Волосы Вэнь Кэсина

Чжоу Цзышу любит расчёсывать волосы Вэнь Кэсина, пропускать светлые пряди сквозь пальцы, тайком прикасаться губами. Это напоминание о том, что им пришлось пережить, наглядное свидетельство искренности Вэнь Кэсина. Сперва Чжоу Цзышу воспринимал слова о том, что Вэнь Кэсин убьет любого, кто посмеет тронуть его, как пустой раздражающий треп. А когда сжимал холодные ослабевшие руки, в мозгу яркими вспышками появлялись картины: стычка с нищими, пещера - как только ему действительно понадобилась помощь, Вэнь Кэсин перестал изображать из себя скучающего молодого господина, был готов умереть, сражаясь со скорпионами и их марионетками, давая Чжоу Цзышу и Чэнлину возможность отступить, даже смирил свою гордость перед Е Байи. Он буквально пожертвовал своей жизнью, чтобы Чжоу Цзышу мог жить. Как будто ему нужна эта вечность в одиночестве! * * * — Не смей умирать! — кричал он, обнимая безвольное тело. В крови бушевала ярость и любовь к этому глупцу, от вновь обретенной силы тело ощущалось невесомым — казалось, он может сдвинуть горы, повернуть реки вспять, но не может вернуть к жизни свою родственную душу. — Шиди! Он не знал, сколько прошло времени — несколько часов или несколько дней, не чувствовал ни холода, ни усталости, слезы давно закончились, голос сорвался, а Чжоу Цзышу всё прижимал к себе своего Лао Вэня. — Отпусти, задушишь, — услышал Чжоу Цзышу. Изящные руки гладили его по спине. — А Сюй, всё хорошо. — Лао Вэнь… — голос не слушался, Чжоу Цзышу откашлялся. — Не смей… никогда… — Обещаю, А Сюй. Я останусь с тобой навсегда. * * * — А Сюй, — в голосе Вэнь Кэсина слышатся капризные нотки. — Отдай гребень, я сам закончу. — Извини, — Чжоу Цзышу трясет головой, вырываясь из власти воспоминаний. — Лао Вэнь, твои волосы… — Что? — Вэнь Кэсин дергается, Чжоу Цзышу кладет ему руки на плечи, заставляя остаться на месте. — Очень красивые, — и фиксирует заколку.