ГЛАВА 13
1 августа 2021 г., 15:04
Примечания:
Приятного прочтения)
Если ничего не знать о Кирилле Павлове, то его можно посчитать психом или просто больным. Дёрганный, пугливый, неразговорчивый и улыбается раз в два года из-за сущей мелочи. Таким он может показаться, но стоит копнуть поглубже...
Капнуть стоит в далёкий 2003 год, когда самого Кирилла в планах ещё не было. Борис Павлов, который тогда был на пике славы ездил на далёкий Урал, открывать новые Филиалы. В Питере на тот момент осталась его жена Ольга с годовалым Костиком и трёхлетними близняшками. У Бориса всё сложилось лучше, чем можно было представить, особенно с Катей. Молодая уральская девчонка познакомилась с Борисом на открытии очередной фирмы под его началом, когда ей было 23 года. Она - молодая журналистка, с планами на будущие и невероятным оптимизмом сразу чем-то привлекла, тогда ещё не совсем старого Бориса Павлова. И вот, благодаря чистой случайности, паре свиданий и обещаний о далёком и светлом будущем в Питере, они переспали. Да и не один раз. Светлое будущие для Кати так и не наступило, потому как придя в гостиницу в очередной раз ей сказали, что такой-то гражданин уже уехал.
Передавать ничего не передавал, выезд был запланирован ещё несколько дней назад. А через месяц Катя поняла, что забеременела. Её бабушка - Светлана Дмитриевна (мать у Катьки умерла ещё в детстве, воспитывалась она бабушкой) была принципиальная и строгая женщина. Узнав о беременности наговорила всякого, но не выгнала. А через 7 месяцев на свет появился Кирилл, маленький и голубоглазый, не совсем здоровый ребёнок. Родился раньше из-за того, что, Катя приболела и плохо себя чувствовала, после анализов у неё выявили белокровие и срок дали слишком маленький. Светлана Дмитриевна ещё долго горевала, но пообещала вырастить мальчика и не бросать. Кто же знал, что у неё самой последняя стадия рака. Когда Кириллу исполнился месяц Катя умерла, последний месяц она активно занималась поисками Бориса и успела отправить ему письмо с известием о рождении сына, её болезни и болезни мальчика. Родился Кирилл слишком слабый, его даже спустя месяц рождения не решались снять с аппарата, поддерживающего дыхание. Больниц на Урале было мало, как и оборудования, ему нужны были врачи.
Ещё через месяц у Кирилла случилась клиническая смерть, какое-то время мальчик не дышал, но показатели сами пришли в норму, и он еле выкарабкался. Потребовалось дополнительное лечение, через 3 месяца Светлана Дмитриевна смогла забрать его домой. Кушал он плохо и постоянно болел, но бабушка не сдавалась. Не сдавалась целый год, до последнего дня. Однажды соседи поняли, что в соседнем доме ребёнок плачет слишком громко и, пробравшись внутрь, увидели ужасную картину. Светлана Дмитриевна лежала ничком у детской кроватки, с отёкшим лицом и с открытыми безжизненными глазами, а рядом с ней голодный ребёнок, заливающийся слезами и зовущий бабушку. На следующий день он попал в местный приют и тут же слёг с тяжёлой ангиной. С тех пор он стал пугливым и тихим. Бабушка была для него всем, таскала везде за собой, устраивала праздники и иногда покупала конфетку. После её гибели мальчику ещё долго снились кошмары.
В новом месте с ним никто не играл и даже не разговаривал, а на последующие полгода его переселили в медпункт с постоянной температурой и ужасными болями. Годы шли и когда Кириллу исполнилось 5 лет, он стал очень затравленным ребёнком. Он единственный был такого возраста в приюте, остальные ребята были гораздо старше его и сильней. Ни в одну компанию его не брали, ссылаясь на то, что он малявка. За едой его просто вышвыривали из-за стола, чтоб продукты не переводил. А в комнату его не пускали, ибо хламу место на улице. Тогда Кирилл узнал насколько жестокими могут быть обычные дети. Он стал спать и в принципе жить в углу между кухней и складом, стащив подушку, он укладывался на неё и засыпал. Когда ему исполнилось 8, в качестве подарка объявился отец. Не лично, нет. Просто его позвали в кабинет директора и сказали, что он уезжает в Питер к своему отцу. Что такое Питер Кирилл не знал, но слово отец произвело сильное впечатление на него. Отец — значит папа, а папа — это семья.
Отправили его на поезде, без вещей и сопровождающего, потому что вещей у него не было, а сопровождающий отказался сопровождать. Кондуктора предупредили что в таком-то вагоне будет ехать пацан и на конечной его заберут, дальше не наши проблемы. Ехал Кирилл долго, а соседями в вагоне были трое здоровых мужиков от которых чем-то очень жутко воняло. Они были очень громкие и постоянно чего-то от него хотели. Кирилл не понимал почему папа не приехал за ним лично, но очень хотел чтобы эта дорога закончилась. Ему страшно было ехать среди этих огромных людей, которые к концу поездки начали лапать его, было мерзко и противно на столько, что как только поезд остановился он выбежал на платформу, не зная куда ему идти.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей в вагоне он думал о том, каков его отец. Конечно он должен быть добрым, высоким и статным. Он будет его защитником, никому не даст его обидеть и будет ему помогать.
Но ему не нужно было никого искать, кто-то вытащил его из толпы за шкирку и кинул в машину. Именно кинул, не церемонясь и не волнуясь о нём. Водителем был какой-то странный человек, который молчал всю дорогу и быстро-быстро куда-то его вёз. Стало ещё страшней, что он мог сделать против него? Да ничего.
Доехали они до какого-то большого и красивого дома, такого он, маленький Кирилл с Урала, никогда не видел. Также грубо его затолкали в дом, где его встретил высокий человек, никак не отреагировавший на его приезд, строгая женщина, две взрослые, на его взгляд и очень похожие между собой девочки, мальчик, немого младше самого Кирилла, и ещё один мальчик, но постарше, примерно одного возраста с девочками. Вот только семьёй тут и не пахло. Тот высокий и надменный человек, который оказался тем самым отцом (Кирилл запомнил, как это слово произносила директор приюта, так и сам стал называть его), окинул его презрительным взглядом, так же, как и женщина, стоящая рядом.
Кирилл попробовал назвать её мамой, как и остальные дети, но та залепила ему пощёчину при всех и сказала, чтобы тот не смел её так больше называть. Ни разу за все последующие 9 лет они друг с другом не разговаривали, даже не смотрели друг на друга. Ему выдали одежду и тыкнули пальцем куда идти. Приём действительно показался слишком холодным, принимая ванну и одеваясь в новую одежду, он плакал, не понимая, откуда у взрослых тоже столько жестокости. Отец оказался совсем не таким каким нафантазировать себе Кирилл, он был к нему безразличен. Просто принял его как должное и каждый раз делал вид, что мальчика просто не существует.
Отношения с детьми тоже не вышли, сёстры, как он пытался к ним обращаться, просто игнорировали его. Старший брат Костя устроил бойню уже на второй день... Тот день Кирилл хорошо запомнил. Он попытался дать наставления Володе, как младшему брату, тот начал кричать и ругаться с ним, а Кирилл пытался его успокоить. На крики пришёл Костя и стал выяснять причину. Конечно Володя нажаловался на не угодившего ему нового братца, и конечно же Костя поверил ему, а не незнакомому и самого его бесившему сосунку. В тот же вечер он притащил его в подсобку и сильно избил, указывая на то, где его место и кто он в этой жизни. Кирилл тогда провалялся в подсобке до самого вечера и еле дошёл до своей комнаты наверху. На другой день он попытался поговорить об этом с Ольгой, которая сказала, что поделом ему, а отец даже не обратил на него внимания. Побои повторялись, Костя избивал его почти ежедневно и абсолютно за всё.
По началу Кирилл пытался отбиваться и кричать, но после десятого удушения отказался от этого и просто молча терпел всё, потому что понял, что никто за него не заступится и всем абсолютно всё рано что с ним происходит. Это была горькая правда, через неделю его проживания в новом доме, сверху его переселили в ту самую подсобку. Для Кирилла в этом был плюс, больше не надо было куда-то ползти после избиений. А появившись как-то раз за столом Костя просто оттолкнул его, и все проигнорировали это. А ещё через неделю Костя, уже Ко, внятно объяснил, что такому как Кирилл нечего делать с ними за одним столом и ходить через одну дверь.
Когда Кирилл начал болеть заботиться о нём никто не стал, даже так как в приюте, там хотя бы давали таблетки. Здесь же такой роскоши не было, а Ко это не помешало его избить, но не так сильно как до этого. Через год его отправили в школу, где очень много времени уделялось музыке. Кирилл влюбился в музыку и фортепьяно с самого первого раза, как только его услышал. Было для него в этом что-то волшебное. Но учителя не спешили его хвалить, а дома даже близко не подпускали к инструменту, отпрыску нечего заниматься музыкой, он её не поймёт - сказал как-то отец. Но не перевёл в другое место, он не имел права ни учиться, ни портить имидж. Тогда Кирилл понял, что хвалиться надо тихо и самому себе. Когда в доме появилась Сашка, она иногда приносила ему еду, мази и лекарства в случаях необходимости. А Кирилл стал замкнутым и до ужаса всего боящимся ребёнком.
В прочем у каждого в семье Павловых была хотя бы одна причина невзлюбить Кирилла. У Бориса возникло много проблем с тех пор как в семье появился 8 летний ребёнок из неоткуда, начались сплетни и скандалы мешающие работе, не мог же он оставить вроде что-то, за что он был ответственен, мальчишка был для него вещью, пришлось заплатить очень много чтобы пропихнуть легенду о больном сыночке, который лечился где-то заграницей. К слову туда же „за границу„ его и хотелось спровадить. Ольга узнала об измене мужа, хоть сама была ему не верна, но сильно оскорбилась. А тут ещё и отпрыска воспитывать. Ей такого счастья не было нужно.
Из-за этого ситуация в семье, которая и так была тяжёлая, накололась до предела, что не нравилось свободолюбивым сёстрам. На них стали обращать внимание и во многом ограничивать. Не надо было никому знать об их похождениях, когда к семье привлечено много репортёров. Володе не хотелось иметь занудного старшего братца наставника. Он и сам прекрасно устроился в своей жизни, Костя никогда им не занимался, а самому Косте... Кирилл не знал чем он не угодил старшему.
Был ли Кирилл виноват в том, что помешал семейной идиллии Павловых? Одно было известно точно - счастлив не был никто.