Рыжее счастье

      Семёну снилось, как они с Ульяной футбольным мячом играют в настольный теннис. Проснулся он тогда, когда увидел, как огромный футбольный мяч, увеличивающийся на своём пути всё больше и больше, летел Семёну прямо в голову. Он слегка вздрогнул и увидел, что Ульяна всё ещё спит.       — Солнце… Вставай. — Он поцеловал её в нос и Ульяна лениво открыла глаза.       — Сколько времени? Семён взглянул на кренящееся за горизонт красное солнце и предположил:       — Думаю, часов семь.       — СЕМЬ?! — Ульяна вскочила с места, проверила на себе одежду, схватила Семёна за руку и они побежали к лодке. Недоумевающий Семён совсем не понимал, что нашло на его девочку.       — Только бы автобус задержался… — Шептала Ульяна себе под нос, отталкивая веслом лодку от берега.       — Ульян, так что происходит?       — Сегодня же последний день смены, в 19:20 всех забирает автобус.       -… что? — От удивления Семён даже перестал грести.       — Ты что, не знал?       -… нет…       — Просто греби быстрее. Достаточно быстро ребята доплыли до берега и вышли на сушу. На пляже не было ни души.       — Ну точно уехали! Всё, Сёма, я побежала собираться, встретимся в автобусе. — Она поцеловала его в щёку и хотела было бежать к домику, но тут Семён схватил её за руку.       — Сём, ты чего?       В голове Семёна заиграл депрессивный, нуарный, тягучий April Rain (Как и у читателя, если он полноценно погрузится в атмосферу данного фрагмента). Он слабо держал её руку, но Ульяна не сильно ему сопротивлялась. Он пытался собраться с мыслями и сказать хоть что-нибудь, но в итоге просто тяжело вздохнул и отпустил руку.       — Ничего…       — Всё хорошо? — Она озабоченно посмотрела на пионера.       — Да, конечно. — Семён слабо улыбнулся и Ульяна побежала к себе в домик собирать вещи.       А Семён медленным шагом пошёл в сторону домика вожатой максимально длинным путём. Он проходил мимо медпункта и вспоминал медсестру нимфоманку, соблазняющую других парней своими выпячивающимися банками наркоза. Он вспоминал тихую, застенчивую девочку Лену. Он так и не смог вывести её хоть на какой-нибудь диалог, длиннее пяти реплик, но в его голове навсегда останется напоминание о тихоне-помощнице медсестры.       Проходя мимо склада с различными инструментами, Семён вспоминал Славю — милую, добрую девочку, всегда готовую прийти на помощь в трудной ситуации и трудящейся на благо лагеря. Помощница вожатой, первоклассный пример для подражания для детей помладше, Семён навсегда запомнит её такой.       Он прошёл площадь, обогнул Генду, прошёлся вдоль домиков, среди которых увидел один, особенно выделяющийся висящим на нём пиратским флагом. Семён едва ли не плакал.       Этот лагерь вдохнул в парня новую жизнь, за все семь прожитых дней, он и вовсе позабыл про свою прежнюю жизнь битарда и хикки, просиживающего всю свою жизнь в четырёх стенах, в обволакивающем синем свете экрана монитора. В этом лагере он раскрыл себя как энергичного, довольно остроумного и приятного человека. Ему было невероятно больно осознавать, что через пару часов от его многогранной личности не останется и следа. Он вернется к себе домой, выйдет на балкон своей квартиры, закурит сигарету, будет курить её до тех пор, пока фильтр не начнет обжигать руки и горло, бросил горящий бычок на пол. Ковёр мгновенно вспыхнет, но ему уже будет глубоко плевать на это. Он откроет окно на всю длину, сядет на раму, немного поболтает ногами, глядя вниз, на проходящее рядом шоссе и с чувством невероятной пустоты в своём сердце, равнодушно спрыгнет с 14 этажа своей многоэтажки прямо на ледяной асфальт. Ульяна подойдёт к нему и протянет руку.       — Глупый, ну зачем ты так?       — Я не смог бы жить без тебя.       — Пойдём со мной.       И они бы направились наверх по красивой, светлой лестнице. Наверх к звёздам, наверх к туманностям, наверх к умиротворению.       Семён шёл в сторону домика вожатой, роняя на землю огромные слёзы. Он даже не слышал кричащей на него вожатой, вопли этом доносились, казалось, откуда-то извне. Он не чувствовал вожатой, крепко прижимающей его к себе, причитающей что-то о том, чтобы он не расстраивался. Что позже будет новый автобус и что она сильно погорячилась, начав на него кричать. Семён не слышал ничего. Он смотрел куда-то в пустоту бездонными глазами, полными слёз отчаяния и безысходности.       Дальше всё происходило как в тумане и из столь отвратительного душевного состояния, парня могла вывести только его муза. Муза, которую он видел в последний раз. Они с вожатой стояли возле остановки, и вожатая держала Семёна за плечо, нервно грызя ногти и озираясь на дорогу, ожидая автобус. Семён стоял бледный как смерть и, казалось, ещё мгновение и парень замертво упадет на асфальт. Едва завидев Ульяну, он бросился ей в объятия, сжимая девочку так сильно, как только мог.       — Сёма… Ну что с тобой такое?       — Ульяна… Я скоро умру…       — Да ну что ты такое говоришь?! Всё же хорошо! — Ульяна гладила ревущего Семёна по голове и прижимала его к своей груди, недоумевающим взглядом смотря на также ничего не понимающую вожатую, которая просто развела руками, как только Ульяна на неё взглянула. Семён продолжал шептать себе под нос фразы: «я скоро умру», «я хочу здесь остаться», «не забирайте меня обратно». Ульяна, в отчаянии, ничего не понимающая и поддавшаяся панике, заплакала вместе с Семёном, а Ольга Дмитриевна занервничала ещё сильнее.       Наконец автобус приехал и ребята сели на последние сиденья.       — Расскажи же, наконец, что происходит. — Тяжело сглатывая тугой ком в горле, дрожащим голосом спросила Ульяна. Семён рассказал девочке о своей жизни и о том, что приехал он из другого мира. Парень был уверен в том, что Ульяна ему не поверит и обидится за то, что он пытается от неё окреститься. Он рассказал ей и об этом. Ульяна без промедлений поверила парню и повисла на нём, сжимая его так крепко, как только это вообще было возможно. Семён сжал девочку в ответ.       — Я не хочу тебя потерять…       — И я… Но я не знаю, что делать!       Ульяна уронила пару горьких слез на зимнюю куртку Семёна и вцепилась в него своими губами. В её поцелуе не было страсти. Она целовала его, словно, в последний раз. Семён прижал Ульяну к себе и от нервного перенапряжения, они почти одновременно провалились в сон.