шелест страниц.

Дверь со скрежетом поддалась и в дом быстрым шагом влетел юноша. Даже не осматриваясь, он уверенно прошелся по небольшому залу. Доски скрипели от каждого его шага. Цинсюань только что купил этот «новый» дом. В нём молодому человеку нравилось абсолютно всё! Для начала то, что это была именно его собственность, купленная на честно заработанные им деньги. Следующее, что очень радовало молодого господина Ши, это то, что в округе его ещё никто не знал. В этом чудесном месте он мог начать новую тихую жизнь. Возможно, познакомиться с кем-нибудь. До ближайшего магазина добираться было несколько километров вверх по дороге. А соседей в округе должно быть не так много. В любом случае, по пути сюда он видел лишь пару редких домиков и одинокий маяк у моря. Несколько рабочих зашли за ним следом. Цинсюань активно распоряжался, где стоит оставить вещи: — Эти коробки наверх! А тяжелые во-он туда, ближе к кухне. Подождите-подождите, оставьте эту здесь! А, лучше я сам! — он подхватил одну из коробок, разрисованную маркером: две смешные белочки, одна из которых была похожа скорее на черную тень, летели на лопате. Поклажа оказалась несколько тяжеловатой, отчего согнувшись, он с трудом донес ее и поставил рядом с креслом, ближе к окну. Тут же распаковал, отодрав верхнюю часть картона и достал несколько книг. Некоторые из них были потрепаны сильнее всего и пожелтели, а другие — совсем новые. Это были его любимые сборники рассказов от известного писателя по имени Мин И. Цинсюань редко читал. Ему было скучно читать. Ведь куда интереснее большой компанией сходить в кинотеатр или на какой-нибудь концерт. Даже если среди этих людей никого не знаешь, лучше провести время с кем-то, чем наедине с самим собой. Только вот… именно эти книги молодой господин Ши очень любил. Ради них он готов был отказываться от всего, лишь бы еще пару раз прочесть захватывающие мистические истории. Порой пугающие, но такие необычные. Невероятные! Ши Цинсюаню казалось, что он сам побывал в этих историях: был тем смельчаком, что мог распутать самую запутанную историю; был тем богом, что предпочел стать человеком, чем продолжать жить на небесах; заклинателем, что рука об руку путешествовал со своим лучшим другом. Он провел пальцами по пожелтевшему корешку самой первой книги. Главный герой этих историй был человеком скупым на слова. Но в его действиях Ши Цинсюань видел гораздо больше, чем можно было выразить какими-то глубокими фразами. Молодой господин Ши хотел, чтобы и в его жизни был такой друг, на которого всегда можно положиться. Поэтому частенько сравнивал себя с вечным спутником главного героя. Их совместные приключения вызывали у Цинсюаня невообразимый восторг. А когда они ссорились или же были порознь, юноша мог всю ночь проплакать над книжкой, пока герои не сталкивались вновь. Когда рабочие ушли, а с документами было закончено, Ши Цинсюань поискал среди не распакованных вещей старый чайник. Кутаясь в объемную кофту, потирал руки в ожидании, пока вскипит вода. Ему хотелось поскорее налить себе крепкий напиток, укутаться в одеяло и уткнуться в последнюю книгу. Он успел прочесть её уже несколько раз за последний год. Обычно, новые публикации появлялись чаще, но о писателе ничего не было слышно всё это время. Ши Цинсюань не отчаивался. Выход новой книги всегда был неожиданным, но очень приятным. «Хотел бы я пообщаться с писателем», — Ши Цинсюань был настолько сильно заинтересован его творчеством, что какое-то время даже пытался разузнать об авторе побольше. Хотел встретиться, задать ему множество вопросов. Но единственное, что он смог узнать, так это то, что «Мин И» — лишь псевдоним. Ни настоящего имени, ни адреса, ни даже электронной почты молодой человек так и не получил. Согревшись крепким напитком, Ши Цинсюань поерзал в потрепанном кресле. В новом доме было спокойно, но непривычно. Множество коробок заполняли собой небольшую комнату. Стоит ему распаковать все вещи и, наверняка, часть придётся раздать или выбросить. Юноша привык жить по другому: посреди крупного шумного города, где-то высоко в небе; каждый вечер смотреть на огни проезжающих внизу машин; иметь все самое лучшее. Кто бы мог подумать, что вся его жизнь окажется ложью! Ши Цинсюань поморщился от неприятных мыслей, что лезли в голову. Сосредоточиться на чтении не получалось. С каждой строчкой он вспоминал как сидел и читал эту книгу в кабинете брата, комментировал ему каждый понравившийся момент. Как брат сердился, но всё равно внимательно слушал его, уточнял какие-то детали, задавал вопросы и, изредка, строил догадки, о которых сам Цинсюань никогда бы не подумал. Молодой человек резко захлопнул книгу и свернулся калачиком в скрипучем кресле. Из большого окна вдалеке виднелся холодный одинокий маяк.

***

Закутавшись в огромный теплый свитер Цинсюань не спеша прогуливался. Дорожка от дома была покатой, но юноша ловко скатывался по ней, попутно перепрыгивая небольшие овраги. Под ногами хрустели яркие листья. Прибрежный ветер успокаивал мысли, трепал кудрявые каштановые волосы. Впервые за долгое время, Ши Цинсюань не взял с собой ничего, даже телефон остался затерянным среди вещей, давно разряженным. Неспеша молодой господин Ши добрался до каменного берега. Морской острый воздух обдавал холодным жаром лицо, а пенящаяся вода едва лизнула его ботинки и тут же затерялась, отступив. До маяка оставалось не так далеко. Ему было интересно, работает ли тот. Цинсюань побрел к нему, аккуратно ступая по крупным влажным камням. Вблизи старое здание оказалось не таким высоким, как он думал. Брызги разбивающихся волн едва долетали до молодого человека. Возле потрепанного маяка было ужасно холодно и сыро. Цинсюань прошелся вокруг, рукой проводя по холодному камню, с которого осыпались мелкие крошки от краски. Дверь едва прощупывалась в стене и была наглухо заперта. Молодой человек несколько раз громко постучал. Пару раз крикнул, есть ли тут кто. В ответ ему шумел лишь сильный ветер. Маяк давно пустовал. От холода начинало сковывать пальцы. Ши Цинсюань переминался с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться. Возле входа, под небольшим навесом, был сложен какой-то хлам. И юноша залез туда, в надежде, что хозяин маяка оставил запасной ключ. Но ничего, кроме бесполезного мусора, там не было. Даже у основания маяка не нашлось ни единого укромного местечка, где мог бы затеряться ключ. Почти отчаявшись, Ши Цинсюань собрался возвращаться домой. Но заметил большую расщелину среди камней, заполненную соломой. Из углубления он достал потрепанный блокнот. Слегка пожелтевший и местами скукожившийся то ли от воды, то ли от времени. Молодой человек отряхнул книжку от каменной пыли, убрал несколько прилипших колосков, повертел находку в руках. Было любопытно, о чем там написано и кому он принадлежит. Хозяин вещицы, скорее всего, давно покинул это место. А продолжать мерзнуть на каменистом краю не хотелось. Даже в теплом свитере ранней осенью здесь было ужасно холодно. Ключ он так и не нашел, поэтому отправился поскорее домой, свободной рукой прикрываясь от сильных порывов ветра. Стоило Ши Цинсюаню переступить порог дома, как за окном забарабанил дождь. Оставив находку в кресле, молодой человек побежал скорее переодеваться. Ему не терпелось взглянуть и понять, что же он нашел. Может там просто записи о проходящих мимо суднах? Дневник? Да, наверняка это дневник смотрителя маяка. Ведь скучно целыми днями просто сидеть в одиночестве, смотреть на вечно неизменное море и на редко проплывающие мимо корабли! Небольшая книга, что оказалась в его согревшихся руках, была холодной, но на удивление сухой. Лишь один уголок взбух от влаги и теперь немного топорщился. Ши Цинсюань осторожно перебирал находку, прощупывал мягкую черную обложку с едва заметной продавленной рыбкой. Надписей не было даже на корешке. Неуверенной рукой он открыл блокнот, на форзаце тоже было пусто, перелистнул страницу и не увидел никаких подписей. Только расплывшийся сплошной текст. Неужели владельцу не хотелось оставить свое имя? Обозначить хотя бы контакты, чтобы, если потеряет свою вещь, её смогли вернуть? Ши Цинсюань осмотрел блокнот со всех сторон, повертел его, бегло пролистал. Ничего. Лишь ровный почерк и разные цифры, вписанные в край страницы. Ши Цинсюань никак не мог понять, что они означают. На даты было не похоже. В самом деле, не мог же человек писать это в 444 году? Тогда и блокнотов то таких не делали! Книжка казалась потрепанной жизнью и временем. Ши Цинсюань еще не видел на столько пожелтевших страниц. Но по аккуратно подклеенным листам внутри можно было с уверенностью сказать, что владелец очень дорожил этой вещью. Мягкий шелест страниц чем-то напоминал звук ветра, перебирающего опавшие листья. И Ши Цинсюань с особым трепетом перелистывал их, пытаясь вчитаться в мелкие строчки. Некоторые страницы были настолько старыми, что чернила на них давно поплыли, сливаясь в черные пятна. Ши Цинсюань не сразу понял, что не может разобрать уцелевшие строчки не из-за того, что они написаны непонятно, а из-за того что они были на совершенно другом языке. «И как мне это прочитать?» — ему было жуть как интересно, что же там написано. Он ощущал какой-то легкий трепет внутри. Может, как в пятой книге Мин И, он нашел таинственные записки одного демона, что долгие годы писал своей возлюбленной, в надежде, что они смогут встретиться. Вот только писал он на столько ужасно, что весь постоялый двор считал разлетевшиеся бумажки страшным проклятьем, которое лишь сильный заклинатель может снять. Ши Цинсюань усмехнулся. Он не был заклинателем. Да и демонов, скорее всего, тоже никаких нет. Хотя с ними было бы в разы интереснее! В его любимых книгах они были так похожи на обычных людей. Другие, но такие живые и до боли знакомые… В любом случае, непонятные слова не давали ему покоя. Молодой человек похлопал себя по карманам, пытаясь найти телефон. Он совершенно забыл, куда положил его в спешке. Видимо, сперва придется разобрать все вещи. Ши Цинсюань краем глаза взглянул на количество коробок, что ждали его внимания с самого утра. Вздохнув, он аккуратно положил находку на подоконник. Проверил, не подтекает ли тот. На всякий случай подложил вниз сухую картонку и, размявшись, принялся разбирать коробки.

***

Ши Цинсюань несколько часов провозился с вещами. Свой телефон он так и не нашел. Зато обнаружил несколько цветных стикеров и бегло написал себе напоминания маркерами, затем прикрепил их к холодильнику. Завтра обязательно нужно было съездить в город и закупиться продуктами. Заодно купить телефон. Скорее всего, старый он где-то потерял. И ненужные вещи стоило попытаться пристроить. Их было чересчур много. События последних недель значительно измотали его. Так, что от усталости он проспал чуть ли не пол дня. Молодой человек в спешке перекусил, быстро распихал по коробках ненужный хлам и, перед поездкой в город, снова сбегал до маяка. Но тот был все так же закрыт. И, скорее всего, давно не работал: прожектор в верхней части башни не горел, сколько бы Цинсюань на него не смотрел. «Может стоит в городе по расспрашивать о маяке? Местные жители наверняка знают кому он принадлежал. Или кто там хотя бы жил.» Но на все свои расспросы Ши Цинсюань получил лишь туманные ответы. Мужчину, что раньше присматривал за маяком, в лицо никто не видел. Он появлялся так же внезапно, как и исчезал. Одна старушка по секрету шепнула, что там давным-давно поселился призрак и ждёт. Может друга, а может кого-то себе на обед. Она еще девочкой помнит сверкающие желтые глаза, что увидела на крыше маяка. Ши Цинсюань от такого рассказа лишь нервно посмеялся и, поблагодарив безумную женщину, поспешил домой. Теперь в руках молодого человека было два телефона: отключенный старый, что он случайно обнаружил в бардачке машины, и новый. Ши Цинсюань не спешил включать свой первый телефон и, вернувшись домой, кинул тот на подоконник. Но даже с новым телефоном перевести записи не получалось. Выходила сплошная околесица. Словно кто-то записывал рецепты любимых блюд. Или какой-то список покупок из самых несочетаемых вещей. Бессмыслица! Ши Цинсюань уже порядком устал, как телефон совершенно перестал переводить. «Ну и чем тебе не нравится фраза: сегодня я вновь вернулся к маяку?» — воскликнул Цинсюань. И тут же перечитал строчки на потрепанных листах. Аккуратная дата красовалась в верху страницы. 15 октября прошлого года! А ведь Ши Цинсюань почти поверил, что этот непонятный дневник и правда принадлежал какому-то древнему призраку. Он отложил телефон в сторону и с интересом впивался глазами в ровные строчки: «Сегодня я вновь вернулся к маяку. Здесь по прежнему уныло. Когда-нибудь это место рассыплется в прах вместе со мной. И зачем я каждый раз возвращаюсь сюда? Словно в этом удушающем месте, хоть когда-то зажжется надежда…» Дневник чем-то напоминал любимые книги Ши Цинсюаня. Он и не заметил, как зачитался историей незнакомого человека. Строчки дневника незаметно перетекали в длинный рассказ. С толикой мистики, что таилась за углом. И длинным ожиданием давнего друга. Автор умело избегал имен, отчего Цинсюаня распирало от любопытства. Кто же всё-таки это написал? Не мог он понять и того, что сам владелец дневника всё это пережил или пытался всего лишь написать рассказ. Слова были такими простыми и грустными. Молодому человеку казалось, что он сам сидит внутри пустого маяка, о который плещутся холодные волны. А вокруг ни одной живой души и от этого все вокруг меркло. Весь мир будто сошелся в одной точке, из которой ярко светил одинокий фонарь. Освещал безмятежную за окном водную гладь. Ши Цинсюаню было интересно: что его все время связывало с маяком? Но стоило мысли писателя подойти к ответу, как тут же начиналась запись нового дня. Юноша вертелся в кресле от нетерпения, а обманчивый осенний свет медленно заполнял комнату деревянного домика. 12 марта. «От холодной воды знобит и нечем дышать. Шторм не стихает уже несколько дней. На берег выбросило человека. С трудом донес до маяка и провозился с ним всю ночь, а он даже имени своего не помнит. Только все твердил о каком-то младшем брате… Вытащил очередную проблему на свою голову.» У молодого господина Ши перехватило дыхание. Он смотрел на дату не верящим взглядом. В этот день море забрало его брата. Дрожащей рукой Цинсюань перелистнул страницу. 13 марта. «Он так и не смог вспомнить своего имени. Пришлось несколько раз детально объяснить ситуацию, но тот лишь нервно смеялся. Видимо не поверил ни единому моему слову. Честно говоря, я и сам бы не поверил. На мой вопрос, вспомнил ли что-то еще, он покачал головой. Сказал, что помнит лишь шторм, падение в воду. Как захлебывался в ней. И, рассказывая, все время нервно тер шею, будто она вот-вот отвалится. Я решил зайти из далека и поспрашивать его о брате: — А-Сюань. Я помню, что его зовут а-Сюань! — все твердил тот. Забавно, когда-то так называли и меня. Я ответил ему: хорошо. Тогда послушай мою историю и, может быть, вспомнишь свою. И я начал свой рассказ. Длинную легенду, что не единожды проговаривал вслух. Делился этой историей с каждым таким найденышем, что заплывал в это мёртвое море. — Я это уже слышал, — прервал он меня и злобно оглядел. — Зачем ты мне пересказываешь те глупые книжки? А-Сюань всё время носился с ними, не выпуская из рук. Ещё скажи, что по нелепой случайности однажды превратился в белку! В какой это там было книге? — он задумчиво потер лоб. — В седьмой, что ли.» — В шестой, — произнес Ши Цинсюань вслух, одновременно и писатель поправил своего собеседника. Он так и не узнал его имени, но для молодого господина Ши это уже было не важно. В этом безымянном человеке он узнал своего старшего брата. Те же повадки, те же воспоминания. Юноша помнил, как старший брат все время называл его «а-Сюань», как покупал ему любимые книжки. Он никогда для него ничего не жалел. «Внезапно он спросил меня о том, чем же тогда заканчивается моя история. И что я должен был сказать на такое? Что вот уже долгие годы жду старого друга, который давным-давно предпочел остаться человеком и уйти на бесконечный цикл перерождений? И что вместо того, чтобы пойти с ним, избрал другой для себя путь? И теперь вынужден выслушивать насмешки от человека, который и своей жизни то не помнит?!» Юноша заворожено продолжал читать. С каждой страницей автор дневника раскрывал себя всё больше и больше. Ши Цинсюань словно читал продолжение своей любимой истории. В авторе он видел того самого главного героя, Хэ Сюаня. И оказалось что этот «другой Сюань» вот уже долгие годы ждет в одиночестве своего славного друга, сопровождает заблудшие души и ищет, ищет среди них одного единственного. На последней странице история оборвалась. Он так и не дождался. Дочитав, Ши Цинсюань не выдержал. Слезы сами текли большими градинами по его щекам. Юноша соскочил и беспокойно расхаживал по комнате. Эта история не могла закончиться вот так! Это ведь ужасно несправедливо. В блокноте осталось несколько пустых страниц. Порывшись в своих вещах, Ши Цинсюань наспех достал пару ручек, а затем сел и записал своё продолжение в блокнот. Рука немного дрожала. Но молодому господину Ши очень хотелось, чтобы в конце истории этот Хэ Сюань смог встретить своего друга. Там, у маяка. Едва уместив последние строчки на последней странице, Ши Цинсюань соскочил и поспешил на улицу с блокнотом в руках. На небе собирались темные тучи, а ветер так и норовил сбить юношу с ног. Но Ши Цинсюань упорно бежал до маяка. Добравшись, вложил блокнот в то сухое углубление, где нашел его. Сердце бешено стучало в груди, а глаза ослеплял странный свет. Молодой человек не сразу понял, откуда тот шел. Пока не поднял свой взгляд. Верхушка старого здания горела ярким огнем. «Работает?» — молодой человек зажмурился от яркого света и собирался подойти к двери, как его окликнули: — Вы кто? Ши Цинсюань обернулся. К нему подошел темноволосый мужчина в темных одеждах (отчего казался ужасно худым) и рюкзаком за плечом. Он не сводил с юноши обжигающий взгляд, в котором отсвечивал желтый свет маяка. — Я? Ха-ха, я живу тут неподалеку. Только переехал, — Ши Цинсюань указал рукой в сторону своего дома и несколько замялся. — Хотел познакомиться… Мне сказали маяк давно не работает… — Я уезжал. — Ха-ха, да? Это хорошо. Ну, то есть не хорошо. Ах! Не поймите меня неправильно. Мне просто столько глупых историй про смотрителя маяка рассказали в городе. Мужчина хмыкнул. — Меня зовут Ши Цинсюань, — он протянул руку незнакомцу, но тот никак не отреагировал, лишь очередной огонек блеснул в его глазах. — Не хотите зайти ко мне выпить горячего чаю? Могу и хороший ужин устроить! Вы ведь только приехали, да и здесь так холодно… — от волнения молодой человек говорил все сбивчивее. — Договорились, — мужчина пожал протянутую руку в ответ и представился. — Хэ Сюань.