Белая глициния

      Одним весенним ранним утром она вышла в сад лишь в лёгкой белоснежной накидке. Её голые ступни коснулись свежей зелёной травы, на которой скопились жемчужины прозрачной росы; в её распущенные тёмные волосы закрался прохладный ветерок. Слабые солнечные лучи очерчивали её фигуру, выточенную бесконечными тренировками на пути самосовершенствования.       Она стояла, смотрела вдаль, едва ли хмурясь от солнца и размышляя о том, чем будет заниматься сегодня.       А он смотрел лишь на неё.       Лёжа на животе, уткнувшись лицом в подушку и сложив руки под ней, он наблюдал за ней, сонно приоткрыв один глаз. Вэнь Жохань так и не привык за пару лет к убийственному режиму своей возлюбленной. И, кажется, они оба с этим смирились.       То, что Жохань проснулся сегодня так рано, можно назвать чистого рода случайностью. Возможно, одеяло сползло слишком сильно, а прохладный воздух облизал голую кожу, заставляя вынырнуть из сна. Возможно, это было из-за неприятного сна, в котором толпа нечисти неслась на него с разинутыми ртами. Но вряд ли мужчина сожалел о раннем пробуждении.       Потому то, что сейчас Жохань видел своими глазами, можно назвать чистого рода наслаждением.       «Так вот как она выглядит по утрам» — спокойная мысль появилась в его голове, заставляя теплоту завязаться в клубок где-то в центре грудной клетки. — Госпожа Лань, — его голос хриплый, но хорошо различимый в утренней тишине. Девушка развернулась, совершенно не смущаясь обнажённости, и немного хмуро посмотрела на него. Вероятно, тоже удивилась раннему подъёму. — Станьте моей женой, — выдохнул он с замиранием сердца, продолжая любоваться.       Цижэнь вздрогнула и замерла. Её глаза на секунду расширились в неверии. Вэнь Жохань неподвижно лежал, медленно моргая, так что можно было подумать, что это вовсе и не он сказал.       Спустя минуту отмерев, девушка качнула головой, один уголок её губ приподнялся в доброй усмешке. Она вошла обратно в комнату, забрала полный комплект белоснежных одежд и направилась в сторону купальни, тихо проговорив в дверях: — Спи, Жохань, а то говоришь в полусне какие-то нелепости.       Мужчина хмыкнул, зарываясь в подушку лицом и прячась от солнечного света. Вновь засыпая, он мысленно согласился, что да, в полусне, но нелепости ли?       С момента, как слова о замужестве были произнесены вслух, прошла пара месяцев. Всё это время Вэнь Жохань мысленно пополнял список «Почему я не могу оторвать от неё взгляда» и становился лишь более уверенным в своём решении.       Первыми пунктами в списке было что-то очевидное. Например, неоспоримая красота, грация и изящество. Следование правилам своего клана сделало из неё благородную девушку с твёрдым характером и ясным умом. Предложение само собой срывалось с губ Жоханя, когда Цижэнь прогуливалась с ним по городу, читала, сидя рядом в библиотеке, или совершенствовала заклинания, позволяя наблюдать за ней.       Но каждый раз Вэнь Жохань получал в ответ лишь короткий вздох и слова: — Не говори глупостей.       Когда миновало ещё два месяца, и мужчина понял, что свой список может вести бесконечно долго, ведь даже в лёгкой стервозности Цижэнь находит своё очарование, его посетила мысль, что быть может он не настолько хорошая для неё партия. Их отношения уже вышли из этапа ухаживания, но, возможно ли, что Лань Цижэнь не хватает именно этого?       В их следующую встречу, когда настала очередь Вэнь Жоханя наведаться в Облачные Глубины, он принёс с собой большую корзину, наполненную локвой, личи и питахайей. Белая глициния свисала с краёв и почти доставала до земли, когда мужчина нёс корзину в руке. Жетон помог беспрепятственно попасть на территорию, а ноги сами повели по выученному наизусть маршруту до библиотеки, негласно являющейся их местом встречи, и мужчина уже предвкушал, какие эмоции сможет увидеть на лице своей возлюбленной.       Цижэнь выразительно выгнула одну бровь, стоило корзине приземлиться на столе прямо перед ней. Она подняла взгляд на Вэнь Жоханя, что гордо расправил плечи и хмыкнул, мол, ничего особенного, а после сел около неё, не сводя взгляда. — Лань-цзэ… — Вэнь Жохань, — перебила девушка, закрывая книгу. Тонкие длинные пальцы крепко сжали обложку, а веки ненадолго опустились, будто бы она пыталась усмирить гневные эмоции. — Не делай глупостей.       Губы мужчины растянулись в усмешке. Одним ловким движением он подхватил сочную локву, откусил половину и потянулся к Цижэнь, оставляя на её губах сладкий сок, а после заговорщицки зашептал, едва отстранившись: — Лань-цзэ, стань моей женой.       Рваный вздох слетел с губ девушки. Кожа на щеках и мочках ушей совсем немного покраснела. Вэнь Жохань несколько секунд с самым довольным выражением лица оглядывал результаты своих действий, а после снова потянулся вперёд для полноценного поцелуя, но получил жгучий шлепок по руке. — Мы в храме знаний, Вэнь Жохань, — шикнула она на него и поднялась с места, подхватив меч и направившись на выход.       Жохань же, прикусив щёку изнутри, пытался сдержать широкую улыбку. Он, смотря ей в спину, сразу мог определить, когда изящество походки становилось соблазняющим по её собственному желанию. Слишком долго они друг друга знали. Именно поэтому он почти сразу сорвался следом, всё-таки прихватив с собой корзину.       И это, вероятно, был тот самый пункт в его списке, который Вэнь Жохань мог мысленно долго и кропотливо выводить самым красивым почерком.       Лань Цижэнь была страстной. Она влекла за собой, пленила и очаровывала. Жохань добровольно запутался в её сетях и считал себя самым везучим во всём мире заклинателей, потому что всю свою страсть Цижэнь отдавала именно ему.       Лёжа в ворохе подушек и одеял, Вэнь Жохань плавно очерчивал изгибы её талии и бёдер, когда она медленно покачивалась, опустившись до конца на его члене. Искрящийся возбуждением взгляд не мог зацепиться за что-то одно, и руки не могли найти себе покоя, вновь поднимаясь вверх и аккуратно сжимая одной упругую грудь, а второй вплетая пальцы во взмокшие тёмные волосы. Цижэнь застонала, царапая ноготками по широким плечам, а после упёрлась руками около головы Жоханя, нагнулась ниже и соединила их губы в чувственном поцелуе, подмахивая бёдрами быстрее.       Жохань утопал. Хотел бы он когда-нибудь досмотреть, как Цижэнь дойдёт до оргазма, возвышаясь над ним так всю ночь напролёт, но он никогда не мог похвастаться терпением. Спровоцированный собственным именем, что часто слетало с искусанных и зацелованных губ на выдохе-полустоне, он переворачивал их на кровати, прижимался к груди Цижэнь своей и, нашёптывая в покрасневшее ушко грязные комплименты, начинал мучительно медленно двигаться.       Он переплетал их пальцы, чтобы она не расцарапала ему спину. Он долго целовал её, чтобы она не ругалась на него. Каждая их близость была похожа на борьбу двух огней, один из которых всегда хотел подчинить второй. В постели оба пытались укротить друг друга, заставить перестать своевольничать, но распалялись лишь больше.       Выколи Вэнь Жоханю глаза — он всё равно не забудет ни единой секунды, которую провёл с Лань Цижэнь. Лиши его слуха — он всё равно не забудет ни единого слова, сказанного ей. Его сердце, объятое теплотой и нежностью, нашло своё место. Он был готов пожертвовать всем миром, лишь бы дом его сердца всегда был счастлив.       Он снова смотрел на нее, лёжа под простынёй, как и несколько месяцев назад. Сейчас уже был конец лета, но из-за местоположения Облачных Глубин, всё равно чувствовалась бодрящая ночная прохлада. На полу у кровати стояла та самая корзина с фруктами, чтобы было легко дотянуться, и Жохань нагло пользовался этой возможностью, медленно поедая свой собственный подарок.       Цижэнь наконец-то закончила заплетать волосы и вернулась в кровать, где её почти сразу притянули ближе к тёплому боку. Вэнь Жохань молча предложил ей небольшой фрукт, на что она лишь покачала головой, размещённой на плече, а после перевела взгляд на корзину. — Где ты взял такую белую глицинию? — спросила она, не в силах оторваться от созерцания красоты пышных цветущих веток. — Не все уголки Ордена Цишань Вэнь ты ещё видела, — хмыкнул мужчина. — Я разочарована, что ты не показал мне. — Девушка заворочалась, намереваясь вырваться из объятий, но Жохань лишь крепче прижал её к себе. — Покажу, если станешь моей женой, — выдохнул он, смотря ей прямо в глаза.       Цижэнь почувствовала под своей ладонью, как гулко забилось чужое сердце. Прислушалась к себе и поняла, какая у неё уже внутри каша из-за того, как все внутренности переворачиваются из-за этих слов. Она снова лишь вздохнула, а Жохань уже мысленно смирился с очередным отказом, когда она внезапно сказала с лёгкой улыбкой на губах: — Хорошо, стану. Но всё ради глиц…       Вэнь Жохань дальше слушать её не стал. Его губы мгновенно прижались к её в медленном и тягучем поцелуе. Бабочки щекотали бархатными крылышками всё нутро и от этого хотелось во весь голос рассмеяться.       Та самая короткая улыбка Цижэнь чувствовалась в поцелуе, и Вэнь Жохань отстранился, чтобы ещё немного полюбоваться на это редкое зрелище, но девушка тут же спрятала лицо в изгибе его шеи.       Жохань тихо и хрипло засмеялся, оставляя несколько коротких поцелуев в её волосах, а после спросил: — И какую половину Цишаня желаешь в качестве свадебного подарка: левую или правую? — Ту, где цветёт глициния, Жохань, — мужчина расплылся в широкой улыбке, — только её.