сторону, будто виляя хвостиком, чем привел Сатори в восторг. Настоящие зайцы, конечно такого не делают, но никого этот факт не смутил. Парень наслаждался бесконечными комплиментами, ему до дрожи в коленях нравилось быть желанным. Щеки его все ещё пылали, но смущение постепенно таяло, уступая место всякого рода непристойностям. — Ооо, тебе настолько понравился мой язычок? — неожиданно громко воскликнул Тендо. Ушиджима, все ещё тяжело дыша, оглянулся на демона в ожидании пояснений. — Посмотри на простынь под собой. Ты кончил, а я ведь даже не трогал тебя спереди. — Правда? — его охватило смятение. Вакатоши развернулся и уставился на небольшое мокрое пятно, темнеющее на ткани. В исступлении он дотронулся до него и растер густоватую жидкость пальцами. Смущение вновь накрыло его с головой. И как можно было такое не заметить? Оргазм полностью затерялся в сумасшедшем экстазе, вызванном скольжением горячего языка по простате и стенкам кишечника. Парень виновато посмотрел на Тендо: — Мы ведь даже не начали… — Ты расстроился? — Сатори мягко толкнул Ушиджиму в грудь и, когда тот безвольно упал на постель, сразу пристроился рядом. Он несколько секунд изучал спокойное лицо партнера, затем нежно коснулся его раскрасневшейся щеки и спросил: — Ты думаешь, я получил меньше удовольствия? — Я ведь даже не поцеловал тебя ни разу, ни разу не прикоснулся… — Малыш, — глупые переживания почему-то растрогали его до глубины несуществующей души, — мне дико нравится делать тебе приятно. Я кайфую от одного взгляда на твое шикарное тело. Более того, за всю мою тысячелетнюю жизнь я не слышал стонов милее твоих, не встречал человека, в котором разврат так же гармонировал бы со стыдливостью. Просто лежать вот так рядом с тобой уже очень здорово. Вакатоши не позволил демону продолжить, крепко прижав его к себе. Тендо тоже обхватил парня руками и прислушался к его быстрому сердцебиению. Ни одному из своих предыдущих «клиентов» Сатори не говорил ничего подобного. Он как творение дьявола не способен был чувствовать что-то, кроме возбуждения и желания, однако сейчас в его груди зародилось странное незнакомое тепло. — Хочешь продолжить или пролежим так до утра? — тихонько спросил Тендо. — Я хочу, чтобы ты вошел в меня, — шепот Вакатоши обжег светлую кожу на шее демона. — Но прежде, позволь мне познакомить тебя с ещё одним видом удовольствия. Сатори впился в губы Ушиджимы, и в этом поцелуе страсть граничила с одержимостью. Пальцы демона ловко расправились с пуговицами рубашки и начали рисовать круги вокруг затвердевших сосков. Вакатоши за талию прижимал Тендо к себе, время от времени спускаясь к его ягодицам. Легкие парня горели от недостатка воздуха, но разрывать поцелуй он не желал — ему слишком нравился вкус губ демона. От его фарфоровой кожи пахло чем-то неописуемо приятным, и запах этот не был похож ни на что на свете: свежий, терпкий, опьяняющий. Голова кружилась: организм требовал кислорода, но для пламени в его сердце не требовался окислитель. Если бы Тендо первым не отстранился, Ушиджима бы, кажется, задохнулся. — В первую минуту может показаться, что идея ужасная, но поверь, первое впечатление окажется обманчивым, — Сатори спустился ниже, оставляя влажные поцелуи на рельефном торсе, и провел языком по всей длине возбужденного члена. — Пожалуйста потерпи, если будет немного больно. Демон взял в рот головку, стал медленно ласкать ее языком. Все начиналось, как обычный минет, и Ушиджима не понимал, что ему может не понравиться. Он запустил пальцы в волосы демона и закрыл глаза. Почувствовав, что парень расслабился, Тендо вновь видоизменил свой язык и осторожно ввел его в уретру. Не слишком глубоко, но достаточно, чтобы заставить Вакатоши вскрикнуть. Его организм бил тревогу: всеми возможными способами сигнализировал об инородном предмете в совсем не подходящем для него месте. Ушиджима задышал глубоко и часто, стараясь справиться с возникшей откуда-то паникой. Движения языка были плавными, медленными, Сатори старался как можно бережнее подготавливать канал к дальнейшим манипуляциям. Он воздействовал на два самых чувствительных места: сам вход в уретру и точку, расположенную под головкой. Вакатоши била дрожь. Острые неприятные ощущения постепенно сменялись странным возбуждением, которое совсем не походило на обычное — от поцелуев или прикосновений. — Это так... — на выдохе произнес парень, и последняя гласная превратилась в стон. — Так хорошо, так горячо… Сатори поработал языком еще немного и, оставив мокрый поцелуй на головке, улыбнулся: — Я смазал тебя изнутри, немного растянул, а значит можно воспользоваться чем-то поинтереснее, — в его ладони словно из ниоткуда возникла небольшая металлическая палочка с шариками разного размера по всей длине. — Моя слюна — отличная смазка. Уверяю тебя, боли ты больше не почувствуешь. Вакатоши за шею притянул демона ближе и жадно поцеловал. Когда их языки сплелись, Ушиджима вздрогнул: зонд проскользнул внутрь. Холодный рельеф чувствовался совсем иначе, и сказать, какие из ощущений приятнее, парень не мог. Осторожные толчки слишком быстро приближали его к разрядке. — Я сейчас кончу, — прошептал он в самые губы Тендо. — Слишком рано, — его глаза сверкнули довольством, а рука до упора ввела зонд в уретру. — Сначала я войду в тебя. Сатори ловко закинул ноги Ушиджимы себе на плечи и опрокинул его на кровать. Он потянул хвостик на себя, и когда тот почти выскользнул, втолкнул его обратно. Демону нравилось дразнить своего зайчика, нравилось, что этим зайчиком был мощный двухметровый парень, готовый подчиняться всем его приказам. Хотя Тендо вовсе не желал приказывать, ему хотелось мягко доминировать, направлять, советовать, доставлять удовольствие. Щеки Вакатоши пылали, а ресницы на полузакрытых глазах мелко дрожали. Вид его был чертовски соблазнительным, о чем демон незамедлительно сообщил: — Ты такой, сексуальный, — он поцеловал икру парня, не сводя глаз с его лица. — Расслабься немного, я собираюсь войти. Тендо избавился от хвостика, небрежно отбросив его в сторону, и медленно ввел головку внутрь примерно на ту же глубину, на которой была пробка. Вакатоши шумно выдохнул и, встретившись взглядами с Сатори, прошептал: — Я хочу тебя полностью. Демон толкнулся бедрами до упора, заставив Ушиджиму издать протяжный звук, в котором смешивались тревога и удовлетворение. — Он очень большой, — парень положил руку себе на живот. — Занимает слишком много места внутри. — Сейчас я начну двигаться, и чувство наполненности обязательно тебе понравится, — он навис над Вакатоши, позволив тому обвить свою шею руками. — Поцелуй меня и приготовься от удовольствия забыть собственное имя. Ушиджима притянул демона ближе, обхватил руками его крепкие плечи и прижался к его губам. Тендо целовался так, что все мысли разом покидали голову, превращаясь в плотный белый туман. Ощущения не были неприятными, но их необычность выбивала из колеи. Хотелось немедленно прекратить, и в то же время никогда не останавливаться. Постепенно темп ускорился, и каждый толчок теперь сопровождался коротким стоном. Вакатоши и не подозревал, что его голос может быть настолько высоким. Все его тело горело, в комнате стало слишком душно и жарко, но Сатори ни на секунду не останавливался. Демон позволял ногтям парня впиваться в свою спину и оставлять на ней глубокие царапины. Он наслаждался этой болью, упивался слабостью, которую осмелился показать ему мужественный партнер. Разорвав очередной поцелуй, демон одной рукой уперся в подушку около головы Ушиджимы, а второй коснулся его пульсирующего члена. Зонд наполовину вышел наружу, и Сатори, не долго думая, вернул его в первоначально положение. — Вытащи, — на выдохе произнес Вакатоши. — С ним я не могу кончить… — Знаю, милый, но потерпи еще немного, мы сделаем это вместе, — рука Тендо заскользила по возбужденному органу вверх-вниз, откровенно издеваясь над изнемогающим парнем. — Не надо, — процедил сквозь зубы Ушиджима, прогибаясь в спине, и попытался убрать обжигающую ладонь. — Куда это полезли твои шаловливые ручонки? — интонация его напоминала разговор с маленьким ребенком. — Нужно их чем-нибудь занять, верно? Демон наклонился к Вакатоши, на секунду прижался к его мускулистому телу и легонько чмокнул в губы: — Держись крепче. Он вдруг поднял парня с такой легкостью, будто тот весил не больше пары килограмм. Оказавшись на руках, Ушиджима ахнул и дернулся, пытаясь спуститься: — Поставь меня! Я слишком тяжелый! — Не забывай, что я не человек, — заговорщицки улыбнулся Тендо и резко вошел внутрь всей длинной. — Не смей говорить, что тебе не нравится эта поза, ведь я точно знаю: это не так. Последний раз Вакатоши носили на руках, наверное, в раннем детстве. Затем он стал слишком крупным и неподъемным. Ушиджима и забыл, какого это, полагаться на силу чужих рук, не беспокоясь о своем весе: Сатори без труда поднимал и опускал его раз за разом. С каждым толчком его член входил все глубже, все жестче натыкался на влажные стенки. Парень вцепился в Тендо с такой силой, что мышцы в руках заныли, а на предплечьях выступили голубоватые вены. Он не старался сдерживать стоны, закатывал глаза от невыносимых ощущений, откидывал голову назад, пытаясь поглубже вдохнуть, и вновь прижимался к идеальному телу демона. Ему нравилось быть хрупким, нравилось насаживаться на член, не прилагая для этого никаких усилий. Из-за внешнего вида окружающие всегда воспринимали Вакатоши как несгибаемого и непоколебимого человека, которому чужды слабость и тяга к любви, и только Сатори позволил ему быть мягким и податливым. — Я больше не могу, — конечности вдруг стали ватными. — Поставь меня, иначе я упаду. — Поставить? — переспросил Тендо. — Не потерпишь минутку? Я вот-вот кончу. — Поставь, — повторил Вактоши, прощаясь с сознанием. Демон выполнил просьбу и дал Ушиджиме немного подышать и прийти в себя. Он невесомо касался головки с зондом, заставляя пресс парня резко сокращаться. — Сильно устал? Мы можем остановиться прямо сейчас, — Сатори ласково посмотрел в карие глаза. — Ты сказал, что мы кончим вместе, — Вакатоши прильнул к его губам на несколько секунд и развернулся, уперевшись руками в стену. — А еще ты обещал, что я забуду собственное имя. Тендо издал довольный рык, и его пальцы сомкнулись на неярко выраженной талии. Он сразу начал двигаться быстро и с максимальной амплитудой. Одна его рука придерживала парня за грудь, а вторая — яростно надрачивала уже слишком твердый член. Вакатоши сразу же пожалел о просьбе спуститься: ноги подкашивались, заставляя хозяина все ближе подходить к единственной вертикальной опоре. Держаться было не за что, а сил в руках почти не осталось. Все его тело горело невидимым пламенем, а в голосе появилась хрипотца. Казалось, еще немного, и он просто умрет от мучительного наслаждения. Отчаянно цепляясь за остатки рассудка, Ушиджима почувствовал, как его наполняет горячая жидкость, и как зонд, наконец, позволяет его сперме мощной струей вырваться наружу. Тендо прошептал что-то ему в самое ухо, но Вакатоши не сумел разобрать слов из-за тяжелого дыхания, и своего, и партнера. Парень не понял, как очутился на кровати. Сатори лежал рядом, с нежностью перебирая влажные от пота пряди на его голове. Сил Ушиджимы едва ли хватило для того, чтобы перевернутся на бок и прижаться к груди демона. Он медленно проваливался в сон, убаюкиваемый приятным теплом Тендо и его размеренным дыханием. — Ты отлично справился, — голос Сатори звучал откуда-то издалека. — Теперь нужно как следует отдохнуть. Засыпай, мой мальчик, пусть тебе приснятся самые сладкие сны.