Падут лишь двое

Сколько видел мой карандаш:

Тех, кто ушёл однажды и тех,

Кто уже не важен —

Как жить никто толком и не расскажет,

Мы столько уже теряли на поле многоэтажек,

Что всё равно, если это сгорит...

— Pyrokinesis feat STED.D «Цветы над черепами»

      

Девушка осматривается по сторонам, вокруг лишь высокие деревья, через ветви которых совсем не видно неба. Аделина шла между стволами, внимательно вглядываясь себе под ноги, пытаясь разглядеть хоть что-то. Для летней ночи было холодно, даже слишком. Винчестер обняла себя за плечи, чтобы хоть немного согреться, но это не помогало от слова «совсем», если быть честным. Винчестер блуждала по лесу, время от времени ей казалось, что она ходит кругами, обстановка вокруг была одинаковой. Рыжеволосая остановилась, осматриваясь по сторонам, вокруг была беспросветная темнота, Адель подняла голову, смотря вверх, ветки деревьев, переплетаясь между собой плотным куполом, не пропускали лунных лучей. Рядом с Аделиной зажегся голубой огонёк, он парил над землёй, светясь ярким пламенем, но тепла от него не было, от него веяло холодом. Винчестер несколько минут смотрела на него, раздумывая подойти ближе или не стоит. Здравый смысл твердил, что не нужно идти к нему, это может быть ловушкой и лучше бежать, но любопытство было сильнее, девушка подошла к огню ближе, он изчез, вместо него чуть дальше загорелся ещё один, а за ним появились ещё, выстраивая цепочку, уводящую вглубь чащи. Аделина пошла в сторону тропы из голубых огней, в этот момент ей казалось, что это самый лучший вариант, лучше уж идти куда-то в неизвестность, нежели по кругу. Рассудок всё ещё твердил, что нельзя идти за огнями, это может быть ловушкой, но это же Аделина, чёрт её подери, Винчестер, которая на все нельзя говорит: "льзя". Огоньки один за другим гасли, стоило девушке только подойти к ним. Эти светила вывели её к огромному обветшалому особняку, он был заброшен, местами потрепан временем и покрыт мхом, стекла были выбиты. В этом здании Адель узнала дом Гречкина. Девушка медленно прошла к лестнице, которая потеряла свой презентабельный вид, по ступеням поползли трещины, в которых зияли мох и трава, в некоторых местах лестница была сколота, камни валялись где-то рядом. Яркая молния озарила чёрное небо, следом тут же раздался громкий раскат грома, не утихающий с минуту. Девушка ожидала, что сейчас в лучших канонах пойдёт сильный ливень, но вместо тяжёлых капель с неба начали падать мёртвые вороны. Аделина смотрела на маленькие трупики с широко раскрытыми глазами, с ужасом наблюдая за дождем из мёртвых птиц. В голове что-то щёлкает и рыжеволосая срывается с места, и забегает внутрь дома, сразу же озираясь по сторонам, боясь снова увидеть птиц. Внутри дом был также разрушен, на стенах расползались трещины, мебель была сломана и перевернута, фоторамки разбиты и сломаны. Аделина подошла к одной из фотографий и подняла её с пола, отряхнув от осколков стекла, она рассмотрела её. На фотографии были изображены Кирилл, Арсений и Аделина, ей там было около двенадцати, а парням где-то по восемнадцать. Рыжеволосая прикусила нижнюю губу с внутренней стороны, продолжая смотреть на улыбающихся с фото ребят. С дальней части дома раздался грохот, на который девушка отвлеклась. Адель замерла, прислушиваясь, она смотрела в длинный тёмный коридор, шум вновь повторился. Винчестер в лучшем стандарте фильма ужасов отправилась туда, сунув фотографию в карман штанов. Винчестер стояла в проходе между коридорами, пытаясь найти источник грохота. Со второго этажа послышался топот, который заставил девушку замереть и тупо смотреть на лестницу, ожидая появление кого-то или чего-то. Появившийся в поле зрения Адель заставил её успокоиться, но лишь на минуту, Кирилл побежал по ступеням вниз, но, запнувшись на сломанной ступени, полетел кубарем вниз. Гречкин мгновенно встал, споткнувшись, он побежал вперёд, завернув в дверной проём, блондин спустился в подвал. Аделина хотела ринуться за ним, но спряталась за углом, увидев спускающиеся существо в безмерном балахоне. Оно спустилось вниз, осмотрелось по сторонам и ушло в другом направлении. У девушки не было желания выяснять, что это за нечто такое, поэтому рыжеволосая быстро прошмыгнула в подвал вслед за другом. Спустившись вниз, Винчестер пошла вперёд, удивляясь размерам подвального помещения. Дверь сверху захлопнулась, послышались цокающие шаги. То существо прошло мимо Аделины, не обращая на неё никого внимания, оно шло целенаправленно к Гречкину. Винчестер тихо шла следом за монстром, что ей двигало в этот момент она не знала. Повернув в очередной раз за угол, девушка оказалась в небольшом помещении, в центре которого стояла золотая клетка, от которой отлетали красные искры. Кирилл забежал в эту клетку, закрывшись в ней на замок, он искал в ней спасение, существо тем временем подходило к нему. Адель прижалась к стене, смотря то на Кирилла, то на монстра. На последнем был балахон, недостающий до пола, открывающий две когтистые лапы, как у птиц, из-под капюшона торчал длинный острый нос, рассмотрев получше, девушка поняла, что это был череп. Чудовище вплотную подошло к клетке, оно раскинуло свою мантию, накрывая клетку полностью, когда оно запахнуло балахон обратно, то на месте, где стояла клетка, осталась лишь горстка пепла. Аделина вскрикнула, сразу же пожалев о том, что вообще ввязалась во всё это. Чудовище обернулось к ней, склонив голову набок. Винчестер закрыла ладонью рот, прижимаясь к стене. Она лицом к лицу встретилась с ним. Из-под капюшона сверкали два огромных глаза, в которых горел огонь, клюв казался длиннее и острее, чем до этого, оно спросило капюшон, демонстрируя два рога. Существо развело руки в стороны, открывая своё тело, покрытое густой чёрной шерстью, где-то в области груди висел волчий клык на кожаной верёвке. Оно подошло ближе на пару шагов, девушка сползла по стене, не в силах сдвинуться с места, её будто парализовало, чувствую липкого страха окутало всё тело и внутренности. Аделина поджала колени к груди, не отрывая взгляда от чудовища. Его подобие лица начало плыть, растворяться и на его месте стали появляться вполне человеческие очертания. Страх захлестнул с новой силой, когда она увидела чьё лицо появилось на месте того черепа. Слёзы сами брызнули из глаз, скатываясь по щекам на ребро ладони и дальше. На неё смотрел Разумовский. Он улыбнулся, Аделина не почувствовала в этой улыбке привычной доброты, которая свойственна Сергею, в ней было что-то чужое, как и во всем нём. Это был не тот Сергей Разумовский, которого девочка знала. Рыжеволосый подошёл вплотную и сел на корточки перед девушкой, Сергей начал протягивать руку к ней, к её шее. — Нет! — в этот момент девушка резко садится в постели, тяжело дыша. Аделина испугалась собственного крика. Винчестер сидела на кровати, озираясь по сторонам как дичь, загнанная в угол. Девушка откинула плед и одеяло. Было неимоверно жарко и душно, даже открытое настежь окно не спасало. Дыхание было тяжелым и громким. Горло сдавило, такое чувство, что кто-то сомкнул пальцы на нём, рыжеволосая даже провела по горлу, чтобы убедиться, что там нет ничего. Винчестер свесила ноги с кровати, смотря перед собой. «Вот сейчас меня должна за ногу схватить какая-нибудь ебака и утащить под кровать, тогда бы я не мучалась», — девушка ухмыляется своей же мысли. Аделина медленно подошла к окну и немного наклонилась, сжав край подоконника длинными пальцами, позволяя холодному ветру ударить в лицо. Это был сон, всего лишь чертов сон. Но до чего реалистичный... Девушка чувствовала холод, когда шла между деревьями, запах сырости в подвале, отчётливо слышала каждый звук. Всё было очень реально, будто всё это было в настоящий момент времени. Волна беспокойства накрыла Винчестер с головой, фигуристка посмотрела время, на цифровых часах, стоящих на столе, горело 02:09. Аделина взяла телефон, найдя в контактах нужный номер, девушка хотела нажать на кнопку вызова, но палец застыл в сантиметре от экрана. Винчестер задумалась, а стоит ли звонить сейчас, может, Гречкин уже спит и видит девятый сон. Но беспокойство было сильнее здравого рассудка. Адель нажала на вызов и поднесла смартфон к уху. Девочка считала гудки, они тянулись мучительно долго. Четыре... Пять... Шесть... И о чудо! — Да? — сонный голос на том конце линии заставил глупо улыбаться, смотря куда-то в потолок. Живой, чёрт возьми! Он живой! — Кирь, ты… Как? — сдавленно произнесла рыжеволосая, начиная диалог из далека. Не могла Аделина взять и сразу же выложить всё, сказав, мол, Кир, такое дело, мне приснился ебанутый сон, я сначала шла по лесу за огнями, потом спустилась в подвал твоего дома, ты заперся в клетке и тебя забрала не понятная ебака, а потом эта ебака превратилась в Разумовского. Звучит максимально бредово. — Ади? — судя по звукам, Кирилл сел. — Что случилось? — Ничего. Просто… — девушка задумалась, придумывая хоть что-то. — Я просто хотела услышать тебя, — неубедительно... Даже очень, Дин. — Я слышу по голосу, что у тебя что-то случилось. Рассказывай. — мягко требует блондин. — Правда, всё хорошо. Просто хотела тебя услышать, — Адель стоит на своём. — Дин, ты бы никогда не позвонила человеку в два часа ночи просто так, чтобы разбудить его и просто услышать, — произнёс Кирилл. — Я слишком хорошо знаю тебя, поэтому рассказывай, что случилось. Винчестер молча подходит к своему рюкзаку и достаёт из небольшого переднего кармана подик. — Аделина? — зовёт Гречкин, нахмурившись — Мне ебанутый сон приснился… — наконец выдыхает девушка, садясь на подоконник, Винчестер слабо усмехается, понимая насколько смешно это звучит, усмешка не пропадает с тонких губ, когда она продолжает говорить — В нём тебя утащила какая-то ебака, а на месте, где ты стоял осталась лишь горстка пепла… Сон настолько бредовый, что аж нелепо, но после него я не находила себе места, — Аделина поджала губы, пытаясь собраться с мыслями Я не находила себе места. — Он был настолько реалистичным, что я вначале даже не поняла, что это сон… — Адель вынимат картридж пода, чтобы посмотреть сколько там жижи осталось, девушка вернула его на место, увидев, что бак заполнен наполовину. — Ади, милая, послушай меня, со мной всё хорошо, я жив и здоров. Это был просто плохой сон, — Кирилл говорил это тихо, успокаивая своим голосом. — Хочешь я приеду к тебе? — предлагает парень. — Нет, не нужно, мне будет спокойнее, если ты останешься дома и пойдёшь спать дальше, — отвечает Аделина, облизывая пересохшие губы. — Точно? — интересуется Кирилл. — Да, точно, — девушка выдыхает, смотря в сторону двери. — Ложись спать. И прости, что разбудила, я переживала. — Всё нормально, Ади, я понимаю. Сама тоже ложись. Спокойной ночи. — Спокойной. Девушка выключает телефон и кладёт его рядом с собой. Аделина поднесла под к губам и затянулась. Приятный сладкий вкус винограда и холодок от мяты обволакивал горло и рот. Винчестер выпустила почти прозрачный дым в открытое окно. Девушка спиной облокотилась на стену позади и виском прислонилась к стеклу, смотря на открытую половину окна. И кто бы мог подумать, что Аделина будет сидеть на подоконнике в своей комнате, не боясь быть пойманной за курением. Кто бы мог подумать, что она будет похожей на главных героинь каких-нибудь до ужаса клишированных книг и сериалов для подростков. Казалось бы воспитанная девочка из благополучной, богатой семьи, но тем не менее курит, иногда выпивает в компании друзей и много ругается матом, но с другой стороны отличница, спортсменка, начитанная, умная девочка, которая развита не по годам. Винчестер коротко смеётся, проводя анализ своей личности. Многие бы назвали это биполярочкой и ошиблись бы, здесь больше подходит диссоциативное расстройство идентичности. Иногда самой Аделине кажется, что внутри неё сидит совсем другая Аделина, которая более злая, жестокая, деспотичная и именно она имеет гигантское влияние и подстрекает на какие-то поступки, прям как маленький дьяволенок, сидящий на левом плече. Винчестер снова затягивается, закидывая голову назад. Сладковатый дым растворяется в воздухе, за чем Винчестер внимательно наблюдает. В эту ночь Аделина больше не спала.

***

Аделина стояла напротив Сергея и Олега, держа руки в карманах худи. Винчестер чувствовала себя абсолютно разбитой, несколько часов сна за ночь давали о себе знать да и то эти несколько часов были кошмаром. Внешний вид фигуристки оставлял желать лучшего, мягко говоря, выглядела помято, её покачивало в разные стороны. Это не осталось без внимания Разумовского. — Ты плохо выглядишь. — Я всегда так выгляжу, — зевнула девушка. — Не говори глупостей, обычно ты выглядишь превосходно. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, я просто не выспалась, — уверяет та. — Что на счет той благотворительной акции, о которой ты мне говорил? — Там помощь бездомным животным. Сбор средств для ремонта приютов, которые уже есть, постройка нового и всё в этом духе. Сергей пустился в подробности, рассказывая как это будет происходить, кто будет присутствовать. Аделина внимательно слушала, смотря куда-то сквозь Разумовского, девушка иногда кивала, чтобы показать, что она воспринимает и запоминает информацию. Волков всё это время стоял рядом, наблюдая за рыжеволосыми. В один момент миллиардер меняет разговор совершенно в другое русло. — В пятницу судебное заседание, — напоминает Сергей — Помню, — Винчестер выдыхает, отрешенно смотря в сторону. Всё это время голубоглазая старалась не думать об этом, желая, чтобы время тянулось как можно дольше, но время вечно зло шутит, когда нужно, чтобы время шло быстро оно идёт медленно, а когда, наоборот, медленно, то оно ускоряется. Такой парадокс. Вот и сейчас произошло то же самое, до суда три дня, которые промчатся молниеносно. — Вячеслав Викторович профессионал в своей сфере, в случае чего он тебя подстрахует. Он изучил все материалы дела, говорит, что у тебя большие шансы на победу. — Если те мрази не подкупят судью, — выдохнула Винчестер, на что Сергей внимательно посмотрел на девочку, слегка хмурясь. — Серёж, мне не пять лет. — девушка прикрывает глаза, зачесав волосы на правую сторону, чтобы не мешались. Волков посмотрел на младшую внимательным, изучающим взглядом. Олегу она кого-то напомнила, особенно этой манерой поправлять волосы. Мужчина перебирал всех людей, с которыми знаком достаточно хорошо, но не мог найти нужного. — Я давно не ребёнок, я прекрасно знаю, что и как делается, сейчас за деньги можно купить свободу и также за деньги посадить за решётку невиновного, — продолжала Винчестер, смотря Разумовскому в глаза. — В стране царит коррупция, она давно вытеснила справедливость, все люди сделают за деньги всё. Или хочешь сказать, что я не права и всё делается для блага обычного народа? — девушка приподнимает губы в усмешке. Сергей понимает, что Адель права, но не права лишь в том, что какая-то часть людей не берёт взятки, не продают себя, чтобы услужить кому-то. И как же Разумовскому хочется верить, что людей, которые выполняют свою работу честно куда больше, чем пара десятков. И хочется верить, что когда-нибудь продажные суки уйдут со своих постов. Аделина слегка наклоняется вперед, вставая на носочки, Сергей хочет что-то сказать, но осекается. Раздаётся громкий хлопок, как при взрыве петарды. Перепуганные птицы поспешили быстрее улететь, несколько дворовых псов начали лаять, но через пару секунд всё утихло. Аделина чувствует неприятное жжение в районе шее, которое усиливается с каждой секундой, будто что-то раскалённое приложили к коже, она проводит кончиками пальцев и смотрит на них. Кровь. Все пальцы перепачканы ею, в нос ударяет металлический запах. От вида собственной крови Винчестер становится дурно, начинает сильно кружится голова, всё плывёт перед глазами и становится трудно дышать. Сергей замер, шокированно он смотрит вначале на ствол дерева, куда вонзилась пуля, а после на Винчестер, что стояла как загипнотизированная и смотрела на пальцы. Разумовский приближается к девочке, но Олег мешает, он хватает его за капюшон худи, а Аделину за плечо и быстро ведёт в парадную. Они не сопротивляются, потому что Сергей знает, что в этой ситуации лучше делать всё так, как скажет Волков, а Аделина сейчас находилась в прострации и двигалась, потому что её вели. Девушка вернулась в реальность лишь в тот момент, когда брюнет затолкнул их в лифт. Рыжеволосая осмотрелась по сторонам, приходя в себе. Адель посмотрела на своё отражение в зеркале, зрачки были настолько сужены, насколько это было возможно. Из приоткрытых губ срывалось громкое дыхание, в ушах шумела кровь. Резко кинуло в холод, во всё тело будто вонзили тысячи ледяных иголок одновременно, а после кинуло в жар. Девушка повернулась спиной к стенке лифта и облокотилась на неё, одной рукой сжимая поручень, чтобы не упасть, потому что в ногах появилась слабость, а другой зажимая рану. Глаза смотрели вниз, бегая от одного угла к другому. Рыжеволосая анализирует ситуацию. Провальная попытка убить её. Винчестер издаёт нервный смешок. Её глаза продолжали метаться от одного угла к другому. Она вновь осталась жива, снова повезло. Душно, из-за чего дышать становилось труднее. Девушку изнутри трясло крупной дрожью. Ноги немели, отказываясь держать Аделину. Шоковое состояние медленно отпускало. Разумовский сразу приблизился к младшей, видя, что ей трудно стоять и она может соскользнуть вниз в любой удобный, да и неудобный тоже, момент. Парень хотел обхватить за талию, чтобы не дать ей упасть, но девушка отрицательно покачала головой. — Не нужно… — тихо произнесла она. Сергей выглядел обеспокоенным, испуганным, не каждый день на твоих глазах пытаются убить человека. Аделина же выглядела напряженно, пытаясь не показывать все эмоции, контролировать их, чтобы не поддаться им, не желая заставлять Серёжу переживать ещё больше, казалось, что дай ему волю и парень начнёт паниковать. Да и чего таить, Винчестер бы тоже сама поддалась паники. Нельзя показывать страх, нужно до конца держать лицо, ты же Винчестер, отец всегда учил этому, он бы не одобрил, если бы Адель поддалась своим эмоциям. Только вот глаза говорили сами за себя, выдавая девушку со всеми потрохами. Винчестер дышала глубоко, пытаясь успокоиться. Из-за ладони рану неприятно жгло и щипало, сквозь тонкие пальцы просачивалась кровь, пачкая кожу. — Зажми немного сильнее, — посоветовал Волков, внимательно смотря на девочку, та без лишних слов выполнила сказанное. — Может, лучше стоит поехать в больницу? — предложил Сергей, не сводя обеспокоенного взгляда с Аделины. — Нет, пустяк, — рыжеволосая отрицательно мотнула головой, говоря первое, что пришло в голову. — Головой меньше двигай, — сделал замечание брюнет. — Ты правда считаешь это пустяком? — Олег смотрел на младшую, оценивая её состояние. — Тебя только что пытались пристрелить. Кстати говоря, снайпер очень херовый, целиться не умеет. На слова Олега девушка слабо улыбнулась, а Сергей нервно прикусил щёку изнутри. — И глушителем не пользуется, — нервно хихикает Адель. Уже в квартире Волков усадил Аделину на диван, после чего ушёл за аптечкой. Разумовский в это время зашторивал везде окна, закончив с этим, Сергей сел на корточки перед младшей, обеспокоенно смотря на неё. Рыжеволосый аккуратно коснулся её ладони, что сжимала край дивана, другой ладонью она закрывала рану, пахло кровью, отчего Сергею становилось немного дурно. — Всё хорошо, — заверяет девушка, видя взгляд парня. — Переживать не нужно, я же живая. А это уже хорошо, так ведь? Парень качает головой. — Знаешь, этого и следовало ожидать, — нервно усмехается девушка. Олег возвращается с небольшой белой коробкой в руках, в которой лежат все медикаменты. Разумовский отходит, уступая место другу, Волков также садится перед Винчестер, как до этого сидел Сергей. Брюнет берёт Аделину за запястье и уводит её руку в сторону, оценивая рану. Волков берёт в руки ватный диск и выливает на него небольшое количество перекиси, после чего пальцами левой руки берёт младшую за подбородок, наклоняя голову так, чтобы ему было удобно обрабатывать рану. Аделина не сопротивляется, покорно поддаваясь на манипуляции мужчины, когда холодный диск касается кожи, голубоглазая немного вздрагивает, а после жмурится, когда место ранения начинает неприятно щипать. Винчестер слышала, как шипела рана, и чувствовала, как она пенилась. Вытерев кровь, Волков смог лучше осмотреть ранение, увиденное заставило наёмника расслабиться, пулевое ранение не такое серьёзное, как могло показаться изначально, пуля прошла вскользь, не задев артерию, но оставила после себя глубокую царапину. Похоже, что Аделина в рубашке родилась, раз всегда отделывается царапинами и испугом. — Просто царапина, даже швы не придётся накладывать, — произнёс Олег, взглянув на девушку, а после на Разумовского. — Адель, давай ты лучше покажешься врачу? Перестраховаться лишний раз не помешает, — Сергей стоял на своём. — Не нужно, — девушка вновь ответила отказом, Серёжа поджал губы. — Серёж, правда, всё нормально, серьёзной раны же нет. Просто царапина. — Какая же ты упертая, — заметил Олег. Вся в отца, тот тоже был вечно упертым. Винчестер неоднозначно пожала плечами. Волков взял новый ватный диск, налив на него перекись, брюнет провёл по ране. На этот раз было больнее, жечь стало сильнее, рыжеволосая зажмурилась, зашипев. Левой рукой Аделина сжала край дивана, а правую, лежащую на колене тыльной стороной вниз, сжала в кулак, на ладони потом точно останутся следы от ногтей. — Очень больно? — Сергей сел рядом с девушкой. — Нет, бывало и больнее, — Винчестер слабо улыбнулась. Волков посмотрел на рану. Сергей посмотрел на Олега, выжидая от него конечного вердикта. — Серый, смотришь так, будто стреляли в тебя, вот честное слово. Могло бы быть намного хуже, а так это просто царапина, поэтому можешь расслабиться, —Олег попытался успокоить друга. — Я сейчас всё обработаю антисептиком и наложу повязку. — произнёс Олег, промакивая царапину ватным диском. — Я надеюсь, что ты прекрасно понимаешь, что это была провальная попытка убрать тебя, как ненужного свидетеля. Причём прямо перед судом, — мужчина поднимает взгляд на девочку. Девушка кратко усмехается, произнося: — Не добили тогда, решили добить сейчас. — Это не смешно, — заметил Разумовский, смотря на искусанные губы младшей. — Я не смеюсь. Я говорю то, как оно есть, — ответила рыжеволосая. Когда Волков наложил стерильную повязку, Винчестер взяла в руки телефон и открыла контакты. Найдя нужный, она набрала и поднесла смартфон к уху, отходя в сторону. — Я слушаю, — раздался голос на том конце. — Игорь, здравствуйте, это Аделина Винчестер, вы ведёте дело моих родителей. Вы говорили, чтобы я вам позвонила, если что-то случится, — девушка посмотрела в сторону комода, на котором стояли семейные фотографии. — Что-то случилось? — Да, на меня было совершено покушение. В меня стреляли, — это было произнесено будничным тоном, будто это было в порядке вещей, только волнение выдавало то, что Винчестер теребила край худи. — Серьёзное ранение? — Нет, всё обошлось, отделалась царапиной. — У тебя всегда так? У меня начинает складываться впечатление, что ты постоянно выходишь сухой из воды, — невесело произнёс Гром. — Мне нужно будет встретиться с тобой. И ещё, тебе нужно будет переехать к кому-нибудь на время, чисто в целях твоей безопасности, пока этого стрелка не найдут. Тебе есть у кого можно пожить? — Да. Я что-нибудь придумаю, — немного озадачено отвечает Аделина. Игорь расспрашивает о некоторых деталях и даёт пару советов, только после этого разговор заканчивается. Волков и Разумовский, слушавшие разговор, переглянулись между собой и посмотрели на девушку. — Я думаю, что будет лучше, если мы сейчас поедем ко мне. Девушка вопросительно смотрит на программиста. — И будет лучше, если ты поживёшь у меня. Я слышал, что сказал Игорь, — произносит Сергей. — Нельзя, — Адель отрицательно мотнула головой. — Сам рассуди, — голубоглазая внимательно смотрит на старшего. — Мне нельзя появляться у Иры, Юры, Кира и других моих друзей в Петербурге, потому что он может знать круг моего общения, и к кому я пойду, также нельзя исключать того факта, что стрелок может быть кем-то из убийц моих родителей либо иметь отношение к ним, исходя из этого делаем вывод, что к тебе мне тоже нельзя, потому что ты партнёр моих родителей и состоял с ними в дружеских отношениях, — рассуждает девушка, — а это значит, что они могут искать меня у тебя. — Тут ты права, — соглашается Сергей, задумываясь. — Но я партнёр и друг твоих родителей, до определённого момента мы с тобой не общались так тесно, сама вспомни, что ранее наше с тобой общение ограничивалось грубо говоря "Привет-пока". — Где гарантия того, что за мной не следили? Если они за мной следили, то в курсе о нашем сближении, — выдыхает Винчестер. Разумовский внимательно смотрит на Волкова, о чем-то думая. Олег понимает по одному взгляду, мужчина едва уловимо кивает. — А если ты поживёшь у Олега, я не думаю, что за ним следили, да и если бы это произошло, то Олег бы сразу заметил. Это предложение ставит девушку в небольшой ступор, она смотрит на телохранителя, отрицательно качая головой. «Я знаю о нём слишком мало, слишком поверхностно. Нет, нельзя», — девушка думает, а после говорит. — Тоже нельзя, многие знают, что Олег телохранитель, они могут допустить мысль, что я у него. Это будет даже логично. — Хорошо, давай вернёмся к первому варианту. Мой офис одно из самых безопасных мест в городе, не думаю, что они рискнут пробраться туда. — Серёж, я благодарна тебе за помощь, но думаю, что не стоит, это уже перебор, мне неудобно. Ты уже сделал для меня слишком много, я не люблю злоупотреблять чужой добротой. Я сама решу эту проблему, — ответила Аделина, положив смартфон на комод. — Что значит не стоит? Аделина, в тебя стреляли, тебя пытались убить, понимаешь, если тебя не получилось убить сейчас, то тебя прикончат в следующий раз, — серьёзно произнёс Олег, хмурясь, от взгляда мужчины по телу девушки побежали мурашки, а ведь он даже не злиться, Винчестер представить страшно, что будет если мужчина будет в гневе — Вот именно. Будут ещё попытки, я просто не хочу никого ставить под удар, — возразила Винчестер, смотря на одну из фотографий. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, — Аделина постукивает ногтями по деревянной поверхности комода: «Я и так уже потеряла многих, не хочу больше никого терять». — Адель, послушай, ты не ставишь нас под удар, — начал Сергей, подходя к девочке. — Пойми, у меня тебе будет безопаснее, поживёшь у меня столько, сколько потребуется. Мой офис одно из самых безопасных мест, там уровень защиты на высшем уровне. Будь благоразумна, ты же умная девочка, — парень внимательно смотрит в глаза Адель. Будь благоразумна, ты же умная девочка.       Эту фразу можно вполне назвать манипуляцией, которая заставляет Аделину задуматься. Миллиардер видит замешательство в её взгляде, девушка обдумывает и взвешивает все «за» и «против». — Что бы сделал твой отец на твоём месте? Интересно, а эту фразу можно счесть за манипуляцию? Что-то подсказывало Адель, что да, манипуляция есть. По сути почти каждая фраза может быть манипуляцией, только разница в том открытая она или скрытая. Есть явные манипуляции, которые легко можно различить, понять, услышать, а есть тонкие, которые так просто не различишь, если ты в них не разбираешься. Некоторые можно почувствовать на интуитивном уровне. — Если бы мой отец оказался в таком положении, то он бы отказался от чужой помощи и разобрался со всем самостоятельно, чтобы не подвергать опасности других, — ответила девушка. — Хорошо, поставлю вопрос слегка иначе. Что бы в данной ситуации сделал твой отец для тебя? — Разумовский сделал акцент на последнем слове . — Он бы сделал всё, чтобы я была в безопасности, — ответила та. — Вот видишь, он бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, — Сергей мягко улыбнулся. Винчестер отрицательно покачала головой, желая вновь начать парировать и стоять на своём. — Прекрати геройствовать, Аделина, — произнёс Олег, хмуро смотря на подростка. — Твоё геройство в одиночку до добра не доведёт, один в поле не воин, поверь мне, — взгляд мужчины немного смягчился. — Принять помощь не значит быть слабой, это не проявление слабости. Рыжеволосая сжала ладонь, закрыв глаза, мысленно сделала глубокий вдох и выдох. — А проявление чего? — спрашивает Винчестер, посмотрев на брюнета. — Иногда, если человек не привык принимать чью-то помощь и признавать, что в какой-то ситуации он один не справится, это может быть проявлением силы, мужества, ведь порой признать, что тебе нужна помощь очень трудно, и нужно собрать в себе силы, чтобы сделать это. Винчестер задумчиво посмотрела на фото отца. «А ты бы принял помощь, поняв, что один не справишься, а, папа?» — девушка обращалась к фотографии отца. Сколько Адель себя помнила, то её отец никогда не принимал чужую помощь, он всегда добивался всего сам, девочка всегда восхищалась своим отцом, он был примером для подражания, эталоном, а в детстве папа был супергероем для совсем юной Аделины. Помнится в классе третьем задавали написать сочинение про любимых супергероев, тогда фигуристка написала про своего папу и прадедушку, который тоже был эталоном стойкости и примером для подражания. Еще в памяти ярким воспоминанием было одно из интервью, где на вопрос «Откуда вы берёте в себе силы противостоять всем невзгодам?» — отец ответил, что он непобедим, ведь рядом с ним стоят его жена и дочь, которые дают ему силы противостоять любому злу, ради которых он готов на любой риск, даже способен умереть ради благополучия и безопасности своей семьи. — Адель, так ты решила? — осторожно интересуется Серёжа. — Решила, — уверенно кивнула девушка. — Так? — выжидающе спрашивает Разумовский — Я согласна, — произносит Винчестер и видит облегченную улыбку парня. — Но я соглашаюсь на это ради отца, он бы не хотел, чтобы я умерла, — продолжает Адель, но улыбка всё равно не сходит с лица Разумовского.

***

Теплый солнечный свет заливал просторный кабинет, прогревая его. В открытое окно проникал свежий воздух, приятно пахнувший листвой и цветами. Мужчина сидел за рабочим столом из тёмного дерева, он, откинувшись на спинку большого удобного рабочего кресла, читал документацию, подробно вникая в информации, но телефонный звонок прервал его. Брюнет отложил лист в сторону и поднёс смартфон к уху, перед этим приняв вызов, выслушав короткий вопрос собеседника, мужчина отвечает: — Да, это я. Дверь в комнату открывается и на пороге появляется девушка с чашкой кофе в руках. Она подходит к столу и аккуратно ставит чашку, только она собирается развернуться и уйти, чтобы не мешать черноволосому работать, как мужчина жестом указывает брюнетке остаться и подождать. Девушка пыталась прислушаться к тому, что говорит собеседник, потому что она понимала и чувствовала, что случилось что-то серьёзное. — Да, я вас понял, — кивает брюнет. — До свидания, — он кладёт трубку, откладывает телефон в сторону и смотрит на младшую несколько секунд, после чего произносит. — На Аделину было совершено покушение. — Что?! — шокировано и испуганно восклицает Ирина, смотря на отца. Огнёва руками упирается в края стола, смотря на Виктора широко открытыми глазами, в которых читается неподдельный страх и переживания за подругу, которую она безумно любила, как сестру. — «Узнаю кто — убью!» — в сознании огнём вспыхнула мысль. — Где сейчас Ади, что с ней, она в порядке, что произошло?! — начинает засыпать вопросами голубоглазая. Старший встаёт и обходит стол, аккуратно беря дочь за плечи он подводит её к своему креслу и сажает, после чего садится перед ней на корточки, держа в своих руках её ладони. — В неё стреляли, с Ади относительно всё нормально, она отделалась царапиной и испугом. Аделина сейчас у Сергея в офисе вместе с Олегом, — отвечает мужчина. — Поехали, — девушка встала и подняла взгляд на Огнёва. — Мне нужно её увидеть, пап. — с мольбой во взгляде говорит девушка Виктор Алексеевич смотрит в глаза дочери и сразу кивает, соглашаясь. Мужчина понимает насколько Ире важно увидеть подругу, да и сам он тоже хотел увидеть Винчестер не меньше дочери. Адель за все годы дружбы с её родителями и с его дочерью стала ему как вторая дочь. — Иди переодевайся, — произнёс мужчина. Девушка кивает и быстро выходит из кабинета отца. Огнёв хмуро смотрит в окно и поправляет чёрный пиджак, он недавно приехал с важной встречи с партнёрами и, даже не переодеваясь, ушёл работать в кабинет. Виктор выходит почти следом и направляется в гостиную. — Оль, — тихо зовёт мужчина черноволосую женщину. — Что-то случилось? — обеспокоенно интересует Ольга, вытирая руки кухонным полотенцем, она посмотрела на брюнета — Да. Такое дело… — вначале мужчина немного мнётся, не зная, как преподнести такую новость супруге. Но собирается, и как можно более осторожнее рассказывает о случившемся. Огнёва смотрит на мужчину с широко раскрытыми глазами, не веря в случившиеся. Женщина активно начинает расспрашивать брюнета о девочке, на что тот старается её успокоить, но видя застывшие слёзы в зелёных глазах, он выдыхает и обнимает женщину, прижимая к себе. — Любимая, с Ади сейчас всё хорошо, она жива. Мы с Ирой поехали к ней, — успокаивает Виктор ласковым тоном, гладя женщину по спине. — Пап, я готова, — за спиной раздаётся голос младшей Огнёной, та стояла в дверном проёме, сжимая в руке телефон. — Поехали. На прощание мужчина целует Ольгу в щёку и говорит, что всё обязательно будет хорошо. После проходит мимо дочери в прихожую, девушка следует вслед за отцом.

***

Когда Огнёвы приехали в офис Разумовского, там уже был Гром. Он сидел рядом с Винчестер, подробно расспрашивая её о произошедшем, как пострадавшую. От расспросов не ушли и Сергей с Олегом, они были свидетелями. Адель, увидев Иру, встала и не успела сделать и шага, брюнетка подбежала к подруге, крепко обнимая её. Девочки чуть не упали, но устояв на ногах, захихикали. — Господи, Ади! — взволнованно произнесла Ирина, увидев повязку на её шее. — Как ты? — брюнетка отстранилась немного, держа Аделину за плечи, девушка рассматривала подругу, а после прижалась к ней. — Всё нормально, Ир, — рыжеволосая улыбнулась. — Нормально, — невесело усмехнулся старший Огнёв. — Узнаю Серого, вся в отца, — выдохнул мужчина. Это было сказано без какого-либо упрёка, напротив, это было сказано с одобрением и даже гордостью. Ирина нехотя отстранилась от подруги, давая своему отцу тоже обнять девушку. — Четырехлистник, — улыбнулся Виктор. — Почему? — рыжеволосая удивлённо приподняла брови. — Если посмотреть под определённым углом, то тебе всегда везёт, — ответил брюнет. — А если посмотреть на все ситуации в целом, то такое себе везение, — выдохнула Аделина. — Аделина, есть предположения, кто это мог сделать? — майор посмотрел на Винчестер. — Убийцы моих родителей, либо Бехтиев мог кого-то нанять, — пожала плечами та. — Либо твой бывший мудозвон, — фыркнула Ира, снова прижавшись к подруге. — Не, ему бы духу не хватило этого сделать, он только на словах такой крутой, — опровергла Адель. — Нанять кого-то мог, — предположила Ирина. — Не думаю. Ему бы и на это духу не хватило. Говорю же, он весь такой крутой и смелый только на словах. — Вспомни, он тебя чуть не изнасиловал! Дважды! А до этого он тебе постоянно говорил, что если ты не согласишься добровольно, то он возьмёт тебя силой! — возразила Огнёва, напоминая на что способен Коряков. — А это тут причём?! И вообще, попытаться изнасиловать и убить — это абсолютно разные вещи! — негодующе ответила Аделина. Разумовский смотрит на Винчестер, в голове начинает вырисовываться происходящее и фраза: «Да полный пиздец, Серёж», встаёт на место. Сергей не знает как далеко зашло это «чуть». Он кидает взгляд на Аделину, девушка покраснела ни то от смущения, ни то от стыда, ни то от злости, а возможно ото всего по чуть-чуть. — Серж, отойдём? — Виктор подошёл к миллиардеру. — Да, конечно, — тут же кивает Серёжа. — Ты ведь понимаешь, что произошедшее не совпадение? — начинает Огнёв. — Конечно, я это понимаю. Я думаю, что Адель будет безопаснее пожить какое-то время у меня, — миллиардер смотрит на девушек. — Я думал, что она поживёт у нас, — брюнет также посмотрел на фигуристок. — Я знаю, что у тебя безопасно, но как ни крути у меня безопаснее, — Сергей посмотрел на мужчину, тот посмотрел парню в глаза, чувствуя недосказанность. — И я обещал Сергею, что Аделина будет в безопасности, но не досмотрел, — голубоглазый поджал губы, после секундной паузы продолжил. — Я чувствую свою вину, поэтому хочу исправить. Я должен сдержать обещание. — Серый не ошибся в тебе, когда предложил тебе партнерство. В который раз убеждаюсь, что тебе можно верить, — мужчина слабо улыбается. — И, Серж, не вини себя, ты не ожидал такого, как и мы все. — А должен был предположить, это же логично, что свидетелей рано или поздно убирают. — Как говорил ещё мой дед: «Знал бы, где упасть, соломки бы постелил», — Виктор качает головой, грустно улыбаясь. — Идём. — Пап, Ади ведь будет жить у нас? — интересуется Ирина, когда Сергей и Виктор возвращаются — Нет. У Сергея. Огнёва хмурится, переводя взгляд с отца на Разумовского и обратно, она прижимает подругу к себе. — Иришка, для Адель будет безопаснее здесь, — брюнет посмотрел на дочь. Огнёва понимающе кивнула, но с каким-то недоверием посмотрела на Сергея. — Игорь, можно с вами поговорить по поводу первого дела? — интересуется Виктор. — Да, — кивает мужчина. Гром и Огнёв отходят в сторону Сергей сел с другой стороны от девушки и посмотрел на неё с переживанием. Ира подсела ближе и обняла Аделину, прижавшись к ней. Они сейчас напоминали двух маленьких котят. — Как ты? Как себя чувствуешь? — Всё нормально, — ответила Адель, улыбнувшись. — Мы с Ирой пока пойдём в комнату. — Хорошо, — кивнул программист. Девочки ушла в комнату, которую Сергей временно выделил для Адель. Винчестер села на кровать, скрестив ноги, Ира села напротив, также скрещивая ноги. До этого на кровати лежала Громгильда, свернувшись в клубок. Когда девушки сели на кровать, хаски легла ближе к Аделине. Огнёва посмотрела в панорамное окно, а после на подругу. Брюнетка осторожно коснулась шеи рыжеволосой. — Зачем ты при всех упомянула, что он пытался изнасиловать меня, — девушка внимательно смотрит на подругу. — Я поддалась эмоция, — брюнетка опустила взгляд вниз. — Прости. — Тебе не за что извиняться. Любой человек может поддаться эмоциям и сказать что-то не то. — Как ты тогда, когда сказала, что ненавидишь фигурное катание? — Огнёва тихо смеётся — У меня были веские причин, — фыркает рыжеволосая, не сдерживая улыбки. Ира хочет сказать, что второе место и серебро на чемпионате России по фигурному катанию это не конец жизни, к тому же на чемпионате Европы она взяла первое место и золото. Но решает, что лучше этого не говорить, ведь Аделина не Ирина, если до последней серебро и бронза тоже победа, тоже праздник, то для первой это чуть ли не конец света и другие "прекрасные" последствия. Улыбка Огнёвой пропала, когда она снова посмотрела на шею подруги. — Я собственными руками откручу голову этой мрази. — тихо произнесла Ирина — Я так испугалась, когда услышала, что тебя хотели убить. Но представив, что ты могла погибнуть, я испугалась ещё больше. Помимо родителей, ты и Юра самое ценное, что есть у меня, без вас я не представляю свою жизнь, — призналась Огнёва. Ира обняла Аделину, утыкаясь ей в плечо носом. — Никуда я от тебя не денусь, — слабо улыбается Винчестер. — Даже если я вдруг умру, то я призраком буду ходить за тобой по пятам. — Дура! Но моя любимая дура, — улыбается брюнетка. — Я тебя тоже люблю, — Аделина довольно улыбается в ответ, смеясь. — Тебе нужно что-нибудь привезти? — интересуется Огнёва. — Да нет, вроде, ничего не надо. Я взяла вещи на первое время, которые необходимы. Надеюсь, я надолго здесь не задержусь. Мне дома намного комфортнее. — Я тоже надеюсь, что ты как можно скорее вернешься домой. Девушки лежали на кровати ещё несколько часов, разговаривая обо всём. Аделина любила эти разговоры ни о чём, они всегда такие беззаботные и отвлекают от проблем. Через время Ира уехала вместе с отцом.

***

Разумовский несколько раз постучался в дверь, но ответа не последовало, что заставило парня немного напрячься. Девушка не выходила несколько часов, и в комнате было абсолютно тихо. Сергей приоткрывает дверь в комнату Аделины, увидев, что девушка лежит на кровати, свернувшись клубком, он немного хмурится и проходит внутрь помещения. Разумовский подходит к кровати, услышав спокойное, размеренное дыхание, парень расслабляется. Винчестер спит, обнимая подушку. Собака, лежащая рядом, приподнимается на передних лапах, внимательно наблюдая за тем, как Серёжа накрывает девушку одеялом. Адель нахмурилась, что-то неразборчиво пробормотав, рыжеволосый аккуратно убирает спавшие пряди волос с лица. Громгильда не сводила глаз с рук миллиардера, парень медленно протянул руку к хаски, та, обнюхав ладонь, потерлась о неё головой, чем вызвала улыбку у Сергея. Сергей тихо выходит и закрывает за собой дверь. Он стоит спиной к двери, смотря в пол, думая о чём-то, но голос Волкова выводит его из мыслей. — Ты так возишься с ней, прям как со списанной торбой, — замечает Олег. — Я дал обещание, что с ней всё будет хорошо, — ответил Сергей. Брюнет вопросительно смотрит на друга, ожидая подробностей. — Идём, я тебе объясню, — Сергей сдаётся, не выдержав столь внимательного взгляда. Сергей подошёл к своему рабочему столу, опираясь на него бедрами, Волков сел на угол дивана, вновь смотря на лучшего друга. — Итак, от чего же ты так заботишься о Аделине? — Я дал обещание её отцу, что если с ним что-то случится, то я буду рядом, чтобы помочь и поддержать, — начал Разумовский, выдохнув, он продолжил. — Сергей будто знал, что скоро умрёт, он боялся умереть, потому что у него была семья. Он просил меня не бросать Ариэлу и Адель, если с ним что-то произойдёт, а если что-то случится с ними двумя, то не бросать Аделину. Я не мог ему отказать, ты не видел его в тот момент, он очень сильно переживал. Он боялся, но не за себя, а за свою семью. Волков лишь покачал головой, выдыхая. — Ты меня осуждаешь за то, что не смог отказать? — Сергей внимательно смотрит на друга. — Нет, — Олег отрицательно качает головой. — Я всегда удивлялся твоей доброте и желанию всем помочь. Я считаю, что ты благородно поступил. Серёжа улыбнулся. Олег, хмурясь, посмотрел в пол, явно думая о чём-то. Волков об этой просьбе узнал только сейчас и начал смотреть на ситуацию под другим углом. — Ты хочешь её защитить, похвально и в твоём стиле, — Олег по-доброму усмехается, вызывая у друга слабую улыбку. — Только, Серёж, смотри, чтобы это всё не переросло в гиперопеку. — Я и не собирался её гиперопекать, — Сергей фыркнул. — Я хочу дать понять Ади, что она может всегда положиться на меня также, как Серж мог положиться на меня, а я на него. — Только смотри аккуратно, она всё же девочка-подросток, влюблённость в красивых мальчиков и различные способы добиться внимания с мужской стороны, — не было понятно то ли Олег говорил на полном серьёзе, то ли просто подтрунивал, но судя по лёгкой улыбочке на губах, скорее всего он говорил это шутки ради. — Ей это неинтересно, ей карьера намного интереснее, — Серёжа снова фыркает, закатывая глаза. Брюнет лишь тихо смеётся в кулак, смотря на лучшего друга, что насупился, напоминая недовольного воробушка. — Серёж, я шучу, правда, — заверяет Волков. Разумовский смотрит на Олега так, будто ищет подвох в его словах, но такового найти не может, поэтому начинает открыто улыбаться. Волков посмотрел на наручные часы. — Мне нужно ехать, должен успеть заехать в одно место. Ты сам справишься? — интересуется мужчина. Серёжа понимает, что брюнет имеет ввиду под последней фразой, поэтому кивает: — Да, конечно. Сергей провожает Олега до выхода, Волков обнимает друга и хлопает того по плечу. Когда мужчина уехал, рыжеволосый поднялся обратно к себе в офис. Было довольно поздно, поэтому парень решил, что за работу возьмётся с утра, да и мысли в голове не давали сосредоточиться на работе. Разумовский уже хотел идти в свою комнату, но периферическим зрением уловил движение сбоку, парень посмотрел на младшую, что замерла и опустила взгляд вниз, будто где-то провинилась. — Что такое? — мягко поинтересовался Сергей. — Тебе приснился кошмар? — предположил миллиардер. Да, прозвучало глупо, но как теория имеет место быть. Да и, признаться честно, Аделина сильно напоминала ребёнка. — Нет, — отрицательно покачала головой, выдыхая. — Мама и отец. Сергей не знал, что ответить. И ещё не понимал, почему девушка называла старшего Винчестера не папой, а именно отцом, хотя, когда обращалась к нему лично, то называла его и папой, и папулечкой и подобными производными. — Мне их очень не хватает, — честно призналась девушка. А вот и ночные откровения. — Честно, мне их тоже не хватает. Я им благодарен за многое, — искренне произнёс Сергей. Аделина слабо улыбнулась, но во взгляде читалась сильная печаль. — Я безумно скучаю, — Винчестер вздохнула. — И… Впрочем, это не важно, очередная моя глупость. Я… Прости. Девочка хотела уже уйти, но Серёжа остановил её. — Я уверен, что это не глупость. Хочешь поговорить? Думаю, тебе от этого должно стать хотя бы немного легче. Разумовский сел на диван и жестом позвал рыжеволосую к себе, девушка на пару секунд замялась, но после всё же неуверенно прошла к парню и села рядом, соблюдая при этом личные границы друг друга. — О чём ты думаешь? — Сергей заинтересованно посмотрел на младшую. — Иногда мне кажется, что это всё странно как-то… — начинает девушка, крутя серебряное кольцо на указательном пальце левой руки. — Родители мертвы, но всё вокруг то же самое, всё как обычно, я хожу на тренировки, гуляю с друзьями, веселюсь, проще говоря, занимаюсь тем же, чем и раньше. Но родителей больше нет в живых, а я веселюсь, мне с друзьями весело и всё круто. Я понимаю, что нельзя жить в вечном трауре, но какая-то часть меня говорит, что это как-то неправильно. Иногда, когда я дома, то бывает, что вечером я жду, когда они приедут домой, жду их звонки либо сама начинаю набирать номер, но потом ко мне приходится осознание, что их больше нет, они мертвы. Я часто ощущаю себя как-то странно, будто я не я вовсе, то есть смотря в зеркало, я не узнаю себя, я понимаю, что это я, но ощущение будто это совершенно другой человек, у меня такое ещё часто бывает и на окружающий меня мир, чувствую, что это всё нереальное и чужое. Такое ощущение, что я живу чужой жизнью, в чужом теле, будто я за кого-то проживаю эту жизнь. Иногда бывает, что я наблюдаю за собой и другими со стороны, такое чувство, что я просто зритель где-то в театре. Это звучит как бред, но я так жила и раньше, а после смерти родителей всё стало хуже. Это похоже на дереализацию и деперсонализацию, но я не уверена в этом, к тому же я не психиатр, чтобы диагнозы ставить. — Это защитная реакция твоей психихи на происходящее вокруг тебя, — Сергей выдохнул, а после слабо улыбнулся. — И не нужно ставить на себе крест, ты имеешь полное право продолжать веселиться, здесь нечего стыдиться. Я знаю одного хорошего психолога, хочешь, он поможет тебе проработать все проблемы? — интересуется парень. — Нет, спасибо. Я не особо горю желанием общаться с психологами… — девушку немного передернуло только от одного упоминания про психолога. — Хорошо, я не буду тебя принуждать. — Спасибо. — Шея не болит? — переводит тему Разумовский. — Нет, всё нормально. — Я хотел бы поговорить с тобой о том, что сказала Ира про твоего бывшего, — признать, изначально Разумовский хотел назвать иначе, но как-никак культурный человек, коренной петербуржец. — Ты как, в состоянии поговорить об этом? — Я бы предпочла поговорить на эту тему завтра, не думаю, что я сейчас смогу адекватно реагировать на это, — выдохнула девушка. Скорее всего она и завтра уйдёт от этого разговора. — Да, конечно, я понимаю. Устала? — Морально. Я, пожалуй, пойду спать. Ты тоже не задерживайся, ты слишком много времени проводишь за работой и тебе нужен отдых. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Девушка оставила Разумовского наедине со своими мыслями. Парень смотрел ей вслед, когда невысокая фигура скрылась в тёмном коридоре, Серёжа подошёл к столу и собрал листы в аккуратную стопку. — Всё обязательно наладится, — тихо произнёс рыжеволосый, выдохнув. Винчестер чувствовала себя не совсем комфортно, чувство, что она не на своём месте, не давало ей покоя, да и плюс ко всему Аделине было неловко. Девушка из-за сильной усталости уснула почти сразу

***

Flashback Это была холодная мартовская ночь. Разумовский и Винчестер готовились к очередному мероприятию, на котором шатен должен представить новый проект. — Серёж, пойдём выйдем, нужно поговорить, — вдруг серьезно начал Винчестер, посмотрев на тезку. — Что-то случилось? — чуть напряженно интересуется Сергей, смотря на мужчину. — Да, — кивает шатен, беря пачку ментоловых Marlboro и зажигалку из выдвижного ящика стола. Значит, разговор очень серьёзный и Сергей на нервах, потому что он курит только тогда, когда переживает. Мужчины выходят на лоджию, Винчестер открыл настежь окно и, достав сигарету из пачки, зажал её губами, поджигая. Мужчина сделал первую затяжку и, выдохнув дым в раскрытое окно, наконец, заговорил: — Я чувствую, что очень скоро что-то должно случится, — мужчина невесело усмехнулся. — Мне кажется, что я очень скоро умру, меня убьют, — он стряхивает пепел в пепельницу. — Что..? — шокировано произносит рыжеволосый, встречаясь со взглядом зелёных глаз — Серж… — Разумовский отказывается воспринимать эту информацию, он не хочет в это верить. — Серёж, я в бизнесе не первый год, я многим перешёл дорогу своей честностью, у меня много недоброжелателей, которые желают мне смерти. И я чувствую, что скоро всему придёт конец, моя интуиция меня никогда не подводила, ты это прекрасно знаешь. Разумовский не знает, что сказать, он видит, что Винчестер говорит на полном серьёзе, он не шутит, и он уверен, будто смотрит в будущее. У Сергея очень развита интуиция, которая никогда не подводила, программист не раз был этому свидетель, если Винчестер что-то говорит, значит так оно и будет. И как же рыжеволосому хотелось, чтобы именно в этот раз интуиция подвела, чтобы бизнесмен ошибся. — Я могу тебя попросить? — Конечно. Что нужно сделать? — Если со мной что-то случится, то прошу тебя, не оставляй Арию и Адель одних, я прошу присматривать за ними, помогать. А если со мной и, не дай Бог, с Ари что-то случится, то позаботься о Адель. Пусть она девочка очень умная и самостоятельная, ведёт себя как взрослая, но я всё равно волнуюсь за неё. Боюсь, что одна она не справится, она может сделать с собой что-то, вляпаться в какую-нибудь историю. Возможно, я слишком переживаю за Адель, но для меня она навсегда останется моей маленькой принцессой, — Серж улыбается на последних предложениях. — Моя семья — самое дорогое, что у меня есть, я не могу потерять их. Сергей понимающе кивает, хотя сам не желает принимать слова Винчестера всерьёз, он противится этому, потому что знает чему быть — тому не миновать. — Да, конечно, я присмотрю за ними в случае чего. С ними всё будет хорошо, — Разумовский натянуто улыбается, пока внутри нарастает тревога. — Спасибо, — благодарно улыбается мужчина и тушит сигарету о пепельницу.

***

Когда миллиардер узнал о гибели компаньона и по совместительству друга, то он вспомнил тот разговор, тот взгляд. Сергей был прав, как и всегда, интуиция его не подвела и в тот раз. Но если он чувствовал, что скоро умрёт, то почему не смог почувствовать опасность в ту чёртову ночь? Или почувствовал? Если почувствовал, то почему тогда сел за руль, почему пошёл наперекор интуиции, она ведь не раз спасала его. Или если бы он не поехал, то случилось бы что-то нечто ужасное? Куда ж её ужаснее? Было много вопросов и так мало ответов. Слишком много странностей. Например, почему убийцы не добили Аделину сразу, зачем оставили её живую? Хотя, признаться честно, то Разумовский был безумно рад, что младшая Винчестер осталась в живых и отделалась только ранами, синяками. Только вот Серёжа чувствовал вину, он ведь обещал, что с Аделиной будет всё в порядке, но сегодня её чуть не убили.

***

Аделина проснулась ближе к двенадцати дня, чувствуя недомогание. Вначале, увидев незнакомую обстановку, девушка напряглась, но события вчерашнего дня вспышками всплыли в памяти и рыжеволосая более-менее расслабилась. Винчестер коснулась шеи, на что та неприятно отозвалась. Девушка провела в постели ещё минут десять, смотря в одну точку немигающим взглядом, приходя в себя. Девушка медленно встала с кровати и подошла к окну. Сегодня было пасмурно и холодно, над городом нависли серые грозовые тучи, прям под стать состоянию Аделины, такое же серое, тяжёлое и мрачное. Постояв пару минут, рыжеволосая, направилась в ванную комнату, благо та находилась в комнате девушки. Винчестер пока не хотелось выходить за её пределы, не было желания пересекаться с кем-либо. В отражении зеркала Винчестер не увидела никаких изменений в себе, девушка расчесала волосы, заплела их в пучок и умылась, стараясь лишний раз не смотреться в зеркало. Аделина осознавала, что не сможет весь день сидеть в комнате, к тому же нужно погулять с Громгильдой и накормить её. Пройдя по коридору, девочка вышла в офис. — Доброе утро, Адель, — Сергей оторвал взгляд от ноутбука, улыбнувшись младшей. — А… Доброе… — немного растерянно ответила та. Винчестер немного отстранилась от стены, на которую до этого опиралась плечом, и медленно прошла по помещению к дивану, сжимая в руке свой смартфон. — Ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовался парень, внимательно смотря на девушку — Да… Всё нормально, — немного заторможенно ответила Аделина. — Я просто не выспалась, — девушка попыталась свалить всё на банальный недосып. — А где Громильда? — Она гуляет на улице вместе с Олегом. Девушка лишь кивнула и посмотрела в пол, наклонив голову, длинные пряди спали, небрежно ложась на плечи и закрывая лицо. Рыжеволосая выдохнула, только получилось это громче, чем ожидалось. — Что-то не так? — уточнил Разумовский. — Нет, всё нормально. Просто думаю, — тут же заверила девушка. — А Олег давно ушёл с Гром? — Минут двадцать назад, — Сергей взглянул на часы, а после снова на Аделину. — Будешь завтракать? — Не-а, не хочу, — отказалась та. — Может, хоть кофе? — Я пока вообще ничего не хочу, — девушка отрицательно покачала головой. — Ты вчера говорила также, — Разумовский нахмурился. — Ты заболела? — Нет, я абсолютно здорова. Нет причин, чтобы переживать, у меня такое бывает, когда нервы начинают сдавать, — девушка попыталась оправдаться, но, кажется, усугубила ситуацию. — Нервы? Ты что-то делаешь с этим? Обращалась к специалистам? — Сергей не сводил взгляда с младшей. — Нет, — Винчестер отрицательно качает головой, чувствуя себя виноватой под натиском взгляда старшего. Аделина слышит тяжелый вздох и смотрит на Сергея. Рыжеволосый встал и, обогнув своё рабочее место, прошёл к девушке и сел рядом. — Адель, это ведь не шутки. С таким безответственным отношением к своему здоровью, ты полностью можешь загубить его. «Было бы что губить», — мысленно вздыхает девушка, но отвечает противоположно мыслям. — Я понимаю. — Тогда почему ничего не делаешь? — Потому что нужно обращаться к врачам, а я не очень люблю врачей. Мне не нравится тот факт, что одни врачи просят раздеться для осмотра и трогают тебя, а другие отправляют на всевозможные анализы, — Аделина сказала лишь часть правды, ей не хотелось признаваться, что не питает к врачам симпатии и доверия. Разумовский с долей недовольства взглянул на младшую, от чего Винчестер почувствовала себя очень некомфортно. — Это твоё здоровье, а ради этого можно и потерпеть. Ты же не глупая и сама прекрасно понимаешь, что может быть, если не заниматься собой сейчас. Сергей упрекнул младшую, Аделина лишь невесело усмехнулась, вспоминая родителей, те тоже упрекали дочь, когда дело касалось здоровья. Похоже все взрослые настолько повёрнуты на здоровье, ну или Адель настолько халатно относится сама к себе. — Ты прям как мои родители. — оповестила Серёжу девушка, улыбнувшись — И вообще, — Аделина повернулась к Разумовскому и, слегка прищурив глаза, позволила себе ткнуть парня пальцем в грудь — Кто бы говорил о здоровье. Ты сам за своим здоровьем не следишь, сам вечно за работой, мало спишь, много стресса и к врачам не обращаешься. Рыжеволосый хотел что-то ответить, но вернувшийся Олег с Громгильдой, сбил его с мысли. — Ты уже встала, — Волков посмотрел на Винчестер, проходя внутрь помещения. Громгильда сразу подошла к хозяйке, встав на задние лапы, она передние положила на бедро и поверх лап голову. Рыжеволосая улыбнулась, гладя щенка за ушами. — Спасибо, что погулял с Гром, — девушка поблагодарила Олега, улыбнувшись ему. — Не за что, к тому же она у тебя чудо, — мужчина улыбнулся, наблюдая за тем как девушка тискает собаку — Слушалась хоть? — Конечно, — ответил Волков, он перестал улыбаться, когда посмотрел на шею младшей. — Ты обрабатывала? — Нет ещё. Сейчас пойду. — Тебе помочь? — поинтересовался Сергей — Нет, спасибо. Я сама, — девушка улыбнулась, вставая с места. Когда девушка вернулась обратно, то Олега не было. К этому времени раздражение Винчестер спало на нет. Сергей посмотрел на Аделину, откладывая листы в сторону. — Я тебя обидел? — Серёжа спросил напрямую, внимательно смотря на эмоции Винчестер. Рыжеволосая остановилась, негодующе взглянула на старшего, выгнув бровь. — О чём ты? — задала вопрос девушка и через секунду до неё дошло. — Ты чего, Серёж. Конечно, нет. К тому же ты сказал всё по факту, а на правду глупо обижаться, — Аделина улыбнулась. Серёжа не сдержал улыбки. — А я тебя обидела? — Аделина начала крутить кольцо на пальце, садясь на диван — Нет. Ты сказала всё по факту, а на правду глупо обижаться. Ты ведь так сказала? Винчестер издала смешок, улыбаясь. — С чего ты взяла, что я должен был обидеться? — поинтересовался Сергей. — Просто ты так относишься ко мне, помогаешь мне со всем, а я нагрубила тебе буквально просто так. Я поставила себя на твоё место и мне было бы обидно. — рыжеволосая вначале смотрела в пол, а после подняла взгляд на старшего. — Это даже грубостью назвать нельзя. — Слушай, а с чего ты решил, что ты меня обидел? — вдруг поинтересовалась Адель. — У тебя был такой взгляд в тот момент, — ответил Сергей и снова заметил этот взгляд. — Прям как сейчас… — на тон тише дополнил он, будто для себя. — Ты упрекнул меня из-за моего отношения к здоровью, это напомнило мне отца и маму. Они вечно упрекали меня из-за этого и делали замечания, — вздохнула девушка, в её голове вырисовывались образы родителей. Пожалуй, Адель бы сейчас отдала всё на свете, чтобы оказаться в их объятиях. Хотелось почувствовать крепкие руки отца на своей спине, уткнуться носом в его грудь, вдыхая дорогой парфюм. Хотелось, чтобы мамины нежные руки бережно перебирали пряди густых волос, шепча при этом что-то успокаивающие. Как там говорят? Мы ценим только тогда, когда теряем? Вот и девушка начала ценить только тогда, когда потеряла. В уголках глаз медленно начала скапливаться влага и девушка быстро себя одернула, посмотрев вверх. Нельзя слёзы пускать, отец бы этого не одобрил. — Я совсем забыла о том, какой я должна быть, — девушка думала, что это было сказано в мыслях, но нет, она прошептала это вслух. Разумовский вопросительно взглянул, думая, что Аделина объяснит ему, но этого не произошло. — Не зацикливайся на этом, это совсем не важно, просто вырвалось, мысли в слух. Винчестер встала с дивана, но сильное головокружение и темные пятна перед глазами заставили её вернуться на место. Аделина приложила ладонь к виску, чувствуя как не хватает воздуха. — Адель? — Серёжа выглядел обеспокоенно, пытаясь дозваться до младшей, пока в ушах той звенело. — Аделина! — Д…да? — тихо отозвалась та, приходя в себя. — Тебе плохо? как ты себя чувствуешь? — Всё нормально, просто голова закружилась и потемнело в глазах. У меня такое часто бывает, нет причин для беспокойства, — с уверенностью заверяет Аделина. — Как раз таки они есть и очень веские, — Сергей продолжал хмуриться. «Чё-ёр-р-рт...» — обреченно думает фигуристка, понимая, что сейчас скорее всего будут новые нравоучения. — Ты ещё скажи, что это всё из-за телефона, — Винчестер фыркнула. Как там говорят? Лучшая защита — это нападение. — Ади… — взгляд парня смягчился. На смену раздражительности и недовольства пришло чувство вины. Адель посмотрела на рукава худи, в которых прятала ладони, коря себя за то, что позволила себе грубость по отношению к человеку, который проявляет заботу и помогает. Ебаное чувство вины, которое преследует девушку буквально везде. — Всё нормально, не переживай. Ты человек и имеешь полное право на проявление всех эмоций, — Серёжа успокоил младшую, но следующая фраза заставила вновь напрячься. — Идём. — Куда?.. — Адель подняла растерянный и озадаченный взгляд на парня: «Ну вот и всё, вот меня сейчас расчленять, по полиэтиленовым пакетам расфасуют и в лесу закопают, ну, или сожгут, чтобы наверняка не нашли», — девушку забавит собственная мысль. — Тебе нужно поесть. Как думаешь, из-за чего у тебя постоянно темнеет в глазах? — Из-за анемии и низкого гемоглобина?.. — предположила рыжеволосая. — Тем более тебе нужно нормально питаться. К тому же ты спортсменка и должна понимать, что правильное питание важно для здоровья. Поэтому не упрямься и идём. «Я с анемией живу уже лет шесть и ничего, всё очешуенно, не умерла», — вновь задумалась фигуристка. Откровенно говоря, Винчестер хотелось захныкать и заскулить, но она сдержалась, чтобы не сделать этого. Девушка ненавидела, когда её заставляли есть, это её выводило из себя. Аделина придерживалась принципу «Когда хочу, тогда и ем. А если не хочу, то зачем пичкать себя?», — но судя по всему сейчас этот принцип не сработает. — Я пока правда не хочу. Я потом… — Это пустые отговорки, чтобы не есть. Но ты пойми, твоему истощенному организму нужна энергия. Хотя бы немного, но нужно поесть. Сейчас Сергею казалось, что он сейчас разговаривает с маленьким пятилетним ребёнком, а не с эрудированной девушкой. — Ладно… — наконец соглашается Винчестер, сдаваясь под пристальным взглядом васильковых глаз. Адель только сейчас начало казаться, что Серёжа только с виду весь такой добрый, милый и пушистый, но в случае чего может такого чепалаха дать. И вообще внешность обманчива, кто знает какие тараканы обитают в голове рыжеволосого гения, миллиардера, плейбоя и филантропа. В тихом омуте такие чертилы водятся. Для Разумовского это была небольшая победа, переговоры прошли более чем успешно.

***

— Серёж… — девушка замялась, будто хочет попросить что-то незаконное. — Мне нужно навестить одного человека. — Хорошо. Я тебя отвезу, — невозмутимо ответил программист. А у девушки в голове загорелся знак вопроса: "Какого Кроули?" — Нет, не нужно, у тебя работа. Я сама, — также невозмутимо отвечает фигуристка. — Аделин… — Да-да, я знаю, что тот стрелок ещё на свободе, он может искать меня, и я понимаю, какие могут быть последствия, если он меня вычислит и всё в этом духе, правда, я прекрасно осознаю, я не маленькая. Но всё же я уже взрослый человек, который может трезво рассуждать. Но мне, правда, очень нужно к этому человеку. «Ну да, взрослый человек...» — думает Сергей, смотря на младшую. — Можно, весьма не тактичный вопрос, почему ты мне сказала, что хочешь пойти, ты ведь могла просто уйти, — интересуется Сергей. — Ты сказал Игорю и Виктору, что у тебя мне будет безопаснее, можно сказать, что ты взял ответственность за меня, хотя мог этого не делать, но сделал, — начинает Винчестер: «И мне очень любопытно почему, но об этом мы с тобой ещё поговорим, Разум», — мысленно дополняет Аделина. — Во-вторых, я в опасности, и из-за меня ты тоже, поэтому уходя туда, куда мне хочется я могу тебя подставить и очень сильно. Вот и исходя из этих двух пунктов выходит, что ты имеешь право знать о моих передвижениях. — Что это за человек? — «Мне даже на допросах столько вопросов не задавали», — думает фигуристка, но на вопрос отвечает. — Прабабушка, я с ней не виделась и не общалась чуть больше месяца, из-за всех этих ужасных событий. И я чувствую вину перед ней, звонить спустя такое время некрасиво, лучше личная встреча. — Хорошо, — кивает парень. — Может, всё же отвезти тебя? — Нет, не нужно. Я сама. — Тогда я вызову тебе такси, это не обсуждается. Разумовский был непреклонен, это было видно по взгляду и девушка решила не спорить, понимая, что сейчас это явно бесполезно. — Спасибо, — Аделина улыбнулась. Несмотря на недовольство, вызванное ограниченной самостоятельностью, Винчестер была благодарна Сергею за то, что он делает. — У меня есть просьба, когда соберёшься ехать обратно, то позвони мне, я вызову тебе такси. — Хорошо. Спасибо. Рыжеволосая ушла переодеваться, начиная продумывать уже сейчас в своей голове план будущего диалога с Разумовским, пока девушка не узнает, чем вызвано столь сильное беспокойство к её персоне, она не успокоится. Сам Сергей понимает, что рано или поздно придётся рассказать девушке о просьбе её отца, ведь всё тайное становится явным. Да и шило в мешке не утаить.

***

Аделина вышла из автомобиля и осмотрелась по сторонам. Всё было тоже самое. Дом, в котором живёт её прабабушка, находится на набережной реки. В детстве, когда она была в гостях у прадедушки и прабабушки, она любила залазить на широкий подоконник и наблюдать как по каналу плывут теплоходы, речные трамвайчики и катера, а ещё больше ей нравилось смотреть на заходящее солнце, когда закат окрашивает воду и дома в красные оттенки. Винчестер невольно улыбнулась уголком губ. Зайдя в парадную, девушку встретил слегка сырой запах, внутри было прохладнее, чем на улице. Рыжеволосая поднималась на пятый этаж по лестнице. Аделина, подогнув чёрный циркуляр в нос, подошла к двери и позвонила в звонок, через минуту ей открыли дверь. Но того, кто открыл она не ожидала увидеть, вернее ту. — София Павловна?.. Здравствуйте… — рыжеволосая замялась. Женщина лет шестидесяти на вид высокомерно осмотрела девочку, явно не питая к той особой симпатии. Да и сама Винчестер к ней тоже не питала особой симпатии, если быть честным. — Софочка, кто там? — послышался пожилой голос из глубины квартиры. — Аделина пришла, — громко оповестила София. — Делечка пришла, — с особой нежностью произнесла бабушка. — Пусть проходит. — Заходи, — женщина, наконец, отошла в сторону, открывая вид на прихожую и позволяя Винчестер пройти внутрь. София Павловна грубо разговаривала с младшей, будто та дорогу ей перешла, хотя, с одной стороны так оно и было. Женщина неотрывно следила за каждым движением подростка. — Ты совершенно не женственная, — сделала заключение брюнетка, осмотрев Винчестер сверху вниз. — Твои родители даже не были в состоянии научить тебя быть леди, хотя твоя мать обладала всеми качествами настоящей леди, — на замечание женщины Адель лишь закатила глаза. «Женщина, какого чёрта вы вообще прицепились ко мне?» — раздражённо думает фигуристка. — Мои родители дали мне выбор. И вообще не лезьте не в своё дело, — Аделина окинула женщину презрительным взглядом, а после улыбнулась. — Обычно людей, которые лезут не в своё дело, находят потом с пробитой головой или с дырками в теле, поэтому не лезьте туда, куда не просят, это чисто мой дружеский совет, — в глазах будто вспыхнул недобрый огонёк, а в улыбке поселились маниакальность и безумство. Курагина возмущённо посмотрела вслед Винчестер. — Куртизанка малолетняя, — вслед шикнула темноволосая. — Сталина на вас нет. Девушка останавливается, хмыкая. — А на вас Раскольникова, — Аделина развернулась к Софие Павловне лицом, приподнимая брови и смотря на неё с детской невинностью. — А и кстати, у меня есть элегантное пальто с пришитой петелькой внутри, думаю намёк ясен, — Винчестер ухмыляется, не скрывая во взгляде надменности. И снова та маниакальность блеснула в глазах и улыбке. Адель разворачивается на пятках и направляется дальше, оставляя позади себя обескураженную Курагину с открытым ртом. Винчестер упивалась своим превосходством в данной ситуации. — Привет, — Аделина мило улыбалась, будто ничего и не было того диалога в прихожей, подходя к пожилой женщине, что сидела в кресле-качалке. — Делечка, лапочка моя, золотко моё, — Авдотья крепко обняла правнучку. — Как ты, как у тебя дела? Ты школу в следующем году заканчиваешь? Винчестер даже толком сесть на диван не успела, как прабабушка начала её вопросами засыпать. Даже приторная, как считала рыжеволосая, форма имени не вызывало раздражения и желания рыкнуть, чтобы так не называли, даже наоборот, Аделине нравилось, как это звучит из уст прабабушки. — Да как тебе сказать, всё хорошо, даже прекрасно. Работаю, продолжаю спортом заниматься, в общем, всё как обычно. Да, в следующем. А ты как? Как у тебя дела, как здоровье? — Ой, да какое может быть здоровье в мои-то годы? А у меня что? Всё как обычно, — вздохнула пожилая женщина. — Бабуль, не прибедняйся, ты меня ещё переживешь, Вторую мировую и Великую Отечественную пережила, блокаду Ленинграда пережила, и меня с лёгкостью переживёшь, — девочка улыбается. — Да надоело уже жить, — махнула рукой та. — Мои-то какие годы? Я уже вон жизнь повидала, дорогу молодым нужно дать. — Ба-а-а-б, ну ты чего? А меня ты на кого оставишь? — Аделина посмотрела на старушку. — У тебя есть Иришка с Юрцом. Да и ты уже взрослая, вон невестка какая выросла, загляденье, что глаз невозможно оторвать, женихи поди толпами бегают. На свадьбу хоть позовёшь? — по-доброму рассмеялась Авдотья, подмигивая, тем самым вызвав у девочки улыбку. — Баб, ну какая свадьба? Мне ещё замуж очень рано, — смущённо ответила рыжеволосая, слегка краснея. — Какое рано? Самое то! Раньше вот девочек могли замуж выдать и в десять лет, а к твоим годам у них было уже несколько ребятишек. Да и сейчас есть девочки, которые в твои годы ждут деток, — женщина не унималась. — Ну, ты, конечно, сравни-и-и-ла. — со смешком тянет Аделина, после чего продолжает, принимая серьёзный вид — Раньше это нормой было, потому что люди могли умереть от обычной простуды и нужны были продолжатели рода, если говорить о королевских семьях, да и дипломатические отношения между странами нужны были, а браки между детьми королей способствовали сплочению и миру в государствах. А в обычных семьях дочь могли выдать замуж в обмен на что-то, чтобы не умереть с голода. В общем, отдавали под венец ради родительской выгоды. — И всё ты знаешь, — с хитрым прищуром произнесла бабушка, не отрывая глаз от правнучки. — Только смотри, мужики очень умных не любят, им баба нужна, чтобы слушалась. «Ну да, блять, куда ж, сука, без патриархата...» — с раздражением думает Аделина. — И какой смысл тогда выходить замуж? — Винчестер измучено выдохнула, откидываясь на спинку дивана. — Эра патриархата давно прошла, но постсоветские взгляды остались, к сожалению. Бабушка, сейчас абсолютно нормально, что девушка многое знает, на сегодняшний день это даже обыденность, это раньше было что-то из ряда вон выходящее. — Да её такую никто и не возьмёт в жёны, по крайней мере ни один нормальный и уважающий себя мужчина, — заходя в гостиную, произнесла Курагина. «Прилетела, дементор...» — девушка мысленно фыркает, скрещивая руки на груди — «Жаль в наших реалиях не работает Авада кедабра...» — с грустью думает Винчестер. — Дунечка, вы только взгляните на неё. Как одевается, на её манеры поведения и общения. Она же ни капли не женственная. И совсем не образована, — причитает брюнетка. — Это я-то не образована? И у меня нет манер? — девушка с лёгкой насмешкой смотрит на женщину, выгибая бровь. — Зато подслушивать чужие разговоры очень воспитано? — задаёт риторический вопрос Винчестер. — Это моветон. Значение данного слова нужно объяснить или вы знаете? — девушка приподнимает брови и слегка вытягивает губы, после чего сразу ухмыляется, мол, ну и что ты мне сделаешь? — Делечка, ты бы вот не грубила, а послушала Софочку, хоть чуть-чуть, она бы тебя научила. А то правда выглядишь, как не знаю кто. Это твои джинсы с драными коленями выглядят будто ты их порвала и надеть больше нечего, а эта кофта, она как мешок выглядит, такое чувство, что ты на даче в огород пошла, — причитала бабушка, на что девушка лишь закатила глаза. — Дель, ну правда, посмотри на Софию Павловну. Аделина посмотрела на Курагину с нескрываемым отвращением. Ну, не нравилась ей эта дамочка, отвращение с первого взгляда, так сказать. Да и плюс сама женщина с самого первого момента их знакомства относилась к девочке с пренебрежением и презрением, а Винчестер терпеть не могла такого отношения к себе. — Сейчас так, как я одевается каждый второй. Плюс это практично и удобно. — Да ну тебя, тебя не переспорить, — Авдотья Герасимовна с наигранной обидой махнула рукой на правнучку, на что та звонко засмеялась. Думина улыбнулась, смотря на девушку. Аделина почти успокоилась и посмеиваясь смотрела на пожилую женщину. — Софочка, завари, пожалуйста, чаю, — попросила пенсионерка. — Сейчас заварю, — ответила брюнетка, удаляясь из помещения. Рыжеволосая встала и прошла к серванту. Своим винтажным видом Винчестер он навивал вайбы девятнадцатого века, как и набор дорогого сервиза, стоящего внутри на одной из стеклянных полок. На первой полке сверху стояло несколько икон и фотографий, на одной из которых был изображён мужчина лет сорока в чёрном бадлоне, на этой фотографии были видны только голова и торс. Здесь у него ещё были густые чёрные волосы и подтянутая кожа, не было морщин. Он здесь улыбался. Смотря на фотографии прадедушки, Аделина не сдерживала улыбки, в которой была сильная тоска. Она его слишком любила. Прадедушка был для Аделины всем, именно этого человека она могла назвать номер один, именно он в один момент заменил девочке всех, став для неё и отцом, и братом, и дедом, всем, кем можно. Пожалуй, она его слишком любила и дорожила, он был для неё важнее родителей. Винчестер была к нему очень привязана. Да и сейчас тоже… — Дед любит тебя и гордится тобой. Ты помнишь, как он всегда баловал тебя? — Помню. Конечно, помню, — Аделина отвечает прабабушке, смотря на фотографии. — Абсолютно всё помню. — Это хорошо. Он ещё долго жить будет, — бабушка удовлетворённо кивает. — В левом ящике сверху альбом лежит, достань его. Винчестер без лишних слов открывает выдвижной ящик и достает небольшой фотоальбом в темно-синей обложке, закрывает ящик и возвращается на своё место. — Забирай его. Посмотришь дома, — произнесла Авдотья со слабой улыбкой. Девочка кивнула и убрала альбом в рюкзак. Через минуту вернулась София Павловна с серебряным подносом, на котором стояли заварочный чайник и несколько чашек с сахарницей. — Спасибо, — Думина поблагодарила племянницу. — Не за что. Я пойду к себе. Аделина, слишком долго не засиживайся, твоей прабабушке нужен покой. — Вас забыла спросить, сколько мне быть у бабушки, — грубовато ответила Винчестер. — Софочка, не волнуйся, отдохну после смерти, а сейчас я хочу побыть с Делей, я столько с ней не виделась. А ты сама иди и отдыхай. Женщина бросила возмущённый взгляд на младшую, что самодовольно улыбнулась, Курагиной ничего не осталось, кроме как уйти к себе. — Бабуль, не обижайся, но ты змею пригрела на груди. Смотри, как бы она тебе мозги не промыла. — Делечка, не волнуйся, мне никто ничего не промывает. «Ну да… Ну да…» — скептично подумала девушка Последующий час прошёл спокойно, Аделина расслабилась, когда ушла София. Винчестер и Думина вели непринужденную беседу на разные темы, правда, женщина в основном расспрашивала правнучку на темы учёбы и отношений, особенно в последней теме Авдотья пыталась активно уговорить девушку подружиться с мальчиком её возраста, живущим на этаж ниже, аргументируя это тем, что его родители уважаемые люди, а сам паренёк воспитанный, грамотный и начитанный и у них с Аделиной должно быть много общих тем. Девушку смутило слово «должно»: должно, но не обязано. Вначале девушка пыталась сопротивляться, приводя конструктивные доводы, почему ей это не нужно, но все эти доводы как об стенку горох, игра в одни ворота, что называется. Поэтому рыжеволосой пришлось сдаться и признать свой проигрыш, который Аделина признала с огромным нежеланием. Казалось, что всё идеально и ничего плохого быть не может, но одна фраза прабабушки всё изменила. — Я в завещании наследство переоформила на Софочку, она мне всё-всё рассказала, открыла мне, дуре старой, глаза, — начала говорить старушка, смотря на свою правнучку. — Что тебе рассказала София Павловна? — настороженно спросила рыжеволосая. Аделине было абсолютно плевать на наследство, что и кому достанется, куда больше её интересовало так это то, что Курагина успела наговорить. — Всё рассказала. Твой папка-то тебе не родной, — покачала головой женщина, ставя чашку на столик. — Что?! — шокировано воскликнула девочка, резко вставая на ноги и обходя диван. Адель в этот момент даже не обратила внимание на потемнение в глазах. — Что ты такое говоришь?! — Винчестер пальцами сжала спинку дивана. Негодование, смятение и гнев на Курагину смешались в одно. Аделина прекрасно понимала откуда растут ноги. Эта стервозная дамочка невзлюбила всех Винчестеров с момента их знакомства. — Мать твоя та ещё курва была, постоянно с парнями гулять ходила, когда она начала встречаться с твоим папой, то вроде как остепенилась, начала больше проводить времени с ним. Но как оказалось это не так, потом она заделалась в бизнес леди. «Бабуль, что же ты несёшь?! Что, блять, за вздор!» — мысленно девушка орала. — Подожди-ка, бабуль, я не понимаю к чему ты это? — ещё чуть-чуть и у девушки начнёт дергаться глаз. — Нагуляла она тебя. Ты на отца вообще не похожа. Винчестер едва сдержалась, чтобы не засмеяться, потому что этот «аргумент» звучал крайне бредово. Будь на месте прабабушки кто-то иной, то его бы Аделина послала далеко и надолго, может, даже бы избила, но с бабушкой она так поступить не могла, воспитание и любовь не позволяет. А после пришло резкое осознание. Её маму записали в шлюхи, которая нагуляла ребёнка. — Внешне я копия мамы. Только вот про Арса ты ничего не сказала, — девушка выжидающе посмотрела на Думину. — А что про Арсения говорит, он на отца похож, — ответила бабушка. — Вот видишь! — неожиданно громко воскликнула Винчестер. — Арс похож на папу ровным счётом также, как я похожа на маму! — Запудрили тебе мозги… — Авдотья Герасимовна сочувствующе посмотрела на правнучку. — Как раз тебе запудрили, моя хорошая, — выдохнула рыжеволосая наклоняя голову вниз. — Что здесь происходит, я слышала крики, — в гостиную зашла Курагина, осматриваясь по сторонам. — Не твоё дело, что происходит. Прекрати засовывать свой нос в чужие дела, особенно если эти дела касаются моей семьи, — Аделина встала, вздернув подбородок, она окинула Софию озлобленным взглядом. — Я не позволю тебе осквернять моих родителей. Я требую извинений за то, что ты назвала мою маму шлюхой, — прошипела фигуристка, медленно подходя к брюнетке. — Не смей мне дерзить, дрянная девчонка, ты здесь абсолютно никто. И тебе ничего не достанется, — ответила та. — Бабушка, ты слышала?! — возмутилась младшая, смотря на прабабушку — Она же здесь только из-за наследства, она об этом в открытую говорит, ну же, бабушка, посмотри на вещи здраво! — парировала рыжеволосая. — Из-за наследства здесь только ты, — хмыкнула Курагина. — По себе людей не судят, это ты помешана на чужом имуществе, — взгляд голубых глаз потемнел. Ярость медленно достигала точки своего апогея. — Прям как твои родители. Ты думаешь, что я не знаю о том, кто они на самом деле. Поверить мне, Деля, они не те, за кого себя выдавали. — Нет, вы их не знаете. И я не позволяла себя так называть меня, — рычащие нотки появлялись в голосе. — Я их не знаю? Я их намного лучше, — женщина глумилась. — Они обманывали людей на деньги, подделывали документы. Винчестер сжала ладони до побеления костяшек, ей было неприятно слушать весь этот бред, всю эту ложь. — Заткнись! Ты ни черта о них не знаешь! Ты просто пытаешься осквернить их! — Аделина медленно теряла контроль над собой, уступая место агрессии. — Бабушка, ты же сама всё видишь! Ей не место в нашей семье и в твоём доме. Она пользуется тобой, ей нужна только выгода. Ну же, выстави её вон, это же твоя квартира, ты тут хозяйка! Девушка всегда хотела для своей семьи самого лучшего и сейчас особенно. Винчестер хотела обезопасить родного человека. — Бедная девочка, совсем с ума сошла. Это и не удивительно, смерть родителей видела своими глазами, — наигранное сочувствие в голосе очень сильно фальшивило, было противно слушать голос Курагиной. — Заткнись! Не смей их упоминать! Девушка с надеждой посмотрела на пожилую женщину, надеясь, что та встанет на сторону правнучки, но этого не произошло. Авдотья приложила ладонь к сердцу, тяжело дыша. Аделину изнутри что-то кольнуло, и это холодом разлилось внутри. Весь гнев тут же улетучился и на его место пришло сильное беспокойство и страх за единственного живого кровного близкого. — Бабушка, — девочка тут же бросилась к ней, падая перед ней на колени, больно ударяясь ими о паркет. Рыжеволосая начала винить себя, считая себя виноватой в том, что у бабушки прихватило сердце, если бы она не стала кричать и ругаться, поддаваясь на дешёвые попытки вывести на эмоцию. — Отойди от меня, — Думина отмахнулась от правнучки. — Уходи из моего дома. Эти два чёртовых предложения ударили, как самая хлёсткая пощечина. — Ч… Что? Бабушка, подожди. Где твои таблетки лежат, где ингалятор? — взволнованно начала та, но её оборвали. — Тебе не ясно? Тебе здесь больше не рады, убирайся, — София Павловна схватила девушку на шкирку и потянула наверх. — Идиотка, ты что творишь?! Ей нужна помощь! — Винчестер было уже абсолютно плевать, что перед ней человек, который старше её на несколько десятков лет, что здесь сидит её прабабушка, как раз-таки цель Аделины была помочь последней. — Ну ты посмотри какая дрянь выросла. Таких сразу нужно топить, — женщина покачала головой. — Ты мне больше никто, уходи из моего дома! — зло прохрипела старушка, смотря на девчонку со злостью и отвращением. Ещё одна словесная пощёчина. Аделине хотелось стоять на своём, говоря, а ещё лучше крича, что прабабушка глупа, что ей промыли мозги, и что Курагиной нужно только наследство, но Винчестер понимала, что сделает только хуже. Вместо продолжения ссоры девочка взяла свой рюкзак и поспешила уйти, громко хлопнув дверью, перед этим сказав Софии Павловне, что она не оставит этого так просто и женщина ещё пожалеет. Рыжеволосая только в парадной смогла нормально завязать шнурки и вернуть циркуляр на место, что было проблематично из-за дрожащих рук, после чего бегом вылетела на улицу. Аделина бежала вперёд, желая оказаться как можно дальше от этого дома, будто бы это помогло избавиться от тех фраз, что она услышала и что засели в голове. Было больно осознавать, что последний кровный человек сказал, что она никто, буквально отрёкся от неё, Винчестер не сдержала слёз, когда слова прабабушки всплыли ярким пятном. Были, конечно, шансы, что женщина погорячилась, и на деле она так не считает, что скоро она отойдёт и всё будет как прежде. Но ничего как прежде уже не будет. Эти слова как новые кровоточащие раны на душе и сердце. Это новые паразитирующие мысли. Аделину обидел тот человек, от которого она этого вообще не ожидала, она чувствовала себя маленькой и обиженной девочкой. Хотя, по сути, она и была маленькой и обиженной на жестокий мир девочкой. Хотелось бежать к Юре, обнять его и рассказать об этом, только он мог понять её чувства в этой ситуации. Но Плисецкий сейчас у дедушки в Москве и приедет только завтра поздно вечером. Винчестер промокла под дождём, вся одежда прилипала к телу, облегая худощавую фигуру, длинные рыжие волосы спутались и также прилипали. Будет чудом если она не заболеет, с началом дождя на улице стало холоднее, тяжелые капли разбивались о голову. Аделина любила дождь, поэтому не спешила где-нибудь скрыться и переждать его. Вскоре он перерос в ливень. Девушка медленно шла вперёд, пряча руки в карманах худи и шмыгая носом, правда иногда приходилось доставать одну из рук, чтобы вытереть глаза, из-за скапливающихся слёз девушка видела всё размыто. Кеды неприятно хлюпали. Аделина понимала, что когда вернётся в офис, то явно может отхватить от Разумовского, ведь договор был один, а на деле вышло всё по-другому. Ну, а с другой стороны он же ей не отец и не брат, чтобы указывать и воспитывать, но с другой стороны он же взял на себя ответственность, что Винчестер будет в безопасности, здоровая и невредимая. Спустя час бесцельных блужданий по улицам Аделина приняла решение, что нужно возвращаться. В метро она была не одна такой, которая промокла, здесь каждый второй был мокрый кто-то больше, а кто-то меньше. С голубоглазой текли небольшие ручейки, рукавом худи она пыталась вытереть лицо, но по сути оно всё равно оставалось мокрым. Винчестер думала, что будет говорить Сергею, ведь тот не оставит её в покое, во-первых, из-за внешнего вида, а во-вторых, из-за того, что не позвонила, что едет обратно. Признаться, Аделине было всё равно на то, что её могут отчитать как маленького ребёнка, Винчестер даже стыдно не будет, возможно, потом будет, но точно не сейчас. Она слишком подавлена и разочарована, что всё утратило какое-то значение. Рыжеволосая достала из рюкзака телефон, который чудом не промок, учитывая, что и рюкзак был мокрым. Аделина ввела пароль, потому что на отпечаток пальца он отказывался реагировать. Зайдя в общий чат, где были только она, Огнёва и Плисецкий, девушка хотела написать сообщение, но передумала, выключая телефон.

***

Девушка хотела как можно незаметнее прошмыгнуть в свою комнату, но стоило Винчестер попасть в поле зрения Сергея, как тот её остановил. Разумовский был явно очень поражён и озадачен внешним видом Аделины. Парень хмурился, рассматривая младшую. Фигуристка дрожала от холода, она скрестила руки под грудью. — Аделина, в чём дело? Я просил тебя позвонить, когда ты соберешься обратно. — парень был обеспокоен внешним видом девочки, одновременно её поступок вызывал негодование и лёгкое раздражение. Сергей посмотрел на Винчестер, та опустошенно смотрела на мыски промокших кед — Что произошло? Это как-то связано с тем, что ты сейчас стоишь в таком виде передо мной? — парень приблизился к младшей. Аделина подняла взгляд на Сергея, едва уловимо кивнув. Разумовский увидел застывшие слёзы в глазах младшей. — Ади… Что случилось?.. — тихо спросил Серёжа, выдержав небольшую паузу. Сергей смотрел в глаза девушки, надеясь получить ответы, а Винчестер смотрела в ответ, не смея отводит взгляд в сторону. Она замялась, думая, как лучше ответить. — Я же вижу, что что-то случилось, — Разумовский едва коснулся её ладони, кожа была не просто холодной, она была ледяной, из-за чего парень немного дернулся. — Тебе нужно в горячий душ, ты вся ледяная. Иди быстрее, пока не заболела, — рыжеволосый со строгостью посмотрел на девочку, на его слова она лишь кивнула. — Поговорим потом. Аделина ушла быстро, оставив после себя аромат духов и лёгкий холодок. Сергей посмотрел вслед Винчестер, выдыхая. И одного парень понять не мог, за что на эту девчонку упало столько всего, она ведь ребёнок совсем, совершенно жизни не видела. — Всё будет хорошо, — выдохнул Разумовский, возвращаясь за рабочий стол. Девушка закрыла за собой дверь в комнату, бросив рюкзак рядом с кроватью, Аделина прошла в ванную комнату, по дороге снимая худи и футболку. Дрожащие и замерзшие пальцы усложняли задачу, особенно пришлось повозиться с пуговкой на джинсах и ширинкой, благо, что браслет не имел никаких застежек и девушка без проблем смогла снять его. Первые минуты девушка стояла под горячей водой, почти что кипятком, но как только кожу начало жечь, Винчестер начала добавлять холодную воду, регулируя. Рыжеволосая продолжала стоять под струями горячей воды, закинув голову назад, но уже через мгновение девушка сползла вниз по стенке душевой, поджав колени к груди, Аделина уткнулась лбом в колени, пряча лицо. Звуки льющейся воды заглушали тихие всхлипы. Это были слёзы непонимания и обиды. Девочке казалось, что её предали. Больнее было от осознания того, что предал последний родной человек, за которого Аделина была готова держаться, как за спасательный круг, но её решили оттолкнуть, за которого она готова была горой стоять. Вырвался громкий всхлип, он был намного громче остальных, Винчестер испуганно затихла, прикрыв рот рукой. Девушка испугалась, что её могли услышать, она прислушивалась несколько минут, пока слёзы скатывались по покрасневшим щекам, смешиваясь с водой. Аделина чувствовала сейчас себя почти также, как в день похорон родителей. То же чувство пустоты внутри души окутывало рыжеволосую. — Наверное, от моей души ни черта не осталось, — усмехнулась Винчестер, проводя ладонями по лицу. Разумовский откинулся на спинку рабочего кресла. Парень выдохнул, перед глазами вырисовывался образ Винчестер и тот безжизненный взгляд, она смотрела на Сергея и ему сразу стало не по себе, слишком реалистичный взгляд для образа. — С ней всё будет хорошо, я же обещал. Не только Серёжа вспомнил день похорон, но и Аделина.

***

      Flashback Этот день был одним из типичных дней Санкт-Петербурга, всё то же серое небо, готовое в любой момент обрушить на город холодный дождь, всё тот же холодный ветер, пробирающий до костей, всё одно и тоже, только этот день был насквозь пропитан болью потери и скорбью. На кладбище было много народу, даже слишком, Аделина знала здесь каждого, кто пришёл, родственники не обращали никакого внимания на морально убитую девочку, будто её не существовало вовсе. Прабабушки в тот день не было. Друзья и коллеги подходили к рыжеволосой и высказывали слова соболезнования, говоря какими хорошими людьми были её родители, кто-то обнимал девушку, только вот большинство из этих людей говорили с наигранной скорбью, на деле они не соболезновали, просто формальность, чисто ради приличия. Аделина также фальшиво улыбалась с грустью, желая закончить этот цирк поскорее. Девушка всё время осматривалась по сторонам, ища взглядом одного конкретного человека. Сейчас ей хотелось получить поддержку от него, но его нигде не было, Винчестер очень надеялась, что он всё же придёт, ведь он же должен поддержать её. Они ведь вроде как ещё пара. — Аделина… — тихий бархатистый голос донесся за спиной. Винчестер обернулась с надеждой, что это он, но вместо него увидела Сергея и Олега, Разумовский держал в руках букет белых лилий. Девушка слабо улыбнулась, но это было искренне, она прятала боль и слёзы, но только глаза всё равно выдавали все эмоции. Глаза ведь зеркало души. Так ведь?.. — Привет, — Аделина посмотрела на мужчин. — Нам очень жаль, что так всё получилось, прими наши соболезнования, — произнёс Олег, положив руку на хрупкое плечо младшей. — Твои родители были прекрасными людьми, и ты не менее прекрасный человек, к тому же очень сильный, ты очень хорошо держишься, — произнёс рыжеволосый, смотря прямо в глаза Винчестер. Её взгляд был совсем пустым, безжизненным, но в этих глазах было видно столько боли и обиды, ненависти на этот чёртов мир. Глаза Аделины были ярко-голубого цвета, но сейчас они поблекли, стали почти серыми. Этот взгляд очень пугал. Разумовский поджал губы, не отводя глаза, даже как-то не верится, что на него смотрит подросток, почти что ребёнок, который толком ещё жизни не видел, но уже успел испытать жестокость мира. Дети не должны смотреть таким взглядом, это ненормально. — Спасибо, — поблагодарила девушка, искренне улыбнувшись. Сергей хотел что-то ещё сказать, но подошедший парень не дал этого сделать. — Ади, там всё начинается, — Гречкин обнял подругу, погладив по плечу. — Хорошо, Кирь. Идём? — Да, идём. Винчестер держалась стойко, не позволяя себе плакать при всех, её взгляд смотрел в никуда, она не слушала священника. Внутри девушки всё болезненно сжималось и ныло. Он не пришёл, ждать его уже не стоит. Аделина почувствовала, как по щеке скатилась слеза, девушка поспешила вытереть её и устремила взгляд вверх, разглядывая серые тучи, за которыми не было видно солнца. Ирина, стоящая сбоку обняла подругу, Юрий, стоящий с другой стороны, обнял следом, а Кирилл со спины обвил руки вокруг плеч. Девушка почувствовала на себе взгляд, посмотрев в сторону, она встретилась взглядом с Сергеем и почти сразу смущённо посмотрела вниз. Девушка помнила всё смутно, как в тумане. Многое стёрлось из памяти. Аделина помнила прощание, как подходила к гробам, наклоняясь к каждому из родителей, она шептала слова прощания, в последний раз она видела родителей. Дальше был небольшой пробел, и Аделина уже стояла почти у самого края ямы. Девушка наклонилась, чтобы взять горсть земли и кинуть в могилу, но голова закружилась и её повело немного вперёд, если бы не Гречкин, удержавший младшую, то она могла бы упасть. А дальше совсем пусто… Зато Сергей помнил, как после этого Аделина отошла подальше от всех, а Кирилл пошёл за ней, они стояли очень близко друг с другом, перешептываясь о чём-то, Разумовский внимательно наблюдал за девочкой. В тот день он впервые увидел её истерику. Тогда почти все разъехались, оставалось всего несколько человек, самых близких пусть даже и не кровных. Винчестер громко закричала, срывая голос на хрип, а после в голос зарыдала, прижимаясь к Гречкину, тот обнимал её, гладя по спине. Рядом с ней были Ира, Юра, Виктор и Ольга. Разумовский не подошёл, опасаясь, что его присутствие в тот момент будет лишним, он и так увидел то, чего не должен был...

***

Девушка протерла полотенцем запотевшее зеркало, промакивая волосы, Аделина смотрела на своё отражение. «Давно пора привыкнуть, что все тебя бросают», — Винчестер вновь не узнавала свой внутренний голос, он отдавался эхом. — Не правда, Ира, Юра и Киря меня никогда не бросят, — девушка ответила самой себе. — Прекрасно, я начала говорить сама с собой. «Арс говорил также. И где он сейчас?» — насмешка так и лилась в голосе. — Кир же сказал, что с Арсом всё в порядке, и он не хочет подвергать меня опасности! — раздражённо выдала фигуристка. Рыжеволосая глубоко вдохнула и выдохнула. Только сейчас Винчестер поняла, что не взяла с собой сменную одежду, девушка обернула вокруг себя полотенце и вышла из ванной комнаты в спальню, в который раз благодаря, что ванная находится в её комнате. Аделина взяла футболку и штаны, после чего вернулась обратно, переодевшись, девушка с трудом расчесала влажные волосы. Закончив приводить себя в порядок, девушка вернулась в комнату. Проверив уведомления в телефоне, ответив друзьям на их сообщения в общих чатах, Винчестер положила телефон в карман штанов и вышла из комнаты. Идя в гостиную, девушка уже предчувствовала разговор с Разумовским. — Расскажешь, что произошло? — прямолинейно спросил парень, поднимая глаза с сенсорной панели на Винчестер. Аделина села на диван и пару секунд молчала, размышляя. Девушка имела полное право не рассказывать: а) это не касается Разумовского и знать ему не обязательно; б) не хочется нагружать парня своими проблемами, особенно учитывая тот факт, что о некоторых он уже в курсе и помогает, поэтому будет наглостью рассказывать обо всех проблемах. Выбор пал на первый вариант. — Я не хочу рассказывать, — ответила Аделина. — Адель? — Разумовский пристально смотрел на девушку. — Это личное. Не хочу об этом говорить. — Ладно, я не буду давить на тебя. — Спасибо. Винчестер была искренне благодарна Серёже, что он не стал клешнями вытягивать из неё информацию.