Голубоглазая принцесса

POV Райан Что-то я разошёлся, хотел как-то помягче, а получилось... Надо научиться держать себя в руках. Ладно, уж как получилось. На то, что я настоял на его присутствии в моей комнате, Кира ничего не ответил. Всхлипнул и уткнулся в ноги, в углу кровати, больше я его не слышал. Не зная, как он спит, достал и застелил ещё одно одеяло и подушку, на всякий случай. Собрал лишнее в комнате, выкинул мусор, в общем занялся обычными вещами. Поглядывал на Киру, но тот оставался неизменно в одном положении. Да, возможно я вспылил, но эта его легкомысленность вывела меня из себя. Почему он хочет вернуться? Что его там держит? Надо бы спокойно об этом поговорить, но не сейчас. Я сильно напугал его, надо как-то остыть самому и успокоить Киру. Ни что так не успокаивает меня как секс и готовка. Секс мне ещё долго не светит, после встречи с Кирой у меня на других больше не встаёт, а вот приготовить что-нибудь вкусное можно. Тем более он сладкоежка. Я подошёл к мальчику, присел на кровать и дотронулся до его коленки, костлявой и маленькой. -Кушать хочешь? Он попытался скинуть мою руку, но я немного надавил и он замер. Помотал головой. -Уже вечер, надо покушать. Чего хочешь? -Н-ничего. Н-не надо, - снова заикается и по-моему обиделся. Не думал, что он умеет. Немного погладив его ногу, встал и пошёл на кухню. Пусть говорит что не хочет, но поесть должен, а то так и до обмороков не далеко. Я серьёзно задумался, что приготовить. Остановился на булочках с маком. Замесив тесто и раскатав его, порезал на полоски и насыпал мак вперемешку с сахаром. Закрутив, поставил в духовку и сел наблюдать как тесто постепенно поднимается. Может он хочет не домой? Может его держит что-то другое? Школа? С оценками у него не очень, но говорят играет он не плохо, скучает по музыке? Друзья? На сколько знаю у него их нет. Девушка? Бред. Спросить? А ответит ли? Гадай не гадай, надо просто спросить. Насколько мне удалось выяснить, сильных проблем со здоровьем у него нет, поэтому худоба скорее пробочка ужасного образа жизни. Как минимум это я точно в силах исправить. Доготовив, я всё выключил и, настроившись на сложный вечер, зашёл в комнату. Моя комната свободней чем его, кровать больше, да и вообще масштабней тут всё, есть где разгуляться. Та комната была рассчитана на то, что он отоспится после приезда в тишине, а не будет торчать там, как заточенец. Кира всё сидит в том же положении. Как у него руки с ногами не затекли? -Подойди, - я сел на кровать ближе к нему. Поднял глаза, смотрит. Молча опускает голову и двигается. Хорошо. -Дай руку, - я протянул ему свою. Он шумно взглотнул и протянул трясущуюся ручку. Я взял её, немного потянул на себя, привстал и, придерживая за плечи, помог лечь. Он смотрит на меня, делает то, что я от него прошу. Смирился или отчаялся? Лежит, колени согнуты, а смотрит зверем. -Просто держи мою руку и ничего не бойся. Другой рукой опускаю его ноги и сажусь ближе, на уровне его поясницы. Напрягся, как струнка, сжал руку и молча заплакал. -Говорю же не бойся. Легонько погладил его по волосам. Уже высохшим, но запутанным. -Н-не бейте. - Прошептал он, зажмуриваясь. Чего? Что за реакция такая? -С чего ты взял, что я буду тебя бить? Не ответил, но руку сжал сильней. Я решил, что нужно перейти к главной сейчас теме и решить всё сразу. Погладил немного подрагивающий живот через футболку и потянул её за края. Но снять он мне её не дал. Свободной рукой схватился за концы и потянул вниз. -Н-н-не надо! Нельзя! -Тише. Я потянул сильней, а он сильнее стал натягивать обратно, царапаясь. -Не закрывайся, покажи мне. Я взял его руку и убрал с футболки. Положил, а она сразу сжалась, собирая простынь пальчиками. -Не надо, нельзя. Нельзя смотреть, - хрипел он, роняя слёзы. -Позволь помочь. - Я потянул футболку вверх и снял её. Передо мной лежало маленькое, почти детское тело, дрожащие от страха. На животе и боках большие гематомы, фиолетово красные. На запястьях, плечах и внизу живота порезы, с кровоподтёками и воспалённые, по всему телу мелкие жёлтые синяки, локти сбиты в кровь. На шеи следы верёвок и пальцев, они были заметны из-за футболки, но вблизи выглядели ещё хуже. -Н-не смотрите. Плохо, противно, не смотрите, - захныкал он, боясь пошевелиться. -Тихо-тихо. Не страшно, слышишь? Не страшно, и ты не страшный. И нет ничего противного. Всё хорошо. Я погладил, еле прикасаясь к красному пятну на его животе. Поднял ручку, которую держал, и рассмотрел локоть. Опустил руку и прошёлся пальцем по каждому прорезу. Последний был внизу живота и уходил под резинку шорт. Живот он втянул и дергался от каждого прикосновения. Я тихонько стал спускать шорты. Кира взвыл, взвыл как раненый щенок, не двигается, сильней сжимает руки и воет. -Тихо, я только посмотрю на синяки. Не бойся, я сниму только шортики, всё хорошо. Никто не видит, всё хорошо. Я снял их и положил в сторону. Ноги выглядели плохо, очень плохо. Они были почти все синие и колени походили на локти. Сбитые в кровь. На пальцах ног порезы, на каждом ровно по три. Дотронулся до коленки, Кира подпрыгнул и зашипел. -Очень больно? Плачет, вряд ли он в состоянии дать полный ответ. Дотрагиваюсь до пальцев, пытается выдернуть ногу. -Тихо, всё хорошо. - Держу крепко. -Не надо! Мне больно! Я больше не хочу, пожалуйста! -Всё хорошо, -повторяю я тихо, несмотря на его крики. Сжал руки сильней и развернулся носом в подушку. А я вдруг понял, что ещё не видел спину. -Давай повернёмся? -Задаю вопрос, а сам уже переворачиваю. Повинуется словно кукла, и утыкается в подушку, отпуская мою руку, уцепляется обеими за края подушки. Ниже лучше было не смотреть. Вся спила исполосована, красные полосы с застывшей, не отмывшейся кровью, синяки и содранная кожа, с красными пятнами. Стыдно признать, но меня начало подташнивать. Трогать не стал, и так ясно что ему будет больно. -Солнышко, как же ты мылся? - Вода должно быть приносила адскую боль. Плечи крупно дрожали, а голова тряслась, у него истерика. -Ну всё, всё, - я погладил худые плечи и выпирающие лопатки. - Погоди секунду. Я выбежал в кухню, в одном из шкафов у меня хранились лекарства. Как-то раз Жека оставался у меня здесь и проводил сессию, я лично такое не люблю, но после него у меня остались несколько плёток, ещё какой-то фигни, и то, что мне нужно-заживляющие мази. Всё это хранилось в одном шкафу с лекарствами. Я туда заглядывал редко, но всё же лучше будет переложить, а ещё лучше отдать Жеке. Я взял несколько мазей, для ожогов, порезов и просто заживляющую. Вернулся в спальню, нельзя оставлять его одного надолго. Вот он снова забрался в угол, на этот раз скрутился как ёжик. -Ну что ты опять спрятался? -Б-больно. -Я же ничего не делаю. -С-с-сделает-те. -Ляг. Ноль реакции, ухватился за лодыжку и легонько, чтоб не поранить, притянул к себе. -Не надо! Пожалуйста! Больно! -Где больно?- Что ж это такое... Всхлипы мешали ему говорить. На сердце стало тяжело, у самого руки задрожали. Я опустил его ножки и подложил подушку под живот, что б ему было мягче. - Положи голову на бок, дышать же тяжело. Он положил и глянул на меня, увидев мази задёргался. - Не надо, не хочу! - Это просто мазь, что такое? - Только не трогай их, это больно. - Их нужно помазать иначе они будут очень долго заживать. А ещё может пойти заражение, - объяснял я спокойно и тихо. Кира закрыл глаза и прижался к подушке. Я решил начать со спины... Мазать было сложно, Кира дёргался, кричал, пытался вывернуться, никакие уговоры на него не действовали. Когда я закончил со спиной и ногами, нужно было его повернуть и намазать живот. Но он уже почти не дышал, рыдания застряли в горле, и он просто хрипел. Я помог ему перевернуться и подложил ещё одну подушку под голову, чтоб кислороду стало легче проникать в лёгкие. Процедура болезненна, для него и морально тоже, но необходимая. Мазать надо чаще, на сколько я знаю, и как с ним это проделывать не представляю. Он не смотрел на меня, глаза красные, волосы растрёпаны по всей подушке. -Осталось чуть-чуть. Потерпи немного. -Вы н-не п-пер-р-рестаните? -Малыш, совсем немного. Он потёр кулачком глаза и отвернул голову к стене. Тело перестало извиваться, мол делай что надо, а из закрытых глаз опять потекли слёзы. И опять крики. Закончив, я накрыл его простынёй, почти невменяемого. Отнёс мази на стол и пошёл мыть руки. Поставил чайник и выдохнул. Как я мог подумать, что он рвётся домой? Если это всё сделал Костя, я его убью, несмотря на Жеку убью. Так искалечить ребёнка. Я вернулся в комнату и сел на краюшек кровати. Кира лежал, сжавшись в клубочек на боку, накрытый простынёй, отвернувшись от меня. Всхлипов не было, рыданий тоже. Он просто смотрел на стену, без эмоций. Вдруг я услышал урчание живота, не своего. -Кушать будешь? Тишина. -Тебе надо кушать, ты очень худой. -Сколько?- Спросил он тихо. -Что сколько? - Я не понял о чем он. -Сколько я вам должен за еду? Как только выйду на работу я всё отдам. Обещаю что всё отдам, только отпустите, - прошептал он. Он из-за этого волнуется? Из-за денег? И что это ещё за работа, туда он рвётся? -Ты ничего мне не должен. -Так не бывает. Всегда и за всё нужно платить, я заплачу. -Ни всегда и не всем. Мне не нужны от тебя деньги. -Почему?- Вопрос бесстрастный. - Потому что люблю, - так же тихо ответил я. - Пойдём кушать