Кайф ты поймала, тебе всегда мало

В клубе шумно и душно. Десятки тел на танцполе трутся друг об друга. Так близко, так неприятно. Митсуя пришёл сюда, чтобы снова набраться храбрости. Каждый раз напивается до блюра в глазах. И уже пишет Хаккаю «Приедь в мастерскую через полчаса». Кутюрье залпом допивает остатки коктейля и поднимается с мягкого кресла. Девушки, составлявшие ему компанию до этого, становятся ещë ближе. А Такаши что? А он их не знает. Поэтому лишь говорит, что сегодня не в настроении, скрываясь за входной дверью. На улице свежо, около клуба, впрочем людей почти нет. Пару обрыгашей в кустах, да и только. Пальцы сами тянутся во внутренний карман куртки за пачкой сигарет и зажигалкой, однажды спизженной у Дракена. Парень выпускает дым изо рта и запрокидывает голову назад. Текст заевшей в голове песни прерывает уведомление. «Бля, Таканчик, ты опять напился?» На экране высвечивает сообщение от «💜Ебланчик💜». Митсуя записывает голосовое, но отправить его так и не решается, пишет «Жду» и запрыгивает на байк, выезжая из заблëванной подворотни клуба. В голове ветер, собственно он и перебирает осветлëнные пряди. В студию Такаши поднимается быстро, но раньше Хаккая всë равно не успевает. — Таканчик, обязательно было именно в два ночи звать меня в студию — Высокий юноша заглядывает в экран смартфона и недовольно цокает. — Чшш — лишь выдаëт Митсуя пытаясь найти в кармане ключи, ноги уже плохо слушаются, поэтому приходится опереться одной рукой о стену. — Двадцать тысяч на запястье нужна тëлка по щекастей, твоя тëлка держит в пасти двадцать тысяч на запястье. — Че — Шиба недогоняет, когда Митсуя стал поклонником подобного жанра и почему бурчит такие тексты себе под нос. — О! Успех! — замок наконец шëлкает и парни могут зайти — Раздевайся! — Ключи летят на стол с выкройками, а Таканчик уходит за ширму, там обычно стоят манекены с почти готовыми элементами одежды. Хаккаю привычно раздеваться в студии, и не потому, что они занимаются здесь нецензурщиной всякой, а просто живым маникеном для друга он является чрезвычайно часто. Вещи аккуратно сложены на диване. Сегодня это рубашка и рваные во всевозможных местах джинсы. Митсуя выходит почти сразу в одной руке у него какая-то объемная и блестящая ткань, в другой, как и всегда булавки, нитки, ножницы. Шиба протягивает руки к одежде. — Нет уж, ты сейчас опять запутаешься и не так наденешь! Я сам! — голос Таканчика звучит слегка нестабильно и грубо. Хаккай продолжает терпеливо стоять, пока кутюрье сам разберëтся, что и в какой последовательности стоит надеть. — Руки подними — уже спокойней и тише говорит Митсуя куда-то в шею друга. Такаши приходится подняться на диван позади, чтобы дотянуться до рук Шибы, по которым через несколько секунд и матерных слов спускается полупрозрачная золотистая ткань. — Опускай. — Командует дизайнер и сам спрыгивает с дивана, обходя модель. Он смотрит пристально, но не на платье, его он видел десятки раз на манекене, а на Хаккая. Ткань полупрозрачная с блëстками, шëлковая бежевая подкладка совсем не скрывает силуэт. Длина планировалась макси, но для Шибы миди, разрез до бедра для удобства ходьбы и игр фантазии. Однако больше всего внимание привлекает разрез посередине. Когда Митсуя это создавал, в голове был лишь Хаккай. Дизайнер представлял, какие элементы тела он бы хотел подчеркнуть, поэтому от груди, открывая еë нижнюю часть, и до бедренной кости вырезана волна, асимметричная проходящая по подтянутому торсу в самых красивых местах, а главное что Такаши оставил для себя, черную сетку пришитую лишь в некоторых местах, чтобы до тела было легко добраться. — Таканчик, я немного не шарю за моду, но разве это платье рассчитано не на женскую фигуру — Хаккаю слегка некомфортно. Взгляд кутюрье всегда пристальный, но сегодня он как будто смотрит сквозь ткань, сжигая светлую кожу. — Нет — резко ответил Митсуя, хватаясь за ножницы. Ему нравится платье — оно хорошее. Хорошее для кого-то типа обычной модели, а для Хаккая это чересчур плохо. Такаши шьëт уже восьмой образ, думая о высоком синеглазом парне с короткой стрижкой и всë никак ему не удаëтся превзойти себя, он никак не может согласится, что его вещи дополняют образ Шибы. Митсуя считает, что этот парень и есть ебучее совершенство, до которого ему не дотянуться. Идей, что сшить, уже нет и кутюрье злится сам на себя, он берëт в руки ножницы и подходит к модели сзади вплотную, вжимаясь телом в чужую спину, руки проскальзывают по талии. Ножницы разрезают сетку и скоро оказываются на полу, пальцами Митсуя касается бледной кожи, убирая сетку, как бы невзначай проводя пальцами по прессу и мышцам совсем близким к паху. — Така… Таканчик, почему ты его порезал? — Руки Хаккая ложатся поверх пальцев Митсуи, почти подобравшихся к резинке белья. — Не нравится — у самого уха шепчет Такаши, и кажется это был ответ, однако прозвучало не слишком утвердительно — Потом сошью новое — мягкие губы задевают шею и модель невольно покрывается мурашками. — Может мне его тогда снять? — голос сильно дрожит. Хаккаю неловко, будь пальцы его друга немного ниже, он бы точно опозорился. Поэтому сейчас он накрыл чужие руки своими. — Это можно — Митсуя говорит недовольно, а он так надеялся добраться до груди… Кутюрье в долю секунды появляется спереди хватает ножницы с пола и в одно движение разрезает платье ровно посередине. Так быстро и умело, что у Шибы рот остаётся открытым. Пока модель в шоке Такаши время не теряет, толкает друга в грудь, чтобы тот приземлился на диван, и сам садится сверху на колени. — Таканчик, ты чего? —Хаккай остался в шоке, « Наверное слишком устал и вырубился» пытается успокоить себя парень, но только вот кутюрье в сознании. — Переспи со мной, Хаккай, — уши краснеют у обоих Митсуя прячет голову в изгибе шеи друга, тот лишь сильнее сжимает кулаки. Не сказать, что ему не нравится эта идея, даже наоборот он только за, просто в шоке. — Таканчик, ты уверен? Ты же пьяный, завтра не пожалеешь? — Шиба держится, он друга любит конечно, но как друга, ну это вроде… Однако чтобы на следующее утро его прокляли — не хочет. — Да блять, я никогда об этом не пожалею. Ты мне уже год нравишься, сука, а я туплю как школьница — выдаëт Митсуя и краснеет ещë сильнее. Теперь терять нечего, если его отшьют дружба испортится, но в голове вдруг появляется вывод «Нет ничего вечного» — Приятно, что у нас взаимно, только скажи мне это ещë раз когда протрезвеешь — Хаккай поднимает голову Таканчика за подбородок и притягивает к своей. Модель лишь легонько касается губ напротив, проверяя не шутка ли это. Но Митсую как будто прошибает, он перехватывает инициативу, обе руки перекладывая на синюю макушку, тянет голову к себе и целует мягко и развязано, посасывая то нижнюю, то верхнюю губу, медленно глубже продвигаясь языком, во рту смешивается еле ощутимый вкус вишневого коктейля и шоколадной гигиенички. Перемещает одну руку на ключицы, ведëт ей к груди и зажимает сосок между пальцев, оттягивая совсем нежно. Поцелуй приходится разорвать из-за нехватки воздуха, между ртов разрывается ниточка слюны, грудь Хаккая вздымается неспокойно, а руки ползут под футболку дизайнера, ему то скрывать уже нечего, парень задирает еë максимально высоко, касаясь ладонями груди. — Таканчик, я могу еë снять — мурчит куда-то под ухо Шиба, но в ответ кутюрье лишь сам сбрасывает лишнюю сейчас ткань и прокатывается по бëдрам друга, вызывая небольшое трение и ещë чётче ощущая чужой стояк. Поцелуи рассыпаются по шее, губы жадно застывают на груди. Митсуя слишком красочно себе представлял, что хочет сделать с ярко-розовыми сосками, поэтому сейчас воплотит всë. Горячий язык проскальзывает вокруг, обводя контур, губы едва касаются кожи груди, как и в фантазиях, Такаши прикусывает плотную «бусину» и медленно начинает посасывать, слыша тихий стон. Руки Хаккая мягко сминают ляжки, медленно перемещаются к заднице, подтягиваются к пояснице в тот же момент, что и пальцы Митсуи к резинке белья синеволосого. — Таканчик, нам нужны презервативы, а лучше смазка. — Руки останавливаются в миллиметре от желаемого, Такаши закатывает глаза — В кармане куртки Хорошо, что та самая куртка валялась в метре от дивана на стуле. Хаккай максимально нежно перекладывает кутюрье спиной на диван, а сам тянется к элементу одежды, на удивление Митсуи, парень с первого раза залезает в нужный карман и достает фольгированный пакетик, возвращаясь к ногам Такаши. Тонкие пальцы тянутся к пуговице на классических брюках — Приподними бëдра — Хаккай хватается за край штанов и резинку белья, одновременно стягивая лишнюю одежду, ненужные вещи оказываются на полу. Митсуи почему-то стало так неловко. Он колени сводит вместе и краснеет сильно. — Всë в порядке — Шиба шепчет и ножки целует, распечатывает заветный пакетик, нанося на пальцы смазку — Расслабься У Хаккая у самого уверенности становится примерно -3 из 10, однако Митсуя слушает и ноги постепенно раскрывает, а сам тянется к синеволосому ближе, он опять хочет его поцеловать, но теперь куда нежнее, пока тот отвлечëн, Хаккай проводит скользкими пальцами по внутренней стороне бедра. Такаши расслабляется и тянет Шибу за собой, ложась спиной на диван. Хаккай нависает над ним и ноги поднимает. Скользкие пальцы касаются тугого колечка мышц и сначала лишь обводят его. Шиба целует живот и грудь, переходит на чувствительные соски, в тот же момент погружает два пальца по первую фалангу. То, что его друг не девственник, парень знает наверняка, он не раз слышал истории какими мудаками бывают парни и суками девушки. Медленно поцелуями Хаккай спускается к паху, оставляет поцелуи вокруг колом стоящего члена, он как будто его не замечает, спускается к бëдрам, оставляя еле заметные укусы рядом с задницей, от этого же места языком проводит к стволу и касается самой чувствительной его части. Из головки во всю сочится естественная смазка. А Митсуи кажется, он умрет сейчас, пальцы по-немногу продвигались вглубь и теперь, его уже вовсю трахают рукой, Хаккай не заморачиватся с минетом, он лишь посасывает головку и свободной рукой по члену проводит легонько, ещë и блять зачем-то в глаза смотрит, это действительно уничтожает. Шиба выпускает плоть изо рта, под громкий стон, не дав другу кончить в одиночестве, ведь и сам желает получить удовольствие от процесса. Пальцы так же покидают горячее нутро, а Такаши слегка расстроенно выдыхает. — Может, поменяем позу, так удобнее — предлагает Хаккай, однако в ответ Митсуя достаточно резко и сильно хватает его за руку. — Нет, я хочу видеть твое лицо — модели становится неловко, он слегка хихикает, но ничего больше не делает. Широкая ладонь опускает резинку, а взгляд Митсуи так туда и прикован, будто на представление смотрит, однако дальше красноватой головки посмотреть не дают. Хаккай утягивает в поцелуй и как-то на автомате закидывает ноги друга на свою поясницу, целует слегка рвано то мягко, то совсем грубо, прикусывая краешек губы. Ловко парень раскатывает латекс по члену, подставляет к разработанной дырке, проводя от яиц вниз, после сразу небольшим толчком входит чуть дальше головки. Ждëт и смотрит на реакцию, к счастью, это лишь блаженный вздох и переместившиеся на плечи ладони. Следующий толчок Хаккай делает глубоким, но достаточно нежным. Митсуя стонет, ощущение лучше, чем предполагала его фантазия, парень тут же двигает бëдрами на встречу, а для Шибы это как зелëный свет, сначала толчки выходят достаточно размеренными, в хорошем темпе и не слишком резкие. Голова Хаккая тянется к шее Таканчика, который держится за спину модели, как за спасательный круг. Ведь Такаши Митсуя уже как год тонет в море Шиба Хаккай. Поцелуи на шее ощущаются так нужно и так правильно, кожа спины под пальцами словно бархат, синие волосы, синие глаза он думает о них уже достаточно давно, чтобы те успели забрать душу. — Хаккай, хочу жëстче — вдруг выдает Митсуя, ему категорически стало не хватать Хаккая, словно дефицит в крови, хотя они не прерывались ни на секунду, но хочется чувствовать его ещë больше, жестче, резче, как только это возможно. Толчки сначала становятся реже, но сильнее и глубже, выбивая из лëгких громкие стоны, поза слегка меняется и быстрый жёсткий толчок приходится по простате, из горла вырывается сдавленный громкий звук больше похожий на вскрик, Шибу это только заводит, он повторяет точно такие же движения снова и снова. У Такаши перед глазами всë плывет. Хочется скулить. Короткие ногти впиваются в спину, ноги дрожат, пальцы на них подгибаются. Кутюрье всхлипывает, он под диким кайфом, хотя нет... под Хаккаем и это ещë круче. По студии разносится жалобный всхлип и парень бурно кончает на живот, теряя последние силы. Он тянется за поцелуем, получая нежное касание чужих губ, чувствует, как толчки замедляются, и откидывает голову, смотрит на модель… Замирает. Синие глаза чуть прищурины и прикованы к его телу, даже неловко становится, лицо покрылось испариной, рот приоткрыт в попытке заполучить побольше воздуха. Хаккай выходит из Такаши, снимает презерватив, кидая куда-то на пол, пару раз проводит по стволу, в конечном итоге изливаясь на живот кутюрье, смешивая их общие жидкости. Митсуя почти тут же отрубается, разве что, успевая, получить ещë поцелуй в лоб. А Хаккай решает пойти покурить, но прежде нужно вытереть следы случившегося с живота друга, а то утром это будет тяжело сделать, кажется предстоящий день и так будет не лëгким из-за определëнных разговоров. *** Солнце светит прямо в лицо, на часах чуть больше часа дня, Митсуя поднимается с дивана со стоном великомученика. — Блять, пиздец нахуй, поясница болит, я че опять попьяне с кем-то почпокался — парень трëт свою поясницу и встаëт ничем не прикрываясь и оборачивается чтобы хоть посмотреть, что за чудо он сюда приволок. Видя синюю макушку, в голове сразу мелькает «Хаккаязаменитель» парень отдëргивает плед и охуевает. — Да блять дай поспать, ненасытный. — у Митсуи глаза на лоб лезут, это он с ним прошлой ночью… Ебушки воробушки. — Кстати, Таканчик ничего мне сказать не хочешь? — быстрее и чётче уже совсем не сонным голосом произносит утренний «сюрприз» « Что блять? » в голове паника, а она и без того ужасно болит — Извини, что склонил тебя к сексу, это? — немного неловко произносит дизайнер, уже под пристальным взглядом Шибы — Таканчик, ты приколы тянешь, мы конечно занимались сексом ночью несколько раз. Хотя тебе похоже всегда мало, но признаться ты ни в чем не хочешь? Типо я тебе год как?.. — по слову произносит Хаккай, вставая с дивана, а у Митсуи глаза расширяются в удивлении, он рил в ахуе, всë таки сказал… — Ну типо, что ты мне нравишься… — тихо и невнятно Такаши говорит сквозь зубы. — Да! Ты мне тоже! Не уверен, что я влюблен в тебя так сильно, но через несколько свиданий обязательно влюблюсь — Хаккай кладëт руки на плечи дру… парня и притягивает к себе. — Хаккай, ты… Ты мне очень нравишься — у дизайнера от чего-то голос дрожит, он разворачивается и целует чужие теплые губы уже на трезвую голову.