Голубоглазая принцесса

POV Костя За последние дни произошла куча непонятных для меня вещей. Особенно меня поразила встреча с Женькой. Мы встретились случайно, я его даже не приметил сначала. Для меня загадка: как мы с ним так легко и спокойно начали общаться? В начале я его терпеть не мог. И так в жизни проблем, хоть ложкой жуй, а тут ещё и он. Я еле удерживал место ресторана и улаживал проблемы с бойцовским клубом, ещё и дома эти ссоры с отцом... Когда Женя начал приставать ко мне везде и постоянно, я испугался. После отца меня передёргивает от таких вещей. Но он был настырен, и рядом с ним все проблемы будто уходили. Он старше меня, лет на 5-7 точно, и думаю дел у него не меньше чем у меня, и жаловаться ему на проблемы такое себе занятие. Но он так ко всему относится, что все личные проблемы уходят на второй план. С ним как-то... комфортно. Отец в последнее время весь на взводе, приходил ко мне, требовал соития, и я ему отказал. Встреча с Жекой будто заставила взглянуть на вещи под другим углом. Спокойно и взвешенно. Сёстрам ничего не грозит, их папики посильней отца будут, и он это понимает. Володька сам по уши в дерьме, связался с какими-то наркошами, хотел было я ему помочь, но сейчас не понимаю, зачем это всё, да и его кажется всё устраивает. А Кирилл... он мелкий, запуганный зверёк. Я могу ему помочь. Среди всей нашей семьи он изначально был самым живым. Он бы настоящим, и его сразу попытались сломать. Жизнь и так его не жаловала, угораздило его попасть именно к нам. Мне было его жалко, но сделать я ничего не мог, я боялся отца. Потом узнал, что Кирилл вообще не брат мне и по сути чужой человек. Отец посчитал, что чужого ребёнка я смогу бить без зазрения совести, он действительно тварь. Я знал, ел он или нет, болел ли, но помочь ничем не мог. Могло показаться, что он уже сломан, но это не так. Он очень сильный. В аристократических семьях всё решается родителями, мы живём в неволе. О демократии и речи не идёт. Надо думать, о репутации, о том, какое представление о себе создаёшь. Это жутко бесит. Поэтому я держал под секретом, что я работал, общался с простыми ребятами. Это была моя вторая жизнь, которая нравилась мне гораздо больше. Когда Жека узнал обо всём, я реально испугался. Старался не показывать этого, но одна мысль о том, что он расскажет правду, меня пугала. Он мог испортить всё в любой момент, извлекая для себя ценную выгоду. А вот когда он сказал, что знает про отца, внутри всё опустилось. Это бы означало конец всему, и даже признание в любви не привлекло моего внимания. Он сказал, что смолчит, а я был готов на всё ради этого. И вот мы переспали... Было страшно. Он не слушал меня, не останавливался. Просто делал что ему вздумается. Я думал, что не смогу встать с той кровати, думал возненавижу себя, его, всех. Я всё вспоминал, как это было с отцом... Ничего общего. Жека был внимателен, осторожен, да, иногда настойчив, но палку не перегибал. Не сказал ему это сразу, и может не скажу никогда, но мне ооочень понравилось. Это был самый офигенный секс, оттого и страшный. Но даже страх этому не мешал, хотя я и задумался набрать в какой-то момент в службу спасения. Я переборол свой страх, скорее Женя его переборол, но я наконец перестал ненавидеть себя, мне как минимум не хотелось себя придушить. Утро было ужасным. Всё болело и тянуло, но поцелуи на спине отвлекали и заставляли улыбаться. Он не выгнал, проявлял внимание, я никогда не чувствовал подобного. Очень смешанное чувство, вроде и приятно, но в то же время в груди всё грохочет и стыдно. А потом позвонил отец. Это был самый отвратительный разговор, он обвинял меня во всём, говорил обидные слова и под конец назвал шлюхой. Я сбросил. Жека как-то быстро отвлёк меня, мы общались, и он не давал мне думать о плохом, но чувство поганости не ушло. Стоило остаться на минуту одному, в голове тут же прокручивалась вся та пошлость, что творил отец. Постоянно казалось, что хорошего Жеку я себе сам придумал, а на самом деле ему нужен был от меня секс и на этом сказка закончится. Вечером повторились звонки. Я остался без крова и денег. В своём ресторане я работал уже почти год, деньги у меня были, а вот дома... Честно говоря, у меня его и не было, но то, что меня вот так позорно выгнали, было отвратительно. Я спросил, можно ли задержаться у Жени, пока официант со смены не ответит, пустит ли переночевать. А он предложил остаться. Не знаю, что на меня подействовало, но в тот момент я понял, что мы должны быть вместе. Да, в России, два парня, вместе. Сдохнуть было бы проще. Но почему-то я был уверен, что не пожалею. Чёртова эмоциональная привязанность? Да, ещё и с чёртовой наивностью. После того звонка я испытывал только отвращение ко всему. Получается все эти годы всё могло быть по-другому? Мной просто пользовались? Значит, я всё-таки шлюха? И если Жека бросит меня, как и сказал отец, то будет прав? От этих мыслей меня отвлёк глубокий поцелуй. Не помню, что он говорил, но одно услышал. Он сказал, что не бросит. Внутри было и больно, и тепло одновременно. Я не хотел показаться слабым и поэтому спрятал лицо, попросил закрыть глаза и закрыл ему уши. Только после этого позволил себе заплакать, а он гладил мою спину. Мы об этом не вспоминали, за что я был благодарен. Не хотел, чтобы он меня потом нытиком дразнил. Когда мы встретились с этим Райаном, он мне в принципе понравился. В меру сильный, Женька сказал, что он любит моего брата, но тот его боится. Да, несмотря ни на что, он останется моим братом. Меня насторожили расспросы Женьки, а теперь и Райана, неужели с Кириллом что-то случилось? Мы стали переходить на повышенные тона, мою историю он почти не слушал, будто знает даже то, чего я не сказал. Но откуда? От Женьки? Убью, скотину, как можно такое распространять направо и налево?! В итоге мы оказались за кафе, я был вжат в стену. Я бы мог вырваться, но не стал. Он куда-то стал звонить, и я услышал нотки знакомого, вечно улыбчивого дебила. А потом Кирилла. Райан спросил, когда я бил его в последний раз. Понятно, хочет проверить меня через первоисточник. Я стою тихо, ведь знаю, что мелкий не подставит меня. Чтобы я не делал, он так и остался добрым ребёнком, хоть и запуганным. Кирилл начал кричать, что это не я, и я не при чём. Нет, что-то точно не так. Мне нужно его увидеть. Звонок сброшен, меня уже никто не держал, а Райан стоял рядом. Что-то не так. Увидев фотографию чего-то красного и в порезах, я не сразу понял, что это. Когда узнал, что это его нога, мне стало плохо. Я срочно потребовал отвезти меня к нему, и Райан согласился. Мне надо с ним поговорить. Я никогда не раздевал его, чтобы избить. Фу, даже звучит это паршиво. А если кто-то ещё избивал его, а я не знал? Вот же сука! Зайдя в дом, я спросил, где он. Получив ответ, помчался вперёд. Мне надо с ним поговорить. Нет, мне надо самостоятельно убедиться, что с ним всё в относительном порядке.