Без отдыха нельзя!

Звон бокалов предвещал неприятности, и Джинн не хватило какой-то миллисекунды, чтобы понять, что эти самые неприятности надвигаются прямиком к ней в кабинет. Кэйа по-джентельменски открыл перед подругой дверь, Лиза с благодарным кивком вошла, и окружающая их аура беспечности отдавала вином. Из Доли ангелов небось припёрлись. — Джинн! Милая! — со всей нежностью произносит Минси, руками разводя. Парень аккуратно уворачивается от чуть не прилетевшей ему в лицо бутылки и забирает её, чтобы раззадоренная библиотекарша не разбила сокровище сегодняшнего вечера. Лиза тихо хохочет из-за поздно пришедшего осознания и вместе с компаньоном доходит до стола начальства. Джинн игнорирует чужое присутствие, чтобы не давать товарищам повода на дальнейшее приставание. — Дей-ству-ю-щий ма-ги-стр, — Кэйа сладко пропевает и ставит вино на стол, огибая стопки документов и внимательным взглядом изучая Гуннхильдр, — рабочее время закончилось. Пятница на дворе. — Я работаю, пожалуйста, не мешайте, — она отнекивается и устало вздыхает, продолжая разглядывать бесконечные строчки на белых листах. — Как раз-таки это ты себе мешаешь! Работой, — Лиза касается стола, проводя по нему пальцами, и добирается до руки Джинн. На её лице оставалась расслабленная и бесконечно тёплая улыбка. — Ты совсем скоро буквы перестанешь отличать, пора сделать перерыв, дорогая. В свою очередь Джинн упёрто смотрит перед собой, в заявления, и не позволяет себе отвлекаться. Ей приходится не обращать внимания на нежные касания, терпкий запах, вылезающий из горлышка бутылки, и пристальные взгляды двух дьяволов, искушающих на грех в лице безделья. Голова магистра полностью заполнена проблемами и отчётами, всё внутри бегает и скачет, чтобы соединиться в решение, но переплетённые нити исчезают в мгновение ока, когда девушка чувствует губы на своей щеке. По телу пронеслась волна спокойствия, и Джинн прикрыла глаза, метафорично отключаясь от этой ситуации. — Сколько ты здесь уже сидишь, Джинн? — вкрадчиво шепчет Минси и ладонью касается другой щеки, ласково гладит. — Ты помнишь, когда в последний раз бывала в таверне или за городом, не считая экспедиций и спасений? Разве нельзя себя наградить отдыхом за хорошую работу? Подсознательно Гуннхильдр осознаёт каждое сказанное слово, но внутри что-то болит и чешется из-за мыслей о том, что она может оставить пост на время. Она понимает, что каждому нужно расслабляться, но сознание диктовало, что это нужно всем, кроме неё. Из уст слышится негромкий выдох. Параллельно с чужим объяснением Кэйа убирает бумаги со стола магистра на свой, закрывает дверь и окна. Джинн продолжает сидеть в непонимании, что действительно хочет, и её верные помощники не торопят девушку с ответом. Они чувствуют тревогу близкого и вместо лишних разговоров ожидают: Лиза продолжает гладить Джинн, сидя на стуле, что принёс Кэйа, а сам парень сел с другой стороны, разливая вино по фиалам. Нависла тишина, символизирующая не неловкость, а полное доверие, с которым наши герои относились друг к другу. — Я.. — начинает Джинн, забирая бокал и тут же замолкая. Её взгляд устремлён в него. — Не знаешь? — уточняет Кэйа и по-доброму улыбается, когда ему отвечают кивком. — Тогда будет справедливо проверить, чтобы в будущем знать, нужно ли тебе это, верно? — Верно, — поддакивает Лиза и оставляет новый поцелуй на лице Гуннхильдр, но уже на виске. — Если ты уверена, что хочешь поработать ещё, мы не будем мешать. Ты, дорогая, уже слишком взрослая девочка, чтобы мы чему-то тебя учили. — Звучит логично, — слабо усмехается Джинн и становится вновь задумчивой. — Знать бы только, что будет правильным решением. — Правильным решением будет прислушаться к своему сердцу, — подруга ненавязчиво поворачивает её голову к себе, чтобы взглянуть в глаза и продолжить реплику. — Что оно тебе говорит, Джинн? Нависшее умиротворение и долгое знакомство помогают не чувствовать дискомфорт из-за близости с Минси; это, наоборот, помогло взвесить все «за» и «против» на наглядном примере — ощущениях и чувствах. Она отстраняется с мягкой улыбкой, приподымая бокал, и смотрит на свою маленькую компанию. — Тогда.. За отдых? — предлагает тост. — За пятницу и твою свободу! — усмехается Кэйа, когда звон отскакивает от бокалов. Алкоголь придавал немного уверенности в выбранном решении, а последующий поцелуй в губы от Лизы подтверждал, что Джинн не ошиблась с выбором. С каждым глотком ей становилось легче на душе, и с каждым словом в их бесконечном диалоге радость всё больше наполняла тело. Постепенно из неё исчезла вся тревога, и только физическая оболочка не позволяла раствориться в этом прекрасном вечере. Кэйа ловко уводит уста Гуннхильдр от лица второй партнёрши, переманивая внимание девушки на себя. Подобно Лизе он нежно гладит бледную кожу и мягко сминает чужие губы своими. Это, однако, не мешает Минси перебраться к шее девушки, а рукой отправиться под ткань её служебной одежды. Картина прикосновений из самостоятельных отрывков превращалась в целую композицию, вызывающей эйфорию и тихие сладостные стоны. Каждая клеточка кожи Джинн ощутила силу нежности и любви, постепенно сменяющимися на ленивую страсть, которую данное трио испытывало друг другу. Как же хорошо, что бумаги были убраны заранее. Голова плыла, и одурманенный рассудок поддавался желаниям тела. Не нужно было раздумывать над тем, как коснуться партнёра, ведь ты мог сжать его бедро так, как желало внутреннее чутьё. Не нужно было спрашивать разрешение на поцелуи, ведь ты мог укусить любовника — дополнительное удовольствие. Не нужно было заботиться о завтрашнем дне, ведь сегодняшний вечер будто наполнял всю жизнь, пока стоны наполняли кабинет. В мыслях не было глупых отчётов, была только глупая любовь к глупому бессмыслию. Джинн не хватало подобных моментов, она уставала быть эталоном здравомыслия в городе свободы, поэтому сейчас, когда она сбросила оковы, желала в полной мере пропитаться легкомыслием. Поцелуи, мычания, блаженные вздохи. Шлепки, глотки вина, царапины. Тихие смешки, взгляды, отдых. Из кабинета действующего магистра не виден рассвет, но из него можно наблюдать, как постепенно светает. Лиза сделала затяжку из потрёпанной самокрутки, поглаживая расположившуюся у неё на бёдрах голову Джинн. Немым вопросом она предлагает той попробовать цигарку, но Гуннхильдр было достаточно нарушенных запретов, поэтому она мотает головой и удобнее устраивается на чужих ногах. Пожав плечами, Минси передаёт «эстафету» Кэйе, который с благодарным кивком принимает свёрток и подносит его к своим губам. — Вид здесь так себе, но небо красивое, — замечает он и выдыхает. Рукой парень подпирает щеку. — Да.. Успокаивает такая картина. Ты поэтому отсюда не вылезаешь? — шутливо спрашивает Лиза, пальцами причёсывая светлые волосы. — Наверное, — честно отвечает Джинн и пожимает плечами. — Там ничего не происходит обычно, поэтому когда я смотрю и вижу неизменный пейзаж.. Становится легче сконцентрироваться на чём-то. — Занудство какое-то, — комментирует Кэйа, отдавая самокрутку обратно. — Не то слово, — соглашается Лиза и следом тихо улыбается, когда Гуннхильдр недовольно поднимает голову и так по-детски хмурится. — У каждого свои способы! Не всем же папиросы раскуривать, — она хмыкает и встаёт с места, замечая чужую усмешку. — И заканчивайте давайте. В прошлый раз пришлось кабинет целые сутки проветривать, чтобы избавиться от запаха. Ещё скоро и выходная смена встанет у штаба, а нас не должны видеть в подобном состоянии! Стало заметно, как привычная Джинн вернулась к паре раздолбаев, и они не стали перечить или возмущаться — напротив, прекрасно понимали обстоятельства и помогли в сборах и уборке. На это понадобилось не так много времени, так что уложившись в срок, герои вышли в главный зал. — Мне нужно дойти до Спрингвейла по одному делу, — начинает магистр и моментально ловит на себе взгляды. — Это действительно важно. А после я обязательно посплю, не беспокойтесь. Понимая намёк, что им придётся здесь разойтись, Кэйа с Лизой переглянулись и направились по койкам, но перед тем, как исчезнуть из поля зрения, девушка окликнула их: — Я..! — громко начала, надеясь, что её услышат. — Я.. Очень благодарна за вашу поддержку. Спасибо. Слова Джинн грели сердце, из-за чего парочка по-родному улыбнулась подруге. Она так же улыбнулась им и вновь отправилась работать, полностью восстановив баланс свободы внутри себя.