На закате истории

С момента победы над Мудзаном прошло около двух лет

Воспоминания о битве с демонами сохранились только у охотников, число которых колоссально снизилось после боя. За все сражение организация потеряла пять стоплов. Из их состава в живых остались только двое: Санеми и Гию, чье искусство владения мечом было признано самыми впечатляющим из всех обладателей дыханий. Победители получили заслуженное право на спокойную жизнь. Но, тем не менее, из-за полученной в ходе битвы с высшими лунами метки самым прославленным воинам суждено было не дожить даже до 25 лет. Столпы в силу своего опыта были ближе всего к своей кончине и старались держаться вместе. Все равно их предназначение было уже исполнено. Все, что им теперь оставалось делать - смиренно ждать смерти. -Мы заплатили такую цену ради спокойствия других, эгоист чертов! -Хотеть жить - это теперь эгоизм? Бывшие столпы сидели на поваленном дереве напротив живописного озера. Гию любил сюда приходить, когда хотел побыть один. Но в этот раз рядом с ним, к его крайнему неудовольствию, сидел Санеми. Его присутствие уничтожило всю атмосферу печального уединения: -Подумай головой, идиот, теперь мы уже ничего не можем сделать. Что-то ты ослабел духом, раз ноешь по таким пустякам. Не преувеличивай значение своей жизни! Когда ты еще сражался, ты был готов к смерти, как и остальные. Теперь я не вижу твоего прежнего настроя. Не будь таким жалким! -Тебе не кажется, что лучше было умереть тогда, в бою, чем волочить свое жалкое существование оставшиеся пару-тройку лет? Санеми широко раскрыл глаза, из-за чего его лицо приняло пугающее выражение. Любой бы такого взгляда испугался, но Гию даже не посмотрел в ответ на собеседника. -Что за хуйню ты несёшь, Гию? Томиока сидел, потупившись, и молчал, не решаясь высказаться. Красота пейзажа давно ушла на задний план. Беспокойные мысли не давали покоя. Санеми крепко схватил столпа воды за плечо и заглянул прямо в его душу. Проницательный взор Шинадзугавы столкнулся с темно-синими безжизненными бликами. -Так и будешь молчать? - его голос прозвучал близко-близко, почти у самого уха Томиоки. Гию шумно выдохнул, собираясь с мыслями, и отстраненно начал: -В той битве мы потеряли Канроджи, Игуро, Химеджиму, Кочо и даже Токито. Они отдали свои жизни за будущее следующих поколений, не обремененное присутствием демонов. Мы должны были умереть вместе с ними, героически доведя свое дело до конца. Но по случайности, и, я думаю, несчастливой случайности мы остались здесь. И... - Гию остановился ненадолго, как бы размышляя, стоит ли открываться, но потом, кажется, отринул все сомнения, после чего его голос зазучал громче и увереннее, - нам с тобой открылся беззаботный мир, где нет отродий, убивших наши семьи. Разумеется, я должен быть рад такому подарку судьбы. Но я не готов встретить смерть в этом мире. В том, ты прав, был готов. А в этом мире я уже не хочу умирать. Наверное, было бы неплохо начать новую жизнь, отложить клинок, забыть об убийст... - Они все умерли не для того, чтобы ты тут нюни распускал. Мы должны быть им благодарны, - Санеми сохранял суровое выражение лица, но уже не был так безоговорочно убежден в своей правоте. В самом деле, судя по всему, Гию давно терзали эти мысли. Но он не решался о них рассказать. Вряд ли из-за недоверия. Скорее, просто не хотел показаться слабаком. - Я сражался бок о бок с ними до самого конца. Я благодарен им за товарищество, теплые воспоминания, помощь в бою. Но Санеми... Ты можешь мне сказать, почему именно наши судьбы должны были быть принесены в жертву? Почему мы обречены были идти на жертвы ради других, но сами получили только жалкие несколько лет кратковременной радости? Тебе разве не хочется жить полной жизнью со своими близкими? После всего, что мы сделали и что мы потеряли? Санеми не решался ответить на эти вопросы. Разумеется, он задумывался о том, что даже после того, как все закончилось, он вынужден пожинать плоды минувших дней. С одной стороны этой медали - почёт от бывших охотников, с другой - неминуемая смерть. Но он настраивал себя на то, что так и должно быть, что такова судьба защитников и жаловаться нет смысла. И к тому же он не был готов к тому, что будет жить намного дольше своего брата. Все же вышло совсем не так, как он планировал. Генья должен был завести семью и детей, встречать каждый день с улыбкой на лице и не беспокоиться о том, что его потревожат демоны. Санеми же должен был всеми силами оберегать его, быть опорой всего рода Шинадзугава взамен на его счастье. Впрочем, брата теперь к жизни не вернешь, как ни старайся. Уж лучше пойти за ним следом, чтобы убедиться, что хотя бы на небесах он обрел покой. От мыслей о Геньи у Санеми сжалось сердце. Столп ветра взял Гию за хаори и толкнул на себя. Голова Томиоки неожиданно для него самого оказалась на плече собеседника. - Они умирали не для того, чтобы сверху любоваться на твою кислую рожу, дурень. У нас с тобой есть еще куча времени. И ты думаешь, это нельзя назвать жизнью? Мы с тобой будем наслаждаться каждым отведенным нам мгновением, и нам ничто не помешает. Мысли о смерти подождут, уж поверь. Ободряющие слова стали глотком свежего воздуха для сердца столпа воды. Но это облегчение принесло ему и чувство вины. Он не смог сдержаться и наконец высказал все, о чем думал, несмотря на все попытки сохранить молчание: - Ты меня, наверное, считаешь ничтожеством после этого разговора. Я не хотел показаться слабаком... Шинадзугава раздраженно цокнул и резко обернулся, дав Гию буквально долю секунды на то, чтобы сохранить равновесие: - Блять, ты тупой или поехавший? А ну иди сюда. Санеми схватил его за воротник, так же быстро притянул к себе и грубо, почти со злобным рычанием, будто Томиока был его злейшим врагом, а не самым близким на свете человеком, поцеловал в губы. Отстранившись, взял за щеки жесткими ладонями, чем отличались все охотники, в свое время не прекращавшие интенсивно тренироваться, и произнес серьезно, не прекращая смотреть в глаза Гию: - Ничтожеством? Всех ничтожеств мы уже победили. Рядом со мной остались лучшие люди, которых я люблю всем своим сердцем. Радуйся, что ты один из них. После этого пару минут оба сидели в тишине. Столп ветра не считал нужным что-либо говорить, мечник воды пытался разобраться со своими чувствами. Груз тревоги теперь надолго покинул его душу, сменившись приятным осознанием того, что он никогда не будет одинок. Томиока посмотрел с благодарностью на собеседника, а потом вдруг негромко рассмеялся: - Ты серьезно меня обругал всеми возможными словами, а потом поцеловал? В тебе вообще есть хоть капля логичности? Я чуть с дерева не упал! - Да к чему тут логика? - усмехнулся Санеми. И без логики многие проблемы можно решить. Вон, лучше посмотри, какая здесь красота, - он кивнул на открывающийся перед мечниками вид. Серебристые глаза Шинадзугавы осветили мягкие лучи вечернего солнца, придав его взору гораздо больше теплоты и нежности. Любуясь этим умиротворенным взглядом, Гию понимал, что, даже когда смерть будет стоять на пороге, он примет ее с улыбкой на лице, ведь его последние мгновения будут наполнены счастьем в компании любимого человека.