Не называй меня Джеки.

Был необычайно тёплый день. Особенно для октября. Все привыкли к дождю и ветру, обрывающему последнюю жизнь с уже полуголых деревьев. Светило яркое солнце. Оно не просто светило, оно отдавало все свое тепло людям, заряжая их любовью и счастьем. Такая погода подходит для прогулок с родными, а может даже с любимыми людьми..? Она освещает улыбки счастливых людей, которые спешат подарить свою любовь кому-либо. Но однако, не каждый человек(или полуангел) чувствует себя соответствующе. "Это из-за меня он погиб", - с огромной скоростью проносились слова в голове нефилима. "Я виноват в его смерти", - с ещё большей звучностью его оглушали внутренние голоса. Тысячи голосов. Эти звуки, напоминающие тысячи сверхвысоких частот разрывали его изнутри. Он затыкал уши руками, закрывал глаза так крепко, что после их открытия он не видел ничего, кроме кромешной тьмы в перемешку с белыми пятнами в воздухе. С момента ухода Чака с вакансии Бога прошло достаточное количество времени. Этого времени было достаточно, чтобы уверить себя в том, что именно он виновен в смерти ангела. Чувство вины прожгло его душу до боли в груди, до невыносимых спазмов, которые глушили все остальные чувства. *** - Эй, Сэм, что-то Джека давно не видно, - полусонным голосом сказал старший Винчестер, осушив утреннюю бутылку пива, - он тебе не писал? - О нем не слуху, не духу, - ответил Сэмми, проглатывая очередной утренний пресный салат, от одного вида которого, у его старшего брата сводило челюсть. - Мне кажется, что с ним что-то не так. Ты пробовал ему звонить? - Я молился, Сэм. Я молился ему. После того, как он узнал о смерти Каса, - в горле встал какой-то ком, - кхм.. кхм.. о смерти К-Каса, - в ярких, зелёных глазах сверкнули слезы, - он изменился. Дин и сам не мог справиться с этим. Его ангел по прежнему появлялся в его ночных снах. Дин знал, что Кастиил его друг. Точнее будет сказать брат..? Он думал так до того момента, когда его поглотила бездна. "Я люблю тебя, Дин". Что он имел в виду? Братскую любовь, что-то дружеское? Или нечто большее? Ответы на эти вопросы охотник уже никогда не получит. Возможно, он пережил это так, как когда-то Сэм пережил потерю Джессики. Но пережил ли это Дин? Может он все ещё переживает? - Дин, ты не обязан. Ты не обязан говорить об этом если ты не готов. Сэм прекрасно понимал, насколько Дину тяжело. Кас и для него был не чужим человеком, ой, ангелом. - Нет, Сэмми, все в порядке. Сейчас главное узнать, что с Джеком все в порядке, - решительным тоном звучно произнес Винчестер. - Всё-таки, он не чужой для нас. Для Каса он был важен, а значит и для нас. Очевидно, что он хочет отыскать Джека не только ради Каса. Он не хотел признавать то, что Джек ему дорог ровно также, как и Кастиил, и Сэм, и мама... *** "Джек другой! Он не как ты, Сэм! Он не как Кас! Он просто другой" Несмотря на то, что Джек обрёл неимоверное могущество (Он победил Бога! Бога, черт возьми! Отца всего сущего!), он был сломлен. Сломлен, словно маленький ребенок, потерявший семью. Да так и было. Он потерял мать, ещё не родившись на этот свет. Его родной отец стал первым существом, что могло вызвать чувство ненависти и гнева у столь очаровательного нефилима. Винчестеры и Кастиил - вот те, кого он считал своей семьёй. Но его ангельский отец был мертв, а Дин просто напросто от него отказался. Джек думал так. Почему-то Джек не подумал о том, что он по прежнему дорог Сэму. Да и Дину тоже! Ведь все знают Дина? За его ненавистью может скрываться самая искренняя и теплая любовь. Сколько случаев было, когда Дин и Сэм чуть ли не поубивали друг друга в детстве? Или когда Кас сломал Дину руку? Это не отменяет того факта, что они бы жизнь друг за друга отдали. - Я верну Кастиила! Тогда Дин меня простит!, - он даже не подозревал, что Дин не нуждался в его извинениях. Он лишь хотел знать, что с ним все в порядке. Помнится, как-то раз Джек делал невозможное. Он возвращал Кастиила из бездны. Каждый вечер он пытался сделать это снова и снова, но увы, ничего не получалось. Нефилим считал количество неудачных попыток и каждый раз, с новой попыткой он старался ещё и ещё. Вера в то, что он вернет своего отца не оставляла его ни на один день. - Я смогу, - повторял он себе. Я смогу.