Не оставляй меня одного, умоляю

Нурбану Султан будучи далеко не глупой женщиной предусмотрела что её Шехзаде может оказаться в опасности находясь рядом с Баязидом. На всякий случай она подослала янычара, который оказал бы помощь Селиму, если бы тот в ней нуждался. Параллельно у юного солдата –Али аги– была задача подслушать разговор двух Шехзаде, а позже пересказать его госпоже. На утро Селим уже собирался в обратный путь. Баязид предлагал ему поохотиться вместе, но к сожалению долгое отсутствие в санджаке может привлечь лишнее внимание. Поэтому ими было принято решение пока продолжить поддерживать связь через письма. Селим поклялся найти того, кто попытался убить Баязида, и собственными руками его придушить. А что же насчёт Али аги? Он сделал всё так, как ему приказала госпожа. Ему удалось подобраться к окну второго этажа таким образом, что ему было всё прекрасно слышно, а иногда и видно. К тому же из-за шума созданного ливнем шорохов возникающих из-за янычара слышно не было. Али ага приехал в Манису чуть позже чем сам Шехзаде. Приехав он сразу же назначил встречу с Нурбану Султан, ей непременно стоило узнать страшную тайну её господина. Встреча состоялась в неприметном уголке дворцового сада. Блестящие, тёмные локоны султанши развивались на ветру. Она ждала Али агу в назначенном месте и очень нервничала, ведь если бы ничего не произошло, он бы наверняка написал об этом в записке. И вот он явился на разговор. Нурбану взглянула на него и гордо отведя взгляд в сторону спросила: -Тебе удалось выяснить что ему нужно? -Госпожа... Я понимаю что вы скорее всего не поверите мне но... Я всё же расскажу вам об этом - сказал янычар дрожащим от волнения голосом. -Ну же, не томи. -Шехзаде Баязид Хазрет Лери назначил встречу из-за вашей шпионки. Девушка по вашему приказу попыталась убить Шехзаде. Она созналась что была подослана из Манисы, поэтому он посчитал виновным в этом инциденте Шехзаде Селима Хазрет Лери. -Так и думала... - произнесла Нурбану опасаясь что Селим догадался кто же осмелился так поступить. -Но это не самое главное, госпожа - продолжил Али. Нурбану смотревшая на куст роз растущий неподалёку услышав это резко перевела взгляд на парнишку. -Говори... -Наш Шехзаде... Шехзаде Баязиду отдался. Нурбану услышав это медленно попятилась назад ухватившись рукой за ветку дерева. -Врёшь... Не может такого быть!!! -К сожалению не вру госпожа. Шехзаде уже очень давно состоит в отношениях со своим братом. Именно поэтому их отношения и улучшились.-сказал янычар и отправился по своим делам так как султанша уже его не слушала, она пыталась принять то, что ей только что сказали. Нурбану ушла в свои покои, и практически весь день была очень подавлена. Ближе к вечеру она решила навестить Селима. Зайдя в покои она увидела привычную картину. Селим сидит на тахте и наслаждается вкусом вина. Увидев Нурбану Селим улыбнулся -Я рад что ты пришла - сказал он и указал на место рядом с собой Нурбану поклонилась и села рядом с Шехзаде. Какое-то время они говорили лишь о Мураде и дворцовых делах, но вскоре Нурбану набравшись смелости всё же поинтересовалась что всё таки произошло прошлым днём. Селим налил себе немного вина и сделав глоток ответил: -Представляешь, кто-то подослал в его дворец лазутчицу... Кто-то из Манисы! Она попыталась убить его кинжалом, который когда-то подарил мне повелитель. К тому же сама девушка в результате допроса созналась что послана из моего санджака. -Какой ужас... Да убережёт Аллах Шехзаде Баязида. -Аминь - сказал Селим, а затем выдержав небольшую паузу продолжил говорить: -Мы всё обсудили, я поклялся что найду того кто сделал это, и убью собственными руками. Нурбану одобряюще кивнула, несмотря на то что чувствовала она себя крайне не комфортно. Понимала ведь что если тайна раскроется, не миновать беды. Султанша снова перевела тему, чтобы не подталкивать Селима на какие либо предположения и подозрения. Весь следующий месяц не происходило ничего необычного. Регулярные письма из Манисы в Кютахью и наоборот, вечные переживания Нурбану по поводу всей этой ситуации, всё стабильно. И всё же происходит событие, нарушившее покой не только в санджаках, но и во всём Османском государстве.