Гнездо

Во время экзаменов Каллего нередко оставался в школе допоздна. Не он один, будем честны: учителя Бабилуса не делали поблажек и ответственно выполняли свою работу (кроме Робина, но Робин — отдельный случай). Однако только Каллего мог в школе заночевать. Как и его дядя, но дядя, ангелы его подери, тот ещё долбо… дятел, Каллего же совершал педагогический подвиг исключительно из садизма. Приятно на следующее утро после сложного экзамена «обрадовать» своих оболтусов проверенными работами и выставленными оценками. Как они пищат и плачут, песня для ушей! Ну и в целом Каллего не любил откладывать работу на потом. Сделал — и свободен, если директору снова не ударит в голову светлая идея, как бы ещё развлечь любимого внучка. Каллего любил свою работу. Но и он не железный. После нескольких попыток работать в общежитии для учителей он бросил эту гиблую затею. Брать домой? Нашли дурака. Так и вышло, что альтернативы Каллего не видел. Ночёвки в школе нельзя было назвать комфортными: обычно он банально не спал вовсе, а если и проваливался в дрёму, то под утро, скрючившись на диване в учительской. Где его находил уборщик и, деликатно кашлянув, уходил куда-то мыть и так чистую тряпку, чтобы дать Каллего время продрать глаза, собрать исчерканные красным листы и исчезнуть, будто его там вообще не было. Тонизирующий и бодрящий чай немного помогал, но легче в любом случае не становилось. Две-три такие ночёвки — и Каллего «срывался с катушек», как выражался Лид, и рявкал буквально на каждый чих. Так и до цикла зла недалеко, до чего Каллего доводить не хотел. Поэтому в какой-то момент он понял: пора что-то менять. И стал проверять работы в кабинете Шичиро. У него всегда был готов свежий чай, бутерброд для перекуса или мяч, который можно швырять в стену, когда попадался совсем уж тупой ученик. Каллего проверял не только работы своих подопечных, на него бывало скидывали аттестацию второго и третьего курса, которые совсем берега теряли от новых знаний и силы. Вести у них практику было забавно (самому Каллего), но вот от ответов в тестах начинали буквально трястись руки. Бросать мяч было хотя бы безопасно: Шичиро не держал у себя ничего бьющегося или ценного, как всякая гарпия таская в логово только блестящие и необычные безделушки. Их он защищал заклинанием, всё остальное Каллего мог крушить хоть целыми сутками. Только от вида спокойно рисующего очередную книжку Шичиро желание разносить всё в щепки отчего-то пропадало. Тактильность Шичиро тоже Каллего не смущала: за годы учёбы он к ней уже настолько привык, что не обращал внимания на прикосновения и объятия. Задумавшись, Шичиро мог легко погладить Каллего по голове или сесть рядом и потискать его, словно мягкую игрушку, но за это его не хотелось прикончить с особой жестокостью. Любому другому демону Каллего за одну только мысль оторвал бы голову, но Шичиро… ну что с него взять? Он вот такой. Аномально добрый для демона, чересчур чуткий для преподавателя. Ученики на него молиться должны, идиоты неблагодарные, а не убегать с воплями. Ну и главное — у Шичиро было гнездо. Не жёсткий диван с выпирающими пружинами, не мягкое кресло, в котором утопаешь, как в облаке, не орудие пыток и даже не обычные гостевые стулья, как у всех нормальных учителей. Шичиро не искал лёгких путей и с помощью магии, ботаники и такой-то матери сделал самое настоящее огромное гнездо. С крепким каркасом и мягким дном, выстланным пухом снежных мантикор. Каллего однажды совершенно случайно залез в него, решив вздремнуть после особенно тупых работ, и осознал, насколько же Шичиро преисполнился в своей любви ко всему живому. Стыдно признаться, ему даже захотелось сделать похожее гнездо у себя дома! — О, проверяешь проблемных? — заглянул через плечо Шичиро, что совсем нетрудно с его-то ростом. — Как дела у Ирумы-куна? — Сгинь со своим Ирумой, и без него балбесов хватает, — проворчал Каллего и запрокинул голову, чтобы посмотреть на Шичиро. Выбираться из удобного гнезда было лень. Из окна дул свежий ветер, синие огоньки отлично освещали бумаги. Наверное за все годы работы в школе это была самая комфортная проверка бумаг, какую Каллего мог вспомнить. — Они все выросли с прошлого теста. Есть просадки, но в целом приемлемо. Хотя завтра я им задам… — Чаю выпей, — примирительно сказал Шичиро и протянул полную чашку чего-то горячего, с ароматным фиолетовым дымом. Снова намешал трав, но Шичиро Каллего доверял безоговорочно и был готов выпить из его рук любую дрянь. — Не против, если потесню тебя? — Ага, валяй. Из-за строения лап Шичиро не подходили обычные столы и стулья. В юности это не так остро ощущалось, но он рос быстро и вскоре обогнал большинство одноклассников. Пришлось придумывать костыли, и не то чтобы Каллего считал его идею провальной. Без маски и с коротким волосами Шичиро выглядел довольно угрожающе, если не знать, что обычно это огромное активное чудовище не способно обидеть даже таракана. Аккуратно вытянув лапы так, чтобы не мешать Каллего, он снова вернулся к рисованию. Будет неправдой сказать, что Каллего не читал его книг — читал и ещё как! Просто не говорил об этом. Ну не умел он раздавать комплименты направо и налево, особенно если видел, что нелепые рисунки реально помогали некоторым ученикам осваивать базовые знания. Всё-таки у Шичиро талант. Вряд ли кто-то удивится, если однажды он найдёт настоящего человека и не съест его, а сделает своим другом. Впрочем, думать об этом не хотелось. Человек в Аду… большей глупости и придумать нельзя. Да и делить Шичиро с какими-то там людишками Каллего совсем не улыбалось. Он закинул ноги на лапы Шичиро и с независимым видом продолжил проверять работы, делая вид, будто не замечает, как Шичиро тянется к лежащему за пределами гнезда пледу.